EvaKea
21.11.2011, 20:53
Рискнула и выложила)) Если получится - будет на форуме еще один маньяк-графоман...
Выкладываю по кусочкам... Извиняйте, если кому не угодила, но пока только так))
Смерти нет…
Я – нуб. И не потому, что так меня назвали те, кому я сказала, куда собираюсь. Сейчас, стоя перед входом в огромную пещеру, я сама чувствую, как это слово буквально проступает у меня на лбу. Ну и бесы с ним, куплю повязку или вообще панамку с козырьком. Но не прийти сюда я не могла. Потому что в этом месте пропали самые дорогие и близкие для меня. Канал связи молчит с самого утра. Ни Виринея, ни Сцелатио так и не ответили на мои панические вопли. И клановый, и групповой маячки показывали, что последним местом их пребывания была Долина расхитителей небес.
Поэтому я и стою сейчас рядом с привратником, протягивая ему талон пропуска. Он окидывает меня взглядом, едва замечает мою белую нашивку и задерживается на ранговом значке, на котором красуется свежая запись: «44». Брови его удивленно ползут вверх. Да знаю я, знаю, что сюда лучше не соваться тем, чей воинский ранг ниже шестидесятого. Но делаю морду кирпичом и упрямо протягиваю пропуск. Да, у меня сорок четвертый ранг и я одна. Да, ему еще не скоро встретятся такие упертые самоубийцы. Да, он может выпить за помин моей грешной души…
Наконец он пропускает меня, и я чувствую, как смыкаются вокруг меня волны телепорта. Краткий миг небытия – и вот я ощущаю под ногами каменные плиты пола. Открываю глаза…
…и ничего. Темень такая, что я даже собственного носа не вижу. Делаю осторожный шаг вперед, естественно, на что-то натыкаюсь и, совершив пару не совсем изящных па, все-таки удерживаюсь на ногах. Надеюсь, меня никто не слышал. Фейка, зараза, выпускает пряди моих волос и с невинным видом кружит рядом. Ага, типа ловила. Но ее мельтешение вокруг дает результат: тьма хоть немного, но рассеивается. А может, это просто мои глаза стали привыкать.
Все, что я пока вижу – огромное помещение с невнятными кучами вдоль стен. Сверяюсь с групповыми маячками. Есть! Вижу! Они там, впереди. На душе становится легче, но кто-то ехидный тихо нашептывает, что до них еще надо добраться. Кстати о «добраться»… Закрываю глаза, чтобы сосредоточиться и призвать духов защиты и равновесия. Почувствовать, как тело переполняет сила. Прислушиваюсь к себе и уверяюсь, что все каналы, по которым течет энергия, открыты. Поправляю ремень кожаной сумки, в которой плотными рядами уложены склянки с зельями и амулеты. Все. Я готова. Любовно пробегаю кончиками пальцев по граням магической сферы и шагаю вперед.
Ну не люблю я темные и сырые подземелья, а в том, что это является именно таким, я имела несчастье убедиться уже через пару сотен шагов, что было немного странно, ибо я уже привыкла к тому, что все пещеры, где проходят испытания, сухи и освещены. Глаза мои уже вполне адаптировались, так что я успешно обходила все мало-мальски заметные преграды. Ну а те, которые не замечала… Напрягало только одно: отсутствие присутствия какой бы то ни было монструозной жизни. Хотя, если здесь прошли мои друзья…
Но больше всего я ненавижу, когда к делу подключается мое до жути богатое воображение. Пару раз я еле удерживала себя, чтобы не засветить по смутно шевелящемуся нечто, на поверку оказывающемся сгустком тумана. Кстати, а когда он успел появиться? Я притормаживаю, внимательно прислушиваясь. Ничего. Даже своих шагов не слышу. Туман поглощает все звуки. Он клубится, тянется, наползает… словно живой. Не люблю такие ассоциации, они заставляют…
Оно нападает внезапно, из ниоткуда, словно соткавшись из клубящегося марева. Огромный кот, хотя, нет, наверное, все же волк. Таких я еще не видела. Ну да ладно, классификацией можно и потом заняться. Перво-наперво – отшвырнуть подальше, чтобы не зацепил. Теперь можно и напасть. Духи защиты оттягивают большую часть энергии на себя, поэтому мои атаки не так сильны, как прежде. Ладно, переживем. Главное, не подпустить его близко к себе. Почувствовав теплую пульсацию Ци, не раздумывая, пускаю ее в ход. Удар, удар, откинуть, снова удар, снова откинуть… О, кажется, я уже могу разглядеть жажду моей крови в его глазах. Он все ближе, удары все слабее, а мне все больше хочется жить… Да когда же ты издохнешь!!!
Похоже, ярость и отчаяние придают мне сил и монстр, захрипев, падает, судорожно скребя землю лапами. Я падаю рядом. Черт, и этот монстр только на входе. Чтобы загасить его, мне пришлось исчерпать себя почти до дна. А что будет потом?..
Фейка, дрожа, прижимается ко мне.
– Боишься? Я тоже боюсь…, - мой голос, хриплый, дрожащий, слабым эхом разносится вокруг. Впрочем, его тут же гасит туман. Ну и ладно. Мне и этого хватило, чтобы прийти в себя.
Звякнули склянки с зельями, и я ощущаю, как энергия течет по истощенным каналам, вновь наполняя меня силой. Сразу стало легче дышать. Немного подумав, цепляю на себя пару амулетов, увеличивающих и атаку, и защиту. Все, готова.
Убедившись, что ноги не дрожат и не собираются дать задний ход, поднимаюсь и подхожу к тому, что осталось от монстра. Мда, а я сильна, когда разозлюсь. Эк его. Наверно, Проклятием Разложения так засветила. Хм, странно, в том, что осталось, есть черты и котов, и волков, и рога такие я сшибала с разных быкообразных… Вообще, это помесь чего с чем?
Осторожно отхожу, и, сверяясь с маячками, иду дальше. Стараясь затолкать страх куда поглубже. Теперь я – вся внимание, использую своих духов, как кошка вибриссы. Слушаю, смотрю, ощущаю…
Именно духи предупреждают меня о том, что впереди что-то есть. Большое, но уже не опасное. Вот как. Интересненько. Да, моему любопытству явно не хватает кошачьей одержимости. Если бы не необходимость идти в ту сторону, фиг бы я стала смотреть, что там.
Да, вот оно. Большое, и, по виду, мягкое. Еще пара шажков…и дыхание застревает в груди. Тигр. Белый тигр. Ноги сами несут меня к нему. О Боги, какие страшные раны! Его будто рвали, как плюшевого мишку. Белая шерсть, покрытая спекшейся кровью, больше похожа на иглы дикобраза. Смотрю на него, и понимаю, что он совсем еще молодой, только-только прошедший аттестацию на зрелость. Сильный, красивый зверь. И мертвый. Что же привело тебя сюда, малыш? Рука тянется к нему, чтобы коснуться в последнем жесте уважения. И замирает.
Потому что он не один.
Рядом с ним лежит маленькая рыжая лисичка. Ее лапки протянуты к морде тигра, словно в последней попытке обнять. Горло сдавливает ком. Вот же. И я даже могу сказать, где именно она получила смертельную рану и откуда ползла к нему… Кровавая полоса тянется метров семь-восемь, не меньше. А вон неподалеку лежат характерные обломки камней. Каменный монах или Кристалл искрящихся скал. Отдал жизнь за свою хозяйку. Я бездумно скольжу взглядом в поисках еще двух-трех тел. Больше она призвать просто не успела бы. Так и есть, обрывок темной ткани, как клякса, почти сливается с темным полом. Якшас или Крадущийся. Знаем-знаем. Пугали меня одним таким. Жуткие твари. А, вот и еще один, похож на пчелу или шмеля…
Меня словно насквозь проткнули. Камни, Крадущийся, пчела… Резко поворачиваюсь к лисе. Молодая, рангом чуть выше тигра, как говорят мне духи. В питомцах Кристалл, Крадущийся и пчела. Больше ей пока не разрешали. Не может быть…
Медленно перевожу взгляд на тигра. Я еще не верю, но уже знаю… Дрожащая рука тянется к уху оборотня, чтобы разгладить белую шерсть, на которой, пересекаясь, черные полоски образуют милый рисунок в виде сердечка.
Мой крик разгоняет тишину. Но ненадолго. Она вновь смыкается над нами.
ШирХан, милый мохнатый увалень, вынужденный каждый день отмывать ухо от помады, потому что с нашей легкой руки пошла молва, что невеста, почесавшая ухо с сердечком в день свадьбы, будет счастлива в браке. А уж если поцелует… С тех пор бедняга шарахался от свадеб, как от чумных селений. И грозится, что когда вырастет и станет большим и толстым танком, то поотгрызает у нас все отгрызаемое…
И Атра, милая, озорная друлька, называющая себя Летучемышей. Из-за ушек, как у летучей мышки. Она все мечтала, что вот-вот поднакопит денежек и купит себе шикарный стиль, с «воооот такенным декольте». Недавно она назвала меня сестрой…
Я стою рядом с ними на коленях, смотрю на них и не верю. Почему-то вспомнился день, когда Вирька, Сцел и их друзья потащили меня в Сумеречный храм. Я тогда только-только получила сорок второй ранг. Было весело, если не считать того, что меня убили раз пять-шесть. И что самое унизительное, пару раз с разницей всего в несколько шагов. Тогда мы сидели на ступенях банка: я, мрачно разглядывая извещение о понижении моего рейтинга на энное количество баллов за те самые убийства, Сцел, который поровну делил трофеи, и Виринея, терпеливо ждущая, когда же я отпущу ее хвост. Есть у меня такая привычка, чуть что – хватать ее за хвост и играть им, как малолетка. Вот и тогда она терпела, но ровно до тех пор, пока я в задумчивости не вгрызлась в него.
- Эй-эй, вроде взрослая рыбка, а тянешь всякую гадость в рот! – Виринея отобрала у меня любимую пушистую игрушку и с улыбкой взглянула на мою мрачную и надутую физиономию. – Да ладно тебе, плюнь ты на эти баллы. Еще наберешь, давай мы с тобой на ежедневку сходим, забьем призрака и будет тебе счастье…
- Ага, счастье, - буркнула я, - зря я, что ли, об этих шакалов мазалась.
- Запомни, Рыжая, - Сцел бухнулся рядом, - не в баллах счастье.
- А в чем?
Они с улыбкой переглянулись. Красивая пара, друля и прист. Мои наставники и «родители».
- Запомни самую главную фразу в нашей жизни, - склонившись, тихо шепнула Вирька, - «Смерти нет…»
- А как же… - я махнула стопкой листков со штрафами.
- Эх, разве ж это смерть? – Сцел потянулся, зевнул и, подумав, с наслаждением почесал основание перьев над левым ухом, – так, мелкая неприятность, которую легко устранить. А вот если ты, достигнув сотого ранга, понимаешь, что искать и желать тебе больше нечего, и идешь убивать молодняк… По-моему, это гораздо страшнее…
- Смерти нет… - тихо проговорила его жена, - есть только мы и наш выбор. Запомни это, Ева. Хорошо запомни.
- Ну, а чтобы тебе не было так тоскливо, на.
И Сцелатио кидает мне какую-то мерзкую лапу. Я с визгом отскакиваю.
- Зря. Очччень хорошая штука, продашь – и будет тебе мегасчастье.
Вспоминаю тот разговор, но не понимаю, как? Как это возможно? Как они могут быть такими холодными, неподвижными, как камень, без единой искры? Как? А? Виринея, Вирька, Виричка, умница, красавица, старшая сестра, любимая подруга, наставница… Как же так?!
Вой, что вырывается из меня, когда я прижимаюсь лицом к окровавленной шерсти, зарываясь в нее пальцами, мало походит на звуки, который может издать разумное существо. Он больше подошел бы Бездушным. Я чувствую их холод и понимаю, что мне не отогреть их… Никогда…
Тук…
Духи и вскрикнувшая фея показали мне, что я не одна. Я поднимаю лицо и тут же натыкаюсь на чьи-то глаза. Много глаз. Шорох, и он выходит. Огромный, черный, мерзкий паук. Хе, решил, что здесь есть чем поживиться?
Тук…
Я медленно перемещаю руку, так, чтобы заслонить их собой. Моя верхняя губа приподнимается, и я рычу. В этом звуке тоже нет ничего разумного. Похоже, правы были те, кто называют меня чокнутой. Да мне и плевать. Никто не подойдет к ним, никто не коснется их. Если надо, буду рать зубами и руками всякого, кто на это осмелится. И пусть кто-нибудь скажет, что у рыбы нет зубов…
Тук…
Похоже, он ощущает что-то, этот огромный мерзкий паучина. Он начинает медленно пятиться, пока не растворяется в темноте. И я почему-то уверена, что он не вернется. Потому что это моя добыча. Я ее только что отстояла…
Тук…
Я начинаю смеяться, громко, безумно. Хе, а вот и истерика. Быстро же ты спеклась, рыбка…
Тук…
Я резко замолкаю и смотрю на тигра. Я ощущаю это. Тихо, только кончиками пальцев…
Тук…
Я приникаю к нему, ладонями, телом, всей душой и слушаю. И истово молю богов, чтобы это не оказалось самообманом.
Тук…
Жив!! Не теряя времени, вызываю свою Сферу Жизни и опустошаю ее на него. Всю, до капли. И проклинаю себя за то, что я всего лишь сорок четвертого ранга и моя сфера слишком слаба, чтобы поднять его на ноги. Снова прислушиваюсь и понимаю, что биение жизни стало чуть сильнее. Закусив до крови губу, чтобы не разревется, затаскиваю на колени лису и ощущаю тонкую ниточку жизни. Опять Сфера. И снова вся, до капли. Так, что еще? Я не Сцел, я не могу ни воскресить, ни вылечить. Зелья! Кидаюсь к сумке и хватаю самый огромный пузырек с исцеляющим зельем. Почти вливаю в тигра, но вовремя спохватываюсь. Зелье у меня в руках ранг на 50, не меньше, а ШирХан только-только двадцать третий заработал. Это зелье просто убьет его. Заставляю себя медленно и внимательно перебрать бутылочки и нахожу подходящие. Вливаю в них по несколько штук. Ну и пусть, что половина пролилась, главное, чтобы подействовало. И, наконец, понимаю, что большего я сделать уже не могу. Остается только ждать. Но на это у меня времени нет. Я не могу их бросить, но и остаться тоже не могу. Потому что в сердце стальной иглой страх. Не за себя. Уже не за себя. Что же мне делать?
Значит, есть только мы и наш выбор?
Я отбираю еще с десяток бутылочек подходящего уровня и оставляю рядом с ними. Осторожно прохожусь по шерсти рукой. И с невыносимым облегчением ощущаю в них искру. Они живы.
Смотрю на них. Они свой выбор сделали. И я делаю свой.
Выкладываю по кусочкам... Извиняйте, если кому не угодила, но пока только так))
Смерти нет…
Я – нуб. И не потому, что так меня назвали те, кому я сказала, куда собираюсь. Сейчас, стоя перед входом в огромную пещеру, я сама чувствую, как это слово буквально проступает у меня на лбу. Ну и бесы с ним, куплю повязку или вообще панамку с козырьком. Но не прийти сюда я не могла. Потому что в этом месте пропали самые дорогие и близкие для меня. Канал связи молчит с самого утра. Ни Виринея, ни Сцелатио так и не ответили на мои панические вопли. И клановый, и групповой маячки показывали, что последним местом их пребывания была Долина расхитителей небес.
Поэтому я и стою сейчас рядом с привратником, протягивая ему талон пропуска. Он окидывает меня взглядом, едва замечает мою белую нашивку и задерживается на ранговом значке, на котором красуется свежая запись: «44». Брови его удивленно ползут вверх. Да знаю я, знаю, что сюда лучше не соваться тем, чей воинский ранг ниже шестидесятого. Но делаю морду кирпичом и упрямо протягиваю пропуск. Да, у меня сорок четвертый ранг и я одна. Да, ему еще не скоро встретятся такие упертые самоубийцы. Да, он может выпить за помин моей грешной души…
Наконец он пропускает меня, и я чувствую, как смыкаются вокруг меня волны телепорта. Краткий миг небытия – и вот я ощущаю под ногами каменные плиты пола. Открываю глаза…
…и ничего. Темень такая, что я даже собственного носа не вижу. Делаю осторожный шаг вперед, естественно, на что-то натыкаюсь и, совершив пару не совсем изящных па, все-таки удерживаюсь на ногах. Надеюсь, меня никто не слышал. Фейка, зараза, выпускает пряди моих волос и с невинным видом кружит рядом. Ага, типа ловила. Но ее мельтешение вокруг дает результат: тьма хоть немного, но рассеивается. А может, это просто мои глаза стали привыкать.
Все, что я пока вижу – огромное помещение с невнятными кучами вдоль стен. Сверяюсь с групповыми маячками. Есть! Вижу! Они там, впереди. На душе становится легче, но кто-то ехидный тихо нашептывает, что до них еще надо добраться. Кстати о «добраться»… Закрываю глаза, чтобы сосредоточиться и призвать духов защиты и равновесия. Почувствовать, как тело переполняет сила. Прислушиваюсь к себе и уверяюсь, что все каналы, по которым течет энергия, открыты. Поправляю ремень кожаной сумки, в которой плотными рядами уложены склянки с зельями и амулеты. Все. Я готова. Любовно пробегаю кончиками пальцев по граням магической сферы и шагаю вперед.
Ну не люблю я темные и сырые подземелья, а в том, что это является именно таким, я имела несчастье убедиться уже через пару сотен шагов, что было немного странно, ибо я уже привыкла к тому, что все пещеры, где проходят испытания, сухи и освещены. Глаза мои уже вполне адаптировались, так что я успешно обходила все мало-мальски заметные преграды. Ну а те, которые не замечала… Напрягало только одно: отсутствие присутствия какой бы то ни было монструозной жизни. Хотя, если здесь прошли мои друзья…
Но больше всего я ненавижу, когда к делу подключается мое до жути богатое воображение. Пару раз я еле удерживала себя, чтобы не засветить по смутно шевелящемуся нечто, на поверку оказывающемся сгустком тумана. Кстати, а когда он успел появиться? Я притормаживаю, внимательно прислушиваясь. Ничего. Даже своих шагов не слышу. Туман поглощает все звуки. Он клубится, тянется, наползает… словно живой. Не люблю такие ассоциации, они заставляют…
Оно нападает внезапно, из ниоткуда, словно соткавшись из клубящегося марева. Огромный кот, хотя, нет, наверное, все же волк. Таких я еще не видела. Ну да ладно, классификацией можно и потом заняться. Перво-наперво – отшвырнуть подальше, чтобы не зацепил. Теперь можно и напасть. Духи защиты оттягивают большую часть энергии на себя, поэтому мои атаки не так сильны, как прежде. Ладно, переживем. Главное, не подпустить его близко к себе. Почувствовав теплую пульсацию Ци, не раздумывая, пускаю ее в ход. Удар, удар, откинуть, снова удар, снова откинуть… О, кажется, я уже могу разглядеть жажду моей крови в его глазах. Он все ближе, удары все слабее, а мне все больше хочется жить… Да когда же ты издохнешь!!!
Похоже, ярость и отчаяние придают мне сил и монстр, захрипев, падает, судорожно скребя землю лапами. Я падаю рядом. Черт, и этот монстр только на входе. Чтобы загасить его, мне пришлось исчерпать себя почти до дна. А что будет потом?..
Фейка, дрожа, прижимается ко мне.
– Боишься? Я тоже боюсь…, - мой голос, хриплый, дрожащий, слабым эхом разносится вокруг. Впрочем, его тут же гасит туман. Ну и ладно. Мне и этого хватило, чтобы прийти в себя.
Звякнули склянки с зельями, и я ощущаю, как энергия течет по истощенным каналам, вновь наполняя меня силой. Сразу стало легче дышать. Немного подумав, цепляю на себя пару амулетов, увеличивающих и атаку, и защиту. Все, готова.
Убедившись, что ноги не дрожат и не собираются дать задний ход, поднимаюсь и подхожу к тому, что осталось от монстра. Мда, а я сильна, когда разозлюсь. Эк его. Наверно, Проклятием Разложения так засветила. Хм, странно, в том, что осталось, есть черты и котов, и волков, и рога такие я сшибала с разных быкообразных… Вообще, это помесь чего с чем?
Осторожно отхожу, и, сверяясь с маячками, иду дальше. Стараясь затолкать страх куда поглубже. Теперь я – вся внимание, использую своих духов, как кошка вибриссы. Слушаю, смотрю, ощущаю…
Именно духи предупреждают меня о том, что впереди что-то есть. Большое, но уже не опасное. Вот как. Интересненько. Да, моему любопытству явно не хватает кошачьей одержимости. Если бы не необходимость идти в ту сторону, фиг бы я стала смотреть, что там.
Да, вот оно. Большое, и, по виду, мягкое. Еще пара шажков…и дыхание застревает в груди. Тигр. Белый тигр. Ноги сами несут меня к нему. О Боги, какие страшные раны! Его будто рвали, как плюшевого мишку. Белая шерсть, покрытая спекшейся кровью, больше похожа на иглы дикобраза. Смотрю на него, и понимаю, что он совсем еще молодой, только-только прошедший аттестацию на зрелость. Сильный, красивый зверь. И мертвый. Что же привело тебя сюда, малыш? Рука тянется к нему, чтобы коснуться в последнем жесте уважения. И замирает.
Потому что он не один.
Рядом с ним лежит маленькая рыжая лисичка. Ее лапки протянуты к морде тигра, словно в последней попытке обнять. Горло сдавливает ком. Вот же. И я даже могу сказать, где именно она получила смертельную рану и откуда ползла к нему… Кровавая полоса тянется метров семь-восемь, не меньше. А вон неподалеку лежат характерные обломки камней. Каменный монах или Кристалл искрящихся скал. Отдал жизнь за свою хозяйку. Я бездумно скольжу взглядом в поисках еще двух-трех тел. Больше она призвать просто не успела бы. Так и есть, обрывок темной ткани, как клякса, почти сливается с темным полом. Якшас или Крадущийся. Знаем-знаем. Пугали меня одним таким. Жуткие твари. А, вот и еще один, похож на пчелу или шмеля…
Меня словно насквозь проткнули. Камни, Крадущийся, пчела… Резко поворачиваюсь к лисе. Молодая, рангом чуть выше тигра, как говорят мне духи. В питомцах Кристалл, Крадущийся и пчела. Больше ей пока не разрешали. Не может быть…
Медленно перевожу взгляд на тигра. Я еще не верю, но уже знаю… Дрожащая рука тянется к уху оборотня, чтобы разгладить белую шерсть, на которой, пересекаясь, черные полоски образуют милый рисунок в виде сердечка.
Мой крик разгоняет тишину. Но ненадолго. Она вновь смыкается над нами.
ШирХан, милый мохнатый увалень, вынужденный каждый день отмывать ухо от помады, потому что с нашей легкой руки пошла молва, что невеста, почесавшая ухо с сердечком в день свадьбы, будет счастлива в браке. А уж если поцелует… С тех пор бедняга шарахался от свадеб, как от чумных селений. И грозится, что когда вырастет и станет большим и толстым танком, то поотгрызает у нас все отгрызаемое…
И Атра, милая, озорная друлька, называющая себя Летучемышей. Из-за ушек, как у летучей мышки. Она все мечтала, что вот-вот поднакопит денежек и купит себе шикарный стиль, с «воооот такенным декольте». Недавно она назвала меня сестрой…
Я стою рядом с ними на коленях, смотрю на них и не верю. Почему-то вспомнился день, когда Вирька, Сцел и их друзья потащили меня в Сумеречный храм. Я тогда только-только получила сорок второй ранг. Было весело, если не считать того, что меня убили раз пять-шесть. И что самое унизительное, пару раз с разницей всего в несколько шагов. Тогда мы сидели на ступенях банка: я, мрачно разглядывая извещение о понижении моего рейтинга на энное количество баллов за те самые убийства, Сцел, который поровну делил трофеи, и Виринея, терпеливо ждущая, когда же я отпущу ее хвост. Есть у меня такая привычка, чуть что – хватать ее за хвост и играть им, как малолетка. Вот и тогда она терпела, но ровно до тех пор, пока я в задумчивости не вгрызлась в него.
- Эй-эй, вроде взрослая рыбка, а тянешь всякую гадость в рот! – Виринея отобрала у меня любимую пушистую игрушку и с улыбкой взглянула на мою мрачную и надутую физиономию. – Да ладно тебе, плюнь ты на эти баллы. Еще наберешь, давай мы с тобой на ежедневку сходим, забьем призрака и будет тебе счастье…
- Ага, счастье, - буркнула я, - зря я, что ли, об этих шакалов мазалась.
- Запомни, Рыжая, - Сцел бухнулся рядом, - не в баллах счастье.
- А в чем?
Они с улыбкой переглянулись. Красивая пара, друля и прист. Мои наставники и «родители».
- Запомни самую главную фразу в нашей жизни, - склонившись, тихо шепнула Вирька, - «Смерти нет…»
- А как же… - я махнула стопкой листков со штрафами.
- Эх, разве ж это смерть? – Сцел потянулся, зевнул и, подумав, с наслаждением почесал основание перьев над левым ухом, – так, мелкая неприятность, которую легко устранить. А вот если ты, достигнув сотого ранга, понимаешь, что искать и желать тебе больше нечего, и идешь убивать молодняк… По-моему, это гораздо страшнее…
- Смерти нет… - тихо проговорила его жена, - есть только мы и наш выбор. Запомни это, Ева. Хорошо запомни.
- Ну, а чтобы тебе не было так тоскливо, на.
И Сцелатио кидает мне какую-то мерзкую лапу. Я с визгом отскакиваю.
- Зря. Очччень хорошая штука, продашь – и будет тебе мегасчастье.
Вспоминаю тот разговор, но не понимаю, как? Как это возможно? Как они могут быть такими холодными, неподвижными, как камень, без единой искры? Как? А? Виринея, Вирька, Виричка, умница, красавица, старшая сестра, любимая подруга, наставница… Как же так?!
Вой, что вырывается из меня, когда я прижимаюсь лицом к окровавленной шерсти, зарываясь в нее пальцами, мало походит на звуки, который может издать разумное существо. Он больше подошел бы Бездушным. Я чувствую их холод и понимаю, что мне не отогреть их… Никогда…
Тук…
Духи и вскрикнувшая фея показали мне, что я не одна. Я поднимаю лицо и тут же натыкаюсь на чьи-то глаза. Много глаз. Шорох, и он выходит. Огромный, черный, мерзкий паук. Хе, решил, что здесь есть чем поживиться?
Тук…
Я медленно перемещаю руку, так, чтобы заслонить их собой. Моя верхняя губа приподнимается, и я рычу. В этом звуке тоже нет ничего разумного. Похоже, правы были те, кто называют меня чокнутой. Да мне и плевать. Никто не подойдет к ним, никто не коснется их. Если надо, буду рать зубами и руками всякого, кто на это осмелится. И пусть кто-нибудь скажет, что у рыбы нет зубов…
Тук…
Похоже, он ощущает что-то, этот огромный мерзкий паучина. Он начинает медленно пятиться, пока не растворяется в темноте. И я почему-то уверена, что он не вернется. Потому что это моя добыча. Я ее только что отстояла…
Тук…
Я начинаю смеяться, громко, безумно. Хе, а вот и истерика. Быстро же ты спеклась, рыбка…
Тук…
Я резко замолкаю и смотрю на тигра. Я ощущаю это. Тихо, только кончиками пальцев…
Тук…
Я приникаю к нему, ладонями, телом, всей душой и слушаю. И истово молю богов, чтобы это не оказалось самообманом.
Тук…
Жив!! Не теряя времени, вызываю свою Сферу Жизни и опустошаю ее на него. Всю, до капли. И проклинаю себя за то, что я всего лишь сорок четвертого ранга и моя сфера слишком слаба, чтобы поднять его на ноги. Снова прислушиваюсь и понимаю, что биение жизни стало чуть сильнее. Закусив до крови губу, чтобы не разревется, затаскиваю на колени лису и ощущаю тонкую ниточку жизни. Опять Сфера. И снова вся, до капли. Так, что еще? Я не Сцел, я не могу ни воскресить, ни вылечить. Зелья! Кидаюсь к сумке и хватаю самый огромный пузырек с исцеляющим зельем. Почти вливаю в тигра, но вовремя спохватываюсь. Зелье у меня в руках ранг на 50, не меньше, а ШирХан только-только двадцать третий заработал. Это зелье просто убьет его. Заставляю себя медленно и внимательно перебрать бутылочки и нахожу подходящие. Вливаю в них по несколько штук. Ну и пусть, что половина пролилась, главное, чтобы подействовало. И, наконец, понимаю, что большего я сделать уже не могу. Остается только ждать. Но на это у меня времени нет. Я не могу их бросить, но и остаться тоже не могу. Потому что в сердце стальной иглой страх. Не за себя. Уже не за себя. Что же мне делать?
Значит, есть только мы и наш выбор?
Я отбираю еще с десяток бутылочек подходящего уровня и оставляю рядом с ними. Осторожно прохожусь по шерсти рукой. И с невыносимым облегчением ощущаю в них искру. Они живы.
Смотрю на них. Они свой выбор сделали. И я делаю свой.