WellaAnteia
11.07.2012, 20:55
Первый опыт в принципе. Оттого строго прошу не судить :)
Прошу кидаться тапочками только 37-ого размера. Яд не употребляю.
Я ОБЪЯВЛЯЮ ВОЙНУ.
Часть I.
Она редко задумывалась о том, есть ли у всего того, что она знает, смысл. Но если и задумывалась, то приходила к одному и тому же решению: все те миры и вселенные, измерения и одиночные «путешественники», звёзды, дарующие жизнь, не могли появиться случайно. Слишком уж много было бы этих самых случайностей, в которые может быть, она и верила, но не в таких количествах.
Учитель её поддерживал, хотя тайны бытия рассказывать не собирался. Он был уверен, что рано или поздно, она бы сама узнала об этом. Но пока приходилось довольствоваться малым. И чем больше приходилось узнавать в дороге по бессмертной жизни, тем больше становилось понятно, сколько ещё неизведанных тайн кружит в просторах благодатной Темноты.
Она часто всматривалась в ночное небо. Учитель говорил, что когда она вырастит, то станет путешествовать по мирам в одиночку, без его помощи. Она уже начинала понимать, что время это наступит очень скоро. Через год, через два. Оттого она уже сейчас так стремилась выпытать от Учителя всё то, что ей пригодится в этом длительном пути.
Ей сказали только одно – то, что у неё будет враг. Враг сильный, могущественный, избравший по жизни своей служение Тьме.
Она понимала, что тот враг – кем бы он ни был, мужчиной, женщиной или ещё ребёнком, как она – тоже знает о том, что ему предопределенно. Ведь Учитель никому не лжёт, он ни Свет, ни Тьма, для него равны все.
Значит, необходимо быть готовой к любому повороту в своей юной жизни.
***
До столицы оставалось немного, несколько миль. И, если бы не густой лес, Лива бы уже сейчас видела огромное дерево Моэну, подле которого рассыпался один из самых красивых городов в Пефекте – град Пера.
Лива редко радовалась возвращению в эти места, не смотря на то, что здесь находился её дом и то, что тут она родилась. Признаться, сооружения людей ей нравились куда больше, чем невесомые и изящные конструкции соплеменников.
Лес начал редеть, впереди показались спокойные воды реки. Это было последнее препятствие, отделяющее остальной мир от неприступной столицы. Город не окружали мощные стены, он был слабо защищён, если смотреть с этой стороны. Однако сильные магические барьеры не пускали никого, кроме друзей. Бездушные здесь не пройдут, а если бы и нашлись такие удальцы, то среди толстых ветвей Моэны всегда крылись меткие лучники и несколько жрецов, которые часто сменялись.
Лива вскинула руку в приветствии, когда стала подходить к Моэне. В листве мелькнуло знакомое мальчишеское лицо, которое радостно улыбнулось и снова скрылось в густых листьях. Алистер радовался возвращению сестры.
Дерево было заколдованно уже на протяжении тысяч лет, низ его был переделан в площадь под крышей, если так можно выразиться, в центре которой находился фонтан. Можно сказать, что низа не было вовсе, дерево держалось на четырёх «ногах», которые крепко держались за землю.
На площади всегда было мало народу. И, если к тому пошло, то Пефект не был густо населён, детей здесь почти что и не было. Четверо в десятилетие и то были редкостью. Пефект был родиной бессмертия, даже люди здесь обрели вечную молодость и бесконечную жизнь, что уж говорить о сидах и зооморфах, Древних и амфибиях, которые изначально были одарены богами бессмертием.
И что бы Вы ни сказали, о том, что бессмертие – участь тяжёлая и несправедливая, в данном случае Вы ошибётесь. Но только в данном, потому что здесь о старости почти никто и не вспоминал, только самые старшие, а как скорбеть о том, чего не знаешь? Да и приключений с лихвой хватало на всех и не только по одному разу. Кто уставал больше всех – уходил в другие миры, но это уже исключение. Ведь таким был только один.
Лива не спешила, она знала, что время у неё ещё есть, поэтому сначала предпочла посетить старшего брата – Грея, в народе прозванного Грешником, уж за какие дела Лива не интересовалась. Знала, что этому знанию не обрадуется, а возможно и испортит отношения с братом.
Грей был человеком, ему можно было дать лет сорок на вид, хотя, естественно, ему было гораздо больше. От вечных забот и постоянного изобретения различных тактик для ведения боёв с Бездушными тварями, он стал старее, если можно так выразиться по отношению к жителю Пефекта.
Род Меамуров редко отличался чем-то особенным, но его последнее поколение нарушило заведенную и не очень приятную традицию. Грей был известным полководцем, приближённым к Старейшине за свой ум и способность выбраться из любой ситуации. Лива стала путешественницей между мирами, она не была известна на родине ничем, возможно только храбростью на полях сражений, но её редко случалось участвовать в боях с Бездушными тварями. Наверное, за эту безызвестность её и не очень-то любили. Как же, ведь братья были хорошо известны, и если Грей по всему миру, то Алистер хотя бы в столице. В свои юные годы он уже вошёл в личный отряд Старейшины, как один из лучших стрелков. А Лива? И не красавица, и умом не блещет. Белая ворона в стае храбрых воинов. Никто не делал послабления ей, как женщине. Забавно, что правду знали только близкие, а таких было раз-два и обчёлся.
Однако, несмотря на всю свою известность, троица не обладала особым богатством. Дом них был небольшой, зато уютный и выглядел снаружи неплохо.
Лива знала, что Грей будет сидеть в кабинете. Собственно, так и оказалось. Однако заходить к брату она не стала, ещё будет время для разговоров. Зато следовало привести себя хотя бы немного в порядок, чтобы предстать перед Старейшиной. Нельзя было сказать, чтобы это было так уж и обязательно, но самому приятнее, когда выглядишь опрятно.
***
Лива сама радовалась встрече. В своё время Старейшине удалось заменить ей и мать, и учителя, несмотря на то, что они были разной профессии. Старейшина – лучница, а Лива – жрица.
Дом Новин находился на Моэне, чтобы добраться до него, нужно было взлететь или потратить долгое время на подъём по лестнице, которая начиналась в одной из «ног» дерева. Лива лишилась самого дорогого для сида – крыльев. Её подстрелили. И, что самое обидное, свои же соплеменники. По ошибке, конечно, но это не утешало. Теперь одно из крыльев ослабло настолько, что взлететь было для Ливы невозможным. Это была горькая утрата, но, в конце концов, ей удалось с ней смириться.
Подъём для Ливы занял немного времени, и теперь она уже стояла у расписанных птицами дверей. Она пришла вовремя, не опоздав ни на минуту и не придя раньше ни на мгновение. Такой пунктуальности её обучила родная мать, когда была ещё жива. Точность в роду Меамуров страдали все.
Лива открыла дверь и вошла в просторную комнату. Она уже бывала в этом доме, поэтому знала, куда идти.
В комнате, обустроенной под кабинет, были двое. Сама Старейшина и Бертран, один из лучников, охранявших границы государства сидов.
У Новин были рыжие густые волосы до плеч, аккуратные, но не выразительные черты лица. Голову венчали белые крылья, с ладонь величиной, находящиеся чуть выше заострённых кверху ушей. Новин была чистокровным сидом, это доказывала форма ушей. Её собеседник тоже обладал такой, волосы у него были чёрные, лохматые, глаза тёмно-карие, а кожа загорелая.
Новин подняла глаза на Ливу и улыбнулась. Она всегда так делала, потому что считала женщину другом, почти что дочерью. Лива чуть склонила голову и тоже не сдержала ответной улыбки. Лёгкий поклон был только формальностью, тем более для Ливы, которая привыкла не признавать никаких королей и государей. Она сама держала собственную жизнь и свободу в своих руках.
Бертран этого никогда не одобрял. Собственно, он никогда не одобрял Ливу, что бы та ни сделала или не сказала. Жрица считала эти поступки глупыми, а самого лучника – обыкновенным дураком.
Все трое обменялись формальными приветствиями, затем взгляд Новин опять опустился на бумаги. Лива могла разглядеть, что это письма и отчёты. Она отметила, что глаза Старейшины стали усталыми и грустными, как только она вернулась к работе. Лива села напротив Бертрана.
Новин отложила в сторону бумаги.
- Лива, не сочти мою просьбу глупой и не проси сейчас объяснений происходящему. Расскажи нам об устройстве разделяющей миры Темноты и особенно об Аль-Атте.
Жрица чуть наклонила голову вбок, вглядываясь в жесты Новин и пытаясь выискать в них ответы на свои вопросы. Но безуспешно. Тогда она начала.
- Вы ведь знаете, что Аль-Атте – звезда, не обладающая определённой формы. Она дарует каждому миру, каждого круга свои солнца и луны. У каждого мира они получаются своими, нисколько непохожими на те, что нашли обитель на небе другого мира, пусть и находящегося по соседству. Происхождение этой странной звезды неизвестно, и я уверена, что неизвестно оно и тем, кого мы считаем богами. Потому что они Младшие во всём пантеоне. Это даже забавно, не находите? Мы считаем всесильными и всезнающими тех, кто на самом деле таковыми и не является.
Голос у Ливы был негромкий, немного хриплый, но все слова были чётко понятны.
- Что такое круги?
Лива постаралась сдержать улыбку.
«Не вытерпел, Бертран. Высказал своё незнание. Чаще бывать в библиотеках надо. Книги и свитки, знаешь ли, содержат такую информацию, что тебе и не снилось».
- На кругах держатся миры. Круги идут друг за другом, это как кольца, которые кружатся вокруг Аль-Атте. По ним двигаются миры. Медленно, очень медленно.
«Это очень красиво, если смотреть со стороны. С таким великолепием не сравнится ничто. Я это знаю. Ты не узнаешь никогда».
Глаза Ливы на мгновение закрылись, она вспоминала всё то, что открыла для неё Темнота. Теперь она уже никогда не увидит ничего подобного. Она лишена крыльев.
Не было грусти – была ярость, которая тут же потухла. Поэтому когда Лива открыла глаза, в них опять сквозило спокойствие и даже безразличие.
- Всего кругов шесть: Древний, круг Цветов, Перум, Благословенный, Единый, Неполный. Неполный круг – это полукруг, а не кольцо. Миры по нему не двигаются, а стоят на месте. Всегда. Наш мир находится в Древнем кругу, он первый от Аль-Атте. Однако всё это – только наша Вселенная Упорядоченного. А ведь есть ещё Вайлет и Солнечная.
- Ну, про Вайлет я знаю. А Солнечная – это что такое? – опять прервал Бертран.
- Поучил бы ты астрологию, друг мой, непросвещенный.
Взгляд Бертрана стал холодным и колючим. Лива только улыбнулась.
- Солнечная Вселенная. Она же Солнечная система. Состоит из солнца – единого для всех миров – самих миров, или же иначе, планет, их спутников и небесных тел. Миров девять: Меркурий, Венера, Земля – только этот мир заселён. Так же есть Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон.
«Запоминать тебе это не обязательно, в жизни не пригодится».
Лива только сейчас осознанно заметила, что слишком часто заканчивает диалог про себя.
- Ещё что ты можешь сказать про Солнечную Вселенную? – спросила Старейшина.
Лива с интересом взглянула на Новин. Та будто бы ждала от неё последнего, завершающего штриха.
- Солнечной системы больше нет, по крайней мере, той, которую мы знали в течение очень долгого времени. На Солнце произошли сильные вспышки, непонятного для нас происхождения. Очень сильные.
Лива особенно выделила последнее предложение.
- Огнём были снесены все миры. И я сомневаюсь в том, что эта вспышка возникла сама собой, пусть и возникала долгое время. Это не природа. Этим управляли. Этого захотели.
- Я не совсем тебя понимаю, - нахмурился Бертран.
- Я сказала всё, что от меня требовала Старейшина. Тебе позвольте мне задать несколько вопросов?
Лива пытливо взглянула на Новин. Та осторожно кивнула.
- Почему именно он? – Лива указала рукой на Бертрана. – Он – кто? Каким боком его касается эта катастрофа? Зачем ему находится здесь, пока мы будем обсуждать то, о чём вы опасаетесь, Старейшина.
Новин слабо улыбнулась:
- Догадалась.
- Догадалась, - утвердительно кивнула Лива.
- Ему надо будет оповестить других Старейшин о том, к каким выводам мы здесь придём.
- А я?
- А ты нужна мне для другого дела.
- Почему бы вам самой не рассказать об этом?
- Я остаюсь в столице. Моё отсутствие плохо скажется на… моём народе.
Новин была истинным предводителем, который легко мог сказать: «Я – это мой народ». И окажется сто раз права.
- Бертран, выйди.
Из уст Ливы приказ прозвучал слишком нелепо для того, кому он предназначался, поэтому мужчина и не подумал двинуться с места. В других местах, даже в других мирах, её бы послушались, но здесь ей самой этого не хотелось. Возможно, в другом мире к ней бы проявили больше уважения, но, тем не менее, именно в Пефекте Ливе нравилось больше всего. Это её дом. Это её родина. Это цитадель её мечты и желаний.
Повисло молчание. Новин опустила глаза к бумагам. Лива поняла, что той стыдно. Стыдно за неё. Резко появилось желание всё изменить, возможно, попросить прощение, но до этого не дошло.
- Вернёмся к нашему разговору. Смерть Солнечной Вселенной считает неслучайной не только Лива. И не только я. Уничтожить её не составляло труда, никто не ожидал такого поворота. Никто к этому не готовился. Никто не успел даже попытаться спасти Вселенную. То, что это не случайность – уже доказано. Тогда перейдём к следующему вопросу: кто? Младшие боги? Большая их часть будет защищать миры, а не уничтожать их. Есть нечестивые, но их мало. Кто выше них? Эары? Порождения Хаоса? Их всего четверо, если они будут работать вместе, то, несомненно: жди беды. Но вместе им не сработаться. Сами они дружить не начнут. Они как воевали друг с другом, так и будут воевать. Кто остаётся? Творец? Он давно покинул нас, ушёл туда, где нам его не найти. И не вернётся. Третья Сила не пустит. И, кстати, о Третьей Силе…
- Для него все равны. Он не станет делить на правых и виноватых. Он станет помогать всем, кто об этом попросит. Он не станет воевать против всего и вся, хотя бы потому, что он этим живёт.
Лива встряла, так как ожидала обвинений в сторону Учителя. С учениками у него были особые отношения. Кого-то он любил, к кому-то относился с неприязнью. Хотя к остальным оставался равнодушен. Видимо, ученики были для него самыми близкими существами.
- Но у Третьей Силы есть свои ученики. Они тоже сильны, хотя сомневаюсь, чтобы они смогли разрушить что-либо столько громадное, как целая Вселенная. Даже если сделать это косвенно, через Солнце.
- Сколько их, учеников? – спросил Бертран, проявив интерес к их беседе. Кажется, он начинал понимать то, о чём ведётся разговор.
- Я знаю одного. Марвела. Он – человек слова, сильный, волевой. Однако он глубокий старик.
«И ещё я», - добавила Лива про себя.
Новин посмотрела на Ливу с неким пониманием, но поправлять не стала. Ливе она доверяла, слишком давно её знала.
- Кто тогда? – спросила Старейшина.
- Может, есть ещё кто-то, кого мы не знаем? И ты говорила, что Эары способны на уничтожение целой Вселенной, но им нужен тот, кто будет ими управлять и мирить их. А если такой человек нашёлся? Это не Младший бог, он не сможет подчинить себе Эаров. Тогда только ученики. Значит, есть кто-то ещё. Тот, кого мы не знаем.
- Сможешь спросить у него?
- Конечно.
***
Лива собиралась встретиться с Учителем вечером, а пока заняться тем, чего была лишена долгое время. Семьёй.
Алистер уже вернулся домой, а Грей выбрался из своего кабинета и был сильно удивлён, узнав от младшего брата о том, что сестра вернулась. Встреча была радостной, Лива интересовалась тем, как они прожили здесь всё время и чем занимались. Грей рассказывал о победах на полях сражений, Алистер о своих друзьях, а так же, когда Грей вышел из комнаты, о том, что тот, оказывается, уже помолвлен.
Время бежало быстро, солнце уже почти закатилось за горизонт, и только тогда Лива попросила пощады и выразила мысль, что пора бы ей уже спать, потому что путь от портала был не близкий.
Естественно, спать женщина ещё не собиралась.
В своей комнате Лива устало остановилась перед зеркалом с маленьким столом и упёрлась в него руками, вглядываясь в отражение.
Перед ней стояла измождённая женщина с прямыми коричневыми волосами до лопаток. Тонкие губы, правильные черты лица, чуть заострённое книзу лицо. Привлекало только одно – глаза: миндалевидные, тёмно-карие с золотистыми крапинками, смотрящими сейчас на мир устало, старчески. Лива была невысокой женщиной, зато крепкой, выносливой и ловкой. Она ведь была воином, куда в большей степени, чем магом и тем более целителем.
Жрица старалась сосредоточиться перед своим отражением на том существе, с которым хотела поговорить. Конечно, с Учителем они в последнее время не в ладах, отношения испортились. И именно из-за неё. Ей это в своё время даже казалось забавным. Лива была уверена, что с Третьей Силой она больше не встретится. Однако же нет. Нужда привела.
В глазах начала меркнуть. Конечно, Лива понимала, что до сих пор физически находится именно в своей комнате, хотя сейчас перед ней расстилался смутно знакомый край. Здесь она уже была, путешествовала когда-то.
Вокруг возвышались высокие серые отвесные скалы. Жёлтая редкая трава не радовала глаз, а только прибавляла этой картине унылости. Ветра не было.
Лива огляделась. Недалеко от неё, привалившись к огромному камню, сидел человек. Он был в плаще, с натянутым на голову капюшоном. Фигура человека казалась совсем хиленькой. Скорее всего, это был старик.
Лива уже привыкла к причудам Учителя. Он любил долгие разговоры, изменения своего облика и окружающей среды.
Женщина направилась к нему и села рядом.
- Почему здесь? – первым делом спросила она. Вопрос у Ливы вырвался сам собой, ведь обычно Учитель предпочитал места более уютные.
- Думаю, что ответ ты знаешь. Или, по крайней мере, догадываешься.
«Это, видимо, из-за моего отношения к тебе, я права?»
- Да, ты абсолютно права.
- И когда изменится эта картина? Неужели ты ждёшь просьбы о прощении? Не думала, что ты такой гордый. Я знала тебя другим.
- Я не меняюсь.
- И ты был более разговорчивым.
Учитель промолчал.
«Знаешь, зачем я здесь? Твоя неразборчивость в людях привела к плохому финалу. Воистину ты – не Свет, и не Тьма. Ты ведь понимаешь, Учитель, цель моего визита? Ты всем говоришь правду и никогда не лжёшь, только своим ученикам, потому что считаешь, что они достаточно мудры, чтобы распознать неправдивость твоих слов и сделать свои выводы».
Лива прикрыла глаза и облокотилась на холодный камень, она говорила с толикой иронии.
«Продолжай».
Учитель плотнее закутался в плащ, скорее по привычке, ведь он часто любил жить среди людей. А для этого необходимо быть похожим на них. Холода он не ощущал.
«Ученик – или ученица – у тебя совсем недавно. Сколько лет? Менее пяти, потом что до того эту должность занимала я. Ты немногому научил его – или опять же её. Вот только что происходит сейчас? Это ведь его рук дело, верно?»
«Её».
Лива удовлетворённо кивнула.
«Ты ведь раньше не брал учениц? До меня. Но я была достойна, это твои слова. Меня ждало крепкое будущее и завидная судьба, как ты говорил. И пусть в судьбу я не верю, но твои слова мне льстили. И я по молодости с радостью взялась за учение. Но что сейчас? Думаешь, будет у меня будущее? С моими-то врагами».
Женщина замолчала, но потом продолжила.
«Как зовут эту горе-ученицу?»
Лива прижала колени к груди и обхватила их руками, открыв глаза.
«Плащом бы, что ли, поделился. Я твоим здоровьем не обладаю. Пока».
Кажется, Учитель улыбнулся. Но если так, то лишь на несколько мгновений. Улыбка исчезла быстро, и Лива засомневалась, была ли она вообще. Старик стянул с себя плащ и протянул его женщине. Та с довольным видом накинула его на себя. Ей стало теплее. В конце концов, вещь, снятая с дракона, греет не хуже огня. Ливу не смутил вид бородатого, седого старика, оставшегося только в лёгкой верхней одежде.
«Спасибо».
«Она была сиротой, имя своё наотрез отказывалась называть - я не стал ей давать новое. Только прозвище».
«Какое?»
«Противоположное твоему. Помнишь?»
- Да, - единственное слово было произнесено очень тихо, но Учитель не мог его не услышать, - будут от неё ещё беды?
«Я не слежу за ней».
- И?
«Будут. Так мне обещали».
- Спасибо. - Лива ненадолго замолчала. – В следующий раз пейзаж будет лучше?
«Я могу разжечь костёр».
- Не надо костра. Главное, чтобы в следующий раз были не горы. Тут прохладно, а особенности моей своры на мне отразятся нескоро.
«Ты давно вернулась домой?»
- Сегодня.
«Плохо».
- Забавно. Теперь я знаю, что тебе от меня что-нибудь нужно. Ну, рассказывай.
«Ты не спросила меня о планах моей воспитанницы».
- А ты их знаешь? Не ожидала такого разворота событий. Видимо, зря. Ведь могла уйти полной дурой с пустыми руками.
«Она не будет просить Сильных взрывать Аль-Атте. Эта звезда им не по зубам. Она предпочтёт бить по мирам поодиночке».
- Мало кому будет суждено выстоять, если это действительно так. Но мне волноваться не о чем. Пефект выживет в этой бойне. В конце концов, каждый второй у нас – маг. Мы сможем защитить наши земли и остаться свободными.
Лива встала и протянула плащ обратно владельцу.
«Ты всё надеешься уйти, так и не выслушав моей просьбы».
Слова Учителя прозвучали укоризненно, но с редкостной добротой. Лива молчала, ожидая продолжения.
«Сейчас я нашёл дом в одном из самых старых миров. Жителям его повезло – боги-создатели ещё хранят их. Но мне удалось пробраться незамеченным. Я в этом мире – не человек, но и не тот, кем был рождён. Дракон. Мир этот падёт первым, а я этого не хочу. Я его полюбил. Но ты знаешь…»
- Что вмешиваться силой в ход бытия не можешь, потому что для тебя это – нарушение всех клятв и заветов, а значит верная смерть. Не хочешь марать руки, предлагаешь за тебя работу сделать мне? Хорошо, всё равно мне заняться нечем. Кстати, что это?
«Арда».
- Я такого мира не знаю. Он закрыт?
«Я говорил, что его ещё хранят».
- Значит, закрыт. И как мне туда попасть? Одно дело – ты, совсем другое – я. У меня силёнок не хватит.
Последнее предложение было сказано с долей ехидства.
«Хватит».
- А если не пойду? Что будет?
Учитель промолчал.
- Дай мне время, - Лива устало присела рядом со стариком. – Если я и пойду, то всё равно не завтра и даже не послезавтра. Будь милостив! Я скучала по братьям. У меня здесь ещё есть дела.
Прошу кидаться тапочками только 37-ого размера. Яд не употребляю.
Я ОБЪЯВЛЯЮ ВОЙНУ.
Часть I.
Она редко задумывалась о том, есть ли у всего того, что она знает, смысл. Но если и задумывалась, то приходила к одному и тому же решению: все те миры и вселенные, измерения и одиночные «путешественники», звёзды, дарующие жизнь, не могли появиться случайно. Слишком уж много было бы этих самых случайностей, в которые может быть, она и верила, но не в таких количествах.
Учитель её поддерживал, хотя тайны бытия рассказывать не собирался. Он был уверен, что рано или поздно, она бы сама узнала об этом. Но пока приходилось довольствоваться малым. И чем больше приходилось узнавать в дороге по бессмертной жизни, тем больше становилось понятно, сколько ещё неизведанных тайн кружит в просторах благодатной Темноты.
Она часто всматривалась в ночное небо. Учитель говорил, что когда она вырастит, то станет путешествовать по мирам в одиночку, без его помощи. Она уже начинала понимать, что время это наступит очень скоро. Через год, через два. Оттого она уже сейчас так стремилась выпытать от Учителя всё то, что ей пригодится в этом длительном пути.
Ей сказали только одно – то, что у неё будет враг. Враг сильный, могущественный, избравший по жизни своей служение Тьме.
Она понимала, что тот враг – кем бы он ни был, мужчиной, женщиной или ещё ребёнком, как она – тоже знает о том, что ему предопределенно. Ведь Учитель никому не лжёт, он ни Свет, ни Тьма, для него равны все.
Значит, необходимо быть готовой к любому повороту в своей юной жизни.
***
До столицы оставалось немного, несколько миль. И, если бы не густой лес, Лива бы уже сейчас видела огромное дерево Моэну, подле которого рассыпался один из самых красивых городов в Пефекте – град Пера.
Лива редко радовалась возвращению в эти места, не смотря на то, что здесь находился её дом и то, что тут она родилась. Признаться, сооружения людей ей нравились куда больше, чем невесомые и изящные конструкции соплеменников.
Лес начал редеть, впереди показались спокойные воды реки. Это было последнее препятствие, отделяющее остальной мир от неприступной столицы. Город не окружали мощные стены, он был слабо защищён, если смотреть с этой стороны. Однако сильные магические барьеры не пускали никого, кроме друзей. Бездушные здесь не пройдут, а если бы и нашлись такие удальцы, то среди толстых ветвей Моэны всегда крылись меткие лучники и несколько жрецов, которые часто сменялись.
Лива вскинула руку в приветствии, когда стала подходить к Моэне. В листве мелькнуло знакомое мальчишеское лицо, которое радостно улыбнулось и снова скрылось в густых листьях. Алистер радовался возвращению сестры.
Дерево было заколдованно уже на протяжении тысяч лет, низ его был переделан в площадь под крышей, если так можно выразиться, в центре которой находился фонтан. Можно сказать, что низа не было вовсе, дерево держалось на четырёх «ногах», которые крепко держались за землю.
На площади всегда было мало народу. И, если к тому пошло, то Пефект не был густо населён, детей здесь почти что и не было. Четверо в десятилетие и то были редкостью. Пефект был родиной бессмертия, даже люди здесь обрели вечную молодость и бесконечную жизнь, что уж говорить о сидах и зооморфах, Древних и амфибиях, которые изначально были одарены богами бессмертием.
И что бы Вы ни сказали, о том, что бессмертие – участь тяжёлая и несправедливая, в данном случае Вы ошибётесь. Но только в данном, потому что здесь о старости почти никто и не вспоминал, только самые старшие, а как скорбеть о том, чего не знаешь? Да и приключений с лихвой хватало на всех и не только по одному разу. Кто уставал больше всех – уходил в другие миры, но это уже исключение. Ведь таким был только один.
Лива не спешила, она знала, что время у неё ещё есть, поэтому сначала предпочла посетить старшего брата – Грея, в народе прозванного Грешником, уж за какие дела Лива не интересовалась. Знала, что этому знанию не обрадуется, а возможно и испортит отношения с братом.
Грей был человеком, ему можно было дать лет сорок на вид, хотя, естественно, ему было гораздо больше. От вечных забот и постоянного изобретения различных тактик для ведения боёв с Бездушными тварями, он стал старее, если можно так выразиться по отношению к жителю Пефекта.
Род Меамуров редко отличался чем-то особенным, но его последнее поколение нарушило заведенную и не очень приятную традицию. Грей был известным полководцем, приближённым к Старейшине за свой ум и способность выбраться из любой ситуации. Лива стала путешественницей между мирами, она не была известна на родине ничем, возможно только храбростью на полях сражений, но её редко случалось участвовать в боях с Бездушными тварями. Наверное, за эту безызвестность её и не очень-то любили. Как же, ведь братья были хорошо известны, и если Грей по всему миру, то Алистер хотя бы в столице. В свои юные годы он уже вошёл в личный отряд Старейшины, как один из лучших стрелков. А Лива? И не красавица, и умом не блещет. Белая ворона в стае храбрых воинов. Никто не делал послабления ей, как женщине. Забавно, что правду знали только близкие, а таких было раз-два и обчёлся.
Однако, несмотря на всю свою известность, троица не обладала особым богатством. Дом них был небольшой, зато уютный и выглядел снаружи неплохо.
Лива знала, что Грей будет сидеть в кабинете. Собственно, так и оказалось. Однако заходить к брату она не стала, ещё будет время для разговоров. Зато следовало привести себя хотя бы немного в порядок, чтобы предстать перед Старейшиной. Нельзя было сказать, чтобы это было так уж и обязательно, но самому приятнее, когда выглядишь опрятно.
***
Лива сама радовалась встрече. В своё время Старейшине удалось заменить ей и мать, и учителя, несмотря на то, что они были разной профессии. Старейшина – лучница, а Лива – жрица.
Дом Новин находился на Моэне, чтобы добраться до него, нужно было взлететь или потратить долгое время на подъём по лестнице, которая начиналась в одной из «ног» дерева. Лива лишилась самого дорогого для сида – крыльев. Её подстрелили. И, что самое обидное, свои же соплеменники. По ошибке, конечно, но это не утешало. Теперь одно из крыльев ослабло настолько, что взлететь было для Ливы невозможным. Это была горькая утрата, но, в конце концов, ей удалось с ней смириться.
Подъём для Ливы занял немного времени, и теперь она уже стояла у расписанных птицами дверей. Она пришла вовремя, не опоздав ни на минуту и не придя раньше ни на мгновение. Такой пунктуальности её обучила родная мать, когда была ещё жива. Точность в роду Меамуров страдали все.
Лива открыла дверь и вошла в просторную комнату. Она уже бывала в этом доме, поэтому знала, куда идти.
В комнате, обустроенной под кабинет, были двое. Сама Старейшина и Бертран, один из лучников, охранявших границы государства сидов.
У Новин были рыжие густые волосы до плеч, аккуратные, но не выразительные черты лица. Голову венчали белые крылья, с ладонь величиной, находящиеся чуть выше заострённых кверху ушей. Новин была чистокровным сидом, это доказывала форма ушей. Её собеседник тоже обладал такой, волосы у него были чёрные, лохматые, глаза тёмно-карие, а кожа загорелая.
Новин подняла глаза на Ливу и улыбнулась. Она всегда так делала, потому что считала женщину другом, почти что дочерью. Лива чуть склонила голову и тоже не сдержала ответной улыбки. Лёгкий поклон был только формальностью, тем более для Ливы, которая привыкла не признавать никаких королей и государей. Она сама держала собственную жизнь и свободу в своих руках.
Бертран этого никогда не одобрял. Собственно, он никогда не одобрял Ливу, что бы та ни сделала или не сказала. Жрица считала эти поступки глупыми, а самого лучника – обыкновенным дураком.
Все трое обменялись формальными приветствиями, затем взгляд Новин опять опустился на бумаги. Лива могла разглядеть, что это письма и отчёты. Она отметила, что глаза Старейшины стали усталыми и грустными, как только она вернулась к работе. Лива села напротив Бертрана.
Новин отложила в сторону бумаги.
- Лива, не сочти мою просьбу глупой и не проси сейчас объяснений происходящему. Расскажи нам об устройстве разделяющей миры Темноты и особенно об Аль-Атте.
Жрица чуть наклонила голову вбок, вглядываясь в жесты Новин и пытаясь выискать в них ответы на свои вопросы. Но безуспешно. Тогда она начала.
- Вы ведь знаете, что Аль-Атте – звезда, не обладающая определённой формы. Она дарует каждому миру, каждого круга свои солнца и луны. У каждого мира они получаются своими, нисколько непохожими на те, что нашли обитель на небе другого мира, пусть и находящегося по соседству. Происхождение этой странной звезды неизвестно, и я уверена, что неизвестно оно и тем, кого мы считаем богами. Потому что они Младшие во всём пантеоне. Это даже забавно, не находите? Мы считаем всесильными и всезнающими тех, кто на самом деле таковыми и не является.
Голос у Ливы был негромкий, немного хриплый, но все слова были чётко понятны.
- Что такое круги?
Лива постаралась сдержать улыбку.
«Не вытерпел, Бертран. Высказал своё незнание. Чаще бывать в библиотеках надо. Книги и свитки, знаешь ли, содержат такую информацию, что тебе и не снилось».
- На кругах держатся миры. Круги идут друг за другом, это как кольца, которые кружатся вокруг Аль-Атте. По ним двигаются миры. Медленно, очень медленно.
«Это очень красиво, если смотреть со стороны. С таким великолепием не сравнится ничто. Я это знаю. Ты не узнаешь никогда».
Глаза Ливы на мгновение закрылись, она вспоминала всё то, что открыла для неё Темнота. Теперь она уже никогда не увидит ничего подобного. Она лишена крыльев.
Не было грусти – была ярость, которая тут же потухла. Поэтому когда Лива открыла глаза, в них опять сквозило спокойствие и даже безразличие.
- Всего кругов шесть: Древний, круг Цветов, Перум, Благословенный, Единый, Неполный. Неполный круг – это полукруг, а не кольцо. Миры по нему не двигаются, а стоят на месте. Всегда. Наш мир находится в Древнем кругу, он первый от Аль-Атте. Однако всё это – только наша Вселенная Упорядоченного. А ведь есть ещё Вайлет и Солнечная.
- Ну, про Вайлет я знаю. А Солнечная – это что такое? – опять прервал Бертран.
- Поучил бы ты астрологию, друг мой, непросвещенный.
Взгляд Бертрана стал холодным и колючим. Лива только улыбнулась.
- Солнечная Вселенная. Она же Солнечная система. Состоит из солнца – единого для всех миров – самих миров, или же иначе, планет, их спутников и небесных тел. Миров девять: Меркурий, Венера, Земля – только этот мир заселён. Так же есть Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон.
«Запоминать тебе это не обязательно, в жизни не пригодится».
Лива только сейчас осознанно заметила, что слишком часто заканчивает диалог про себя.
- Ещё что ты можешь сказать про Солнечную Вселенную? – спросила Старейшина.
Лива с интересом взглянула на Новин. Та будто бы ждала от неё последнего, завершающего штриха.
- Солнечной системы больше нет, по крайней мере, той, которую мы знали в течение очень долгого времени. На Солнце произошли сильные вспышки, непонятного для нас происхождения. Очень сильные.
Лива особенно выделила последнее предложение.
- Огнём были снесены все миры. И я сомневаюсь в том, что эта вспышка возникла сама собой, пусть и возникала долгое время. Это не природа. Этим управляли. Этого захотели.
- Я не совсем тебя понимаю, - нахмурился Бертран.
- Я сказала всё, что от меня требовала Старейшина. Тебе позвольте мне задать несколько вопросов?
Лива пытливо взглянула на Новин. Та осторожно кивнула.
- Почему именно он? – Лива указала рукой на Бертрана. – Он – кто? Каким боком его касается эта катастрофа? Зачем ему находится здесь, пока мы будем обсуждать то, о чём вы опасаетесь, Старейшина.
Новин слабо улыбнулась:
- Догадалась.
- Догадалась, - утвердительно кивнула Лива.
- Ему надо будет оповестить других Старейшин о том, к каким выводам мы здесь придём.
- А я?
- А ты нужна мне для другого дела.
- Почему бы вам самой не рассказать об этом?
- Я остаюсь в столице. Моё отсутствие плохо скажется на… моём народе.
Новин была истинным предводителем, который легко мог сказать: «Я – это мой народ». И окажется сто раз права.
- Бертран, выйди.
Из уст Ливы приказ прозвучал слишком нелепо для того, кому он предназначался, поэтому мужчина и не подумал двинуться с места. В других местах, даже в других мирах, её бы послушались, но здесь ей самой этого не хотелось. Возможно, в другом мире к ней бы проявили больше уважения, но, тем не менее, именно в Пефекте Ливе нравилось больше всего. Это её дом. Это её родина. Это цитадель её мечты и желаний.
Повисло молчание. Новин опустила глаза к бумагам. Лива поняла, что той стыдно. Стыдно за неё. Резко появилось желание всё изменить, возможно, попросить прощение, но до этого не дошло.
- Вернёмся к нашему разговору. Смерть Солнечной Вселенной считает неслучайной не только Лива. И не только я. Уничтожить её не составляло труда, никто не ожидал такого поворота. Никто к этому не готовился. Никто не успел даже попытаться спасти Вселенную. То, что это не случайность – уже доказано. Тогда перейдём к следующему вопросу: кто? Младшие боги? Большая их часть будет защищать миры, а не уничтожать их. Есть нечестивые, но их мало. Кто выше них? Эары? Порождения Хаоса? Их всего четверо, если они будут работать вместе, то, несомненно: жди беды. Но вместе им не сработаться. Сами они дружить не начнут. Они как воевали друг с другом, так и будут воевать. Кто остаётся? Творец? Он давно покинул нас, ушёл туда, где нам его не найти. И не вернётся. Третья Сила не пустит. И, кстати, о Третьей Силе…
- Для него все равны. Он не станет делить на правых и виноватых. Он станет помогать всем, кто об этом попросит. Он не станет воевать против всего и вся, хотя бы потому, что он этим живёт.
Лива встряла, так как ожидала обвинений в сторону Учителя. С учениками у него были особые отношения. Кого-то он любил, к кому-то относился с неприязнью. Хотя к остальным оставался равнодушен. Видимо, ученики были для него самыми близкими существами.
- Но у Третьей Силы есть свои ученики. Они тоже сильны, хотя сомневаюсь, чтобы они смогли разрушить что-либо столько громадное, как целая Вселенная. Даже если сделать это косвенно, через Солнце.
- Сколько их, учеников? – спросил Бертран, проявив интерес к их беседе. Кажется, он начинал понимать то, о чём ведётся разговор.
- Я знаю одного. Марвела. Он – человек слова, сильный, волевой. Однако он глубокий старик.
«И ещё я», - добавила Лива про себя.
Новин посмотрела на Ливу с неким пониманием, но поправлять не стала. Ливе она доверяла, слишком давно её знала.
- Кто тогда? – спросила Старейшина.
- Может, есть ещё кто-то, кого мы не знаем? И ты говорила, что Эары способны на уничтожение целой Вселенной, но им нужен тот, кто будет ими управлять и мирить их. А если такой человек нашёлся? Это не Младший бог, он не сможет подчинить себе Эаров. Тогда только ученики. Значит, есть кто-то ещё. Тот, кого мы не знаем.
- Сможешь спросить у него?
- Конечно.
***
Лива собиралась встретиться с Учителем вечером, а пока заняться тем, чего была лишена долгое время. Семьёй.
Алистер уже вернулся домой, а Грей выбрался из своего кабинета и был сильно удивлён, узнав от младшего брата о том, что сестра вернулась. Встреча была радостной, Лива интересовалась тем, как они прожили здесь всё время и чем занимались. Грей рассказывал о победах на полях сражений, Алистер о своих друзьях, а так же, когда Грей вышел из комнаты, о том, что тот, оказывается, уже помолвлен.
Время бежало быстро, солнце уже почти закатилось за горизонт, и только тогда Лива попросила пощады и выразила мысль, что пора бы ей уже спать, потому что путь от портала был не близкий.
Естественно, спать женщина ещё не собиралась.
В своей комнате Лива устало остановилась перед зеркалом с маленьким столом и упёрлась в него руками, вглядываясь в отражение.
Перед ней стояла измождённая женщина с прямыми коричневыми волосами до лопаток. Тонкие губы, правильные черты лица, чуть заострённое книзу лицо. Привлекало только одно – глаза: миндалевидные, тёмно-карие с золотистыми крапинками, смотрящими сейчас на мир устало, старчески. Лива была невысокой женщиной, зато крепкой, выносливой и ловкой. Она ведь была воином, куда в большей степени, чем магом и тем более целителем.
Жрица старалась сосредоточиться перед своим отражением на том существе, с которым хотела поговорить. Конечно, с Учителем они в последнее время не в ладах, отношения испортились. И именно из-за неё. Ей это в своё время даже казалось забавным. Лива была уверена, что с Третьей Силой она больше не встретится. Однако же нет. Нужда привела.
В глазах начала меркнуть. Конечно, Лива понимала, что до сих пор физически находится именно в своей комнате, хотя сейчас перед ней расстилался смутно знакомый край. Здесь она уже была, путешествовала когда-то.
Вокруг возвышались высокие серые отвесные скалы. Жёлтая редкая трава не радовала глаз, а только прибавляла этой картине унылости. Ветра не было.
Лива огляделась. Недалеко от неё, привалившись к огромному камню, сидел человек. Он был в плаще, с натянутым на голову капюшоном. Фигура человека казалась совсем хиленькой. Скорее всего, это был старик.
Лива уже привыкла к причудам Учителя. Он любил долгие разговоры, изменения своего облика и окружающей среды.
Женщина направилась к нему и села рядом.
- Почему здесь? – первым делом спросила она. Вопрос у Ливы вырвался сам собой, ведь обычно Учитель предпочитал места более уютные.
- Думаю, что ответ ты знаешь. Или, по крайней мере, догадываешься.
«Это, видимо, из-за моего отношения к тебе, я права?»
- Да, ты абсолютно права.
- И когда изменится эта картина? Неужели ты ждёшь просьбы о прощении? Не думала, что ты такой гордый. Я знала тебя другим.
- Я не меняюсь.
- И ты был более разговорчивым.
Учитель промолчал.
«Знаешь, зачем я здесь? Твоя неразборчивость в людях привела к плохому финалу. Воистину ты – не Свет, и не Тьма. Ты ведь понимаешь, Учитель, цель моего визита? Ты всем говоришь правду и никогда не лжёшь, только своим ученикам, потому что считаешь, что они достаточно мудры, чтобы распознать неправдивость твоих слов и сделать свои выводы».
Лива прикрыла глаза и облокотилась на холодный камень, она говорила с толикой иронии.
«Продолжай».
Учитель плотнее закутался в плащ, скорее по привычке, ведь он часто любил жить среди людей. А для этого необходимо быть похожим на них. Холода он не ощущал.
«Ученик – или ученица – у тебя совсем недавно. Сколько лет? Менее пяти, потом что до того эту должность занимала я. Ты немногому научил его – или опять же её. Вот только что происходит сейчас? Это ведь его рук дело, верно?»
«Её».
Лива удовлетворённо кивнула.
«Ты ведь раньше не брал учениц? До меня. Но я была достойна, это твои слова. Меня ждало крепкое будущее и завидная судьба, как ты говорил. И пусть в судьбу я не верю, но твои слова мне льстили. И я по молодости с радостью взялась за учение. Но что сейчас? Думаешь, будет у меня будущее? С моими-то врагами».
Женщина замолчала, но потом продолжила.
«Как зовут эту горе-ученицу?»
Лива прижала колени к груди и обхватила их руками, открыв глаза.
«Плащом бы, что ли, поделился. Я твоим здоровьем не обладаю. Пока».
Кажется, Учитель улыбнулся. Но если так, то лишь на несколько мгновений. Улыбка исчезла быстро, и Лива засомневалась, была ли она вообще. Старик стянул с себя плащ и протянул его женщине. Та с довольным видом накинула его на себя. Ей стало теплее. В конце концов, вещь, снятая с дракона, греет не хуже огня. Ливу не смутил вид бородатого, седого старика, оставшегося только в лёгкой верхней одежде.
«Спасибо».
«Она была сиротой, имя своё наотрез отказывалась называть - я не стал ей давать новое. Только прозвище».
«Какое?»
«Противоположное твоему. Помнишь?»
- Да, - единственное слово было произнесено очень тихо, но Учитель не мог его не услышать, - будут от неё ещё беды?
«Я не слежу за ней».
- И?
«Будут. Так мне обещали».
- Спасибо. - Лива ненадолго замолчала. – В следующий раз пейзаж будет лучше?
«Я могу разжечь костёр».
- Не надо костра. Главное, чтобы в следующий раз были не горы. Тут прохладно, а особенности моей своры на мне отразятся нескоро.
«Ты давно вернулась домой?»
- Сегодня.
«Плохо».
- Забавно. Теперь я знаю, что тебе от меня что-нибудь нужно. Ну, рассказывай.
«Ты не спросила меня о планах моей воспитанницы».
- А ты их знаешь? Не ожидала такого разворота событий. Видимо, зря. Ведь могла уйти полной дурой с пустыми руками.
«Она не будет просить Сильных взрывать Аль-Атте. Эта звезда им не по зубам. Она предпочтёт бить по мирам поодиночке».
- Мало кому будет суждено выстоять, если это действительно так. Но мне волноваться не о чем. Пефект выживет в этой бойне. В конце концов, каждый второй у нас – маг. Мы сможем защитить наши земли и остаться свободными.
Лива встала и протянула плащ обратно владельцу.
«Ты всё надеешься уйти, так и не выслушав моей просьбы».
Слова Учителя прозвучали укоризненно, но с редкостной добротой. Лива молчала, ожидая продолжения.
«Сейчас я нашёл дом в одном из самых старых миров. Жителям его повезло – боги-создатели ещё хранят их. Но мне удалось пробраться незамеченным. Я в этом мире – не человек, но и не тот, кем был рождён. Дракон. Мир этот падёт первым, а я этого не хочу. Я его полюбил. Но ты знаешь…»
- Что вмешиваться силой в ход бытия не можешь, потому что для тебя это – нарушение всех клятв и заветов, а значит верная смерть. Не хочешь марать руки, предлагаешь за тебя работу сделать мне? Хорошо, всё равно мне заняться нечем. Кстати, что это?
«Арда».
- Я такого мира не знаю. Он закрыт?
«Я говорил, что его ещё хранят».
- Значит, закрыт. И как мне туда попасть? Одно дело – ты, совсем другое – я. У меня силёнок не хватит.
Последнее предложение было сказано с долей ехидства.
«Хватит».
- А если не пойду? Что будет?
Учитель промолчал.
- Дай мне время, - Лива устало присела рядом со стариком. – Если я и пойду, то всё равно не завтра и даже не послезавтра. Будь милостив! Я скучала по братьям. У меня здесь ещё есть дела.