Countessa
02.10.2012, 00:05
Название: История о четырёх волках.
Автор: Laofeng
Жанр: романс и одна сплошная бытовуха
Предупреждения: Отсутствие сюжетной линии, много самокопаний, сферическая графомания в вакууме и странная пунктуация, основанная на паузах в речи. Так вышло, простите.
Аннотация: История о славной воительнице сидов и о том, как её чувства спасли мир. Хотя нет. Совсем не об этом. Вольная трактовка вот этого квеста (http://www.pwdatabase.com/ru/quest/9202).
- Ещё на рубеже веков, у сидов была одна воительница. Родом из племени сильного, мощного, правящего своим народом у самого подножия Великого Древа - она олицетворяла саму сущность битвы, обладая всеми возможными навыками и закалённой в пылу сражения бронёй.
В те далёкие времена, когда расы Сидов и Зооморфов воевали, периодически скатываясь к молчаливому противостоянию, на счету у обоих народов было каждое живое существо. Предавший племя человеческий воин, покинувший родину маг, или, сбежавший из плена, брат по крови - неважно - рады были всем. Единственным, что не прощалось, было предательство.
Впрочем, рассказывая эту историю современникам, мне часто приходиться начинать с того, что воительница сидов, нарушившая единственное из существовавших тогда табу, была в те времена практически ребёнком. А если точнее - совсем невинной девушкой, никогда не покидавшей родительского дома. То ли, сердца молодого поколения начинают биться чаще, в ожидании историй о любви, то ли мой рассказ действительно приобретает необходимую остроту, но факт остаётся фактом - воительница сидов была молода, и запрет, так или иначе, был нарушен.
Допустим, ей было девятнадцать лет. Девятнадцать лет войны, непрекращающейся битвы и два года материнской любви, после которых, любимая родительница ушла навсегда. Для детей, населяющих мир Пан Гу сейчас, такая жизнь наверняка могла бы показаться нестерпимой. Но в те годы, война была такой же нормой, как для нас, тысячи торговых лавок в Городе Драконов. И будущая воительница сидов вряд ли вообще вспоминала о смерти родителей больше двух раз за всю свою жизнь. И в итоге, ей оставались только битвы, гигантские , в своей масштабности, и сотни убитых, к девятнадцати годам, существ: зооморфов, драконов (тогда они ещё существовали не только в мечтах охотников за сокровищами) и пары-тройки бездушных, только-только начинавших свою собственную охоту за головами. Но одной из сотни проблем, составляющих мой рассказ, были эмоции. Вернее то, что их, в жизни главной героини, не было совсем. Ни радости, ни дружбы, ни искренней человеческой симпатии. Ничего. Только данная с детства установка «биться до последнего», благодаря которой она и прожила свои девятнадцать лет, совершенно не думая о последствиях войны и оправданности жертв. Жертв войны, которых до сих пор не могут пересчитать поимённо.
И для девчонки, чья половая принадлежность была стёрта необходимостью убивать, внезапно нахлынувшие чувства ощущались в тысячу раз острее, чем любая испытанная ею боль.
Отец рассказал мне эту историю, когда я был
подростком. Вернее, он поведал мне слезливый рассказ о том, как девочка влюбилась в мальчика, а мальчик влюбился в девочку, и умерли они в один день. В те времена я ещё на обладал ни фактами, ни легендами, ни какой-либо подобной информацией, в связи с чем, рассказ отца казался мне несусветной чушью. Только представьте себе, молодой человек, что вам одиннадцать лет. Вы заходите в таверну города мечей, стоящую прямиком перед кузницей, и подходите к ,распивающему вино, отцу. А он говорит: «Садись сынок, я сейчас расскажу тебе историю». И вы садитесь, слушаете, развесив уши, и ни-чер-та не понимаете. Потому что, ну какие чувства в десять с лишним лет? Какая война? Для того, чтобы понять ту историю, чтобы пропустить её через себя, я потратил десятки лет - за которые успел и повоевать, и влюбиться, и даже вырастить детей. Не то, что ты.
Гуляй - пока можешь. А когда в твою пустую голову постучаться мозги - приходи, я расскажу тебе эту историю до конца. Если не сдохнешь раньше, «воин».
***
В следующий раз Бай Лин пришёл к старику с наградой - сверкающими топорами, которые в народе часто называли Упырями. То ли из-за мертвецки холодного цвета стали, то ли из-за принадлежности к легендарному оружию, которое веками бережно хранит в своих гробах нежить - Бай Лин не знал. Понимал только то, что благодаря этому оружию его уважали все. И даже дряхлый дед, десятилетиями обитавший на холме, и видевший разве что волков да скорпионов, чьи недобитые жала могли испугать только детей, патологически боявшихся физических атак.
Когда дорога к холму была расчищена, гордый своей силой, Бай Лин увидел на холме мага. Бледного, с синеющими мешками под глазами и совершенно неразвитой мускулатурой. Человек стоявший перед стариком казался уставшим, одетым совершенно не по погоде. Его волосы лежали на голове каким-то спутанным гнездом и больше походили на ворох бамбуковой трухи, нежели на гордость любого, уважающего себя, волшебника. А ещё он молчал, старательно сохраняя контакт с разгневанным собеседником.
Старик же, напротив, был очень вспыльчив и искренне старался не наговорить молодому человеку ерунды, вместе с тем, пытаясь донести до мага одну простую истину. Ту же самую, из-за которой Бай Лин ушёл ни с чем в первый раз.
- Глупец! Как ты смеешь называть себя бойцом поднебесной, если твоё сердце неспособно постигнуть любовь! Неспособно постигнуть сострадание! Если бы эта девушка отвергла его, война бы продолжалась до сих пор, втянув в свои сети и людей.
- Одна война смогла бы вытеснить другую. Я сомневаюсь, что хотя бы одно живое существо смогло бы предпочесть кровное противостояние Бездушным. Зооморфы горды, но не глупы.
- Эй, ты думаешь, что кто-нибудь пошёл бы на контакт? У них даже не было общего языка, он был им попросту ненужен! - Бай Лин решил вмешаться в разговор. - Я до сих пор не могу представить, как на войне смогло зародиться такое глубокое чувство, как любовь. Но без него они бы погибли. Они все.
- Так ты веришь в судьбу, воин? Думаешь, что два крошечных существа смогли уберечь мир от падения? Я не стану тебе разубеждать, в таком случае. Но подумай хорошенько. - Маг пропустил мимо ушей злое «Подумай сам!» и уходя, сообщил старику. - Я приду позже. Не хочу слушать историю сейчас.
Когда же тот удалился восвояси, Бай Лин повернулся к оставшемуся на холме человеку:
- Вы рассказываете эту историю первому встречному?
- Не совсем. Этот маг приходит сюда девятый раз. Слишком серьёзно всё воспринимает. - старик сокрушённо вздыхает. - Приходит, выводит меня из себя и идёт совершать великие подвиги. Вроде и дурак, а вроде - умный. Очень неоднозначный человек.
- Просто потому что уходит ни с чем?
- Нет. Потому, что маг. Если бы ты ушёл от меня со словами «Я подумаю над этим завтра», мне бы наверняка захотелось тебя отговорить. Ведь в действительности, ты бы забыл об этом через день и вспомнил через месяц. А он будет думать. Слишком любит пудрить себе мозги и вешать лапшу на уши. Когда в голове одни формулы и свитки, времени для раздумий остаётся слишком много - ведь тебе не нужно идти спасать мир. А что с тобой? Будешь слушать меня сегодня?
- М. Не выйдет. Пожалуй, придётся подумать над этим завтра. Если не забуду конечно. До свидания!
В тот день Бай Лин ушёл от плюющегося ядом старика неожиданно рано. Догнал мага, неподалёку от форпоста, и отобрал у того две склянки с кровью призрака. На них была гравировка с драконьей лапой и координаты одного столичного вора, который собирался эту кровь купить - всего два юаня за банку и рекомендательное письмо для гильдии Охотников за драконами.
Бай Лин собирался начать новую жизнь. Серьёзно и навсегда. Впервые наплевав на великие дела и два, оставшихся на холме, топора. В тот день он понял, что суть совсем не в них них. Понял, когда впервые в жизни искренне говорил магу «Спасибо».
***
Свою предпоследнюю встречу со стариком, Бай Лин провёл в таверне. Той самой, что расположена в аккурат перед кузницей Города Мечей. К тому моменту около таверны уже поселился подозрительный аптекарь с забавной шапкой на голове и вечно пьяный мечник, со страхом прячущийся от городской портнихи. Той, что красива и немного пухла. Вообще, их в людской столице две - но в связи с внезапной любовью последней к мечнику, о первой совсем забыли и ходят, разве что, подлатать броню. А зачем иначе? Все сплетни всё равно рассказывает, работающий в таверне сид, лучшей ткачихой в округе по прежнему является девочка из Крепости-компаса, а любовные истории и в наше время привлекают всё больше и больше людей.
И как итог - охотник на драконов Бай Лин, неудачница Лю Сю, так и не сумевшая донести свои чувства до, пьяного в доску мечника, и чуть ли не плачущий от горя старец, пытающийся привести портниху в состояние душевного равновесия - проводили вечер вместе.
- У меня ведь кожа то белая-белая! - Швея приложила к лицу неестественно загорелую руку и печально вздохнув добавила. - Но сама побелеть не могу, работая на самом солнцепёке! Что поделать-то! Предлагала ведь аптекарю местами поменяться, так он отказывается всё. Говорит - старый уже и вообще, боится, что травки его на солнце выгорят. Прав ведь! Но мне то, что теперь? Скажите мне дедушка. Люблю я его, любым люблю!
- А он нет! Не любит тебя понимаешь ты, или нет?
- Да что он вообще кроме вина любит?! - Взвизгнула Лю Сю. - Спился совсем! Такую девушку пропустил!
- Согласен, полностью с тобой согласен, милая. - Сид, с неизвестным Бай Лину, именем по инерции покивал головой, за что получил благодарный взгляд старика и десять юаней чаевых. За честность.
А воин понял, что сегодня не его день.
В связи с чем, таверна была покинута.
***
Историю о воительнице сидов и отважном оборотне из расы зооморфов Бай Лин смог услышать ещё очень нескоро. Если точнее, то он смог узнать её тогда, когда возраст жрицы возрос с девятнадцати на все тридцать, когда легенда обросла подробностями так, что из детской сказки она превратилась в жестокую реальность, и когда из его жизни ушёл единственный, известный ему, дракон.
Пу Лао, самый настоящий маг из Тайной деревни, выбирал себе имя сам. Выбирал его долго, трепетно, обстоятельно. Думал над ним даже тогда, когда впервые разговаривал с туповатым воином на небольшом холме перед Городом Оборотней. Перебирал варианты, когда впервые на спор выпил бутылку вина и думал над ними, получая первый в жизни «Знак Дракона».
- На чьё имя записывать будем, молодой человек?
- Пу Лао. Меня так зовут. - Добавил он, в ответ на удивлённый взгляд распределителя наград. - В честь одного из сыновей дракона.
Когда Бай Лин впервые услышал его имя, он практически не был удивлён. Маг действительно был криклив и часто без повода ругался. Впрочем, самому воину доставалось редко, так как пересекаться с ним Пу Лао решался не часто. Но друзьями они были. И общий секрет у них тоже был.
***
- У меня есть сестра. Полюби её, если меня больше не будет.
Эта фраза, в тот момент, ударила Бай Лина по макушке. Выбила все силы и как-то разом опустила на самое дно. То ли потому, что они с Пу Лао никогда не говорили о смерти, то ли из-за неожиданного признания в том, что у его друга был ещё один дорогой человек, но так или иначе, он тогда впервые сорвался. В тот день, Бай Лин очень много ругался (действительно много, на его взгляд), много пил, и вообще всего тогда случилось много. Но дружба как-то случайно сошла на «нет» - с Пу Лао даже разговаривать было физически неприятно. Но он дослушал мага до конца - до того момента, когда тот, захлёбываясь словами рассказал историю до самой кульминации. Сказал, что поедет за камнем, что его срочно нужно забрать, иначе его скорее всего снова потеряют, и говорил всякие другие умные вещи - Бай Лин не слушал. Он патологически ненавидел людей, бросающих свою семью ради сомнительных артефактов и славы «на два часа». Наверное, для героя, это было ненормально.
Сестру он забрал на рассвете. Добрался до Лесопильни, проехав на сомнительного вида телеге, до самой башни мертвецов (уважаемые, но трусливые извозчики вряд ли бы согласились поехать так далеко), поговорил с охотником, и практически без проблем забрал темноволосую девочку из дома. Создавалось впечатление, что до неё, как и до её ненормального братца, дела не было никому. Впрочем, сама она о нём практически не говорила. Спросила только, куда они дальше и где она будет жить. Спросила поправляя коротко-стриженые волосы, лежащие на голове сплошной грязной кучей. Имени у девчонки тоже не оказалось.
А Пу Лао хоронили зимой. Холодный воздух и покрытая снегом земля практически на корню убивали любую зарождающуюся инфекцию, благодаря чему с телом наконец-то удалось распрощаться. Возраст мага Бай Лин так и не успел узнать, а новоявленная сожительница его никак не могла вспомнить. Но на вбитой в землю табличке всё же написали красноречивое «Девятнадцать» - вроде, как в честь, погубившей его истории. По крайней мере, в тот год, Бай Лин так искренне считал. Хотя, если бы сейчас, кому-нибудь пришло в голову спросить его о причине смерти друга, то воин бы не думая ответил краткое: «Мозги». Ведь Пу Лао всегда действительно много думал.
***
«Давным давно три племени вели непрерывные войны между собой. В особенности племя Сидов и племя Зооморфов. Они постоянно находились в состоянии войны. В племени Сидов была одна молодая воительница. Она совершила бессчетное количество подвигов. Когда она в составе армии принимала участие в сражениях, боевой дух наших воинов был на недосягаемой высоте. Она была душой любого сражения.
Но такая храбрость становится бессмысленной, когда Зооморфы нападают исподтишка...Через месяц она вернулась, но никогда больше не брала в руки лук и стрелы. Прошёл ещё один месяц, и всё же она попробовала дотронуться до них. А тогда, к слову, было очень жарко.
Внезапно полил дождь, такой сильный, что шёл три дня подряд. В итоге, я узнал, что она была влюблена в солдата из Зооморфов. Она знала, что это непростительный грех, и её могут казнить.
В тот же день солдат из Зооморфов проделал долгий путь, чтобы попасть на поле убийства, несмотря на вражду между расами. Он прошёл через бесчисленное количество стрел, выпущенных в него, и преклонился перед ней. Когда двое взялись за руки, снег растаял и вокруг них расцвели цветы. Так был выбран мирный путь между двумя расами. Богиня воспользовалась их смешанной кровью, чтобы создать драгоценный камень, освещающий всех детей рас Зооморфов и Сидов. С того дня все дети Сидов рождаются мудрыми и находчивыми, а дети Зооморфов - здоровыми и сильными.»
***
- Ещё на рубеже веков, у Сидов была одна воительница. Мудрая и находчивая, как ты.
- И кажется, ей было девятнадцать.
Девушка, с улыбкой, поправила блестящие на солнце волосы.
- Она влюбилась в одного человека. Знаете, как это бывает - видишь его, и понимаешь, что без него ты ничто. И вся эта война - глупа и бесполезна. И смысла в ней - ноль. А потом он опускается перед тобой на колени, протягивает руку, и спрашивает: «Можно я буду тебя любить?» С сегодняшнего дня и навсегда. А ещё, вокруг распускаются огромные тюльпаны. Только для вас двоих.
Девушка кажется совсем не могла не улыбаться.
- Я угадала историю?
- Один в один, дорогуша! - Старик восхищённо всплеснул руками - Слышали где-то?
- Да, мне рассказал её один мальчик. Мы ехали с ним куда-то, и он сидел напротив. Сидел и молчал, совершенно не думая обо мне. А потом вдруг повернулся и спросил: «А хочешь, я расскажу тебе историю?». Ну, я мелкая была, купилась за минуту. Он обрадовался как-то и рассказал - предупредил только, что я сразу не пойму. Что для этого надо влюбиться. Но у меня это вышло только дома, ровно через шесть лет.
- Ты же молода ещё, Куда тебе!
Девчонка молча дуется с минуту, а потом уходит. Оставляя одно-единственное: «Вообще-то, мне девятнадцать».
И старик только успевает понять, что он уже где-то это слышал.
Автор: Laofeng
Жанр: романс и одна сплошная бытовуха
Предупреждения: Отсутствие сюжетной линии, много самокопаний, сферическая графомания в вакууме и странная пунктуация, основанная на паузах в речи. Так вышло, простите.
Аннотация: История о славной воительнице сидов и о том, как её чувства спасли мир. Хотя нет. Совсем не об этом. Вольная трактовка вот этого квеста (http://www.pwdatabase.com/ru/quest/9202).
- Ещё на рубеже веков, у сидов была одна воительница. Родом из племени сильного, мощного, правящего своим народом у самого подножия Великого Древа - она олицетворяла саму сущность битвы, обладая всеми возможными навыками и закалённой в пылу сражения бронёй.
В те далёкие времена, когда расы Сидов и Зооморфов воевали, периодически скатываясь к молчаливому противостоянию, на счету у обоих народов было каждое живое существо. Предавший племя человеческий воин, покинувший родину маг, или, сбежавший из плена, брат по крови - неважно - рады были всем. Единственным, что не прощалось, было предательство.
Впрочем, рассказывая эту историю современникам, мне часто приходиться начинать с того, что воительница сидов, нарушившая единственное из существовавших тогда табу, была в те времена практически ребёнком. А если точнее - совсем невинной девушкой, никогда не покидавшей родительского дома. То ли, сердца молодого поколения начинают биться чаще, в ожидании историй о любви, то ли мой рассказ действительно приобретает необходимую остроту, но факт остаётся фактом - воительница сидов была молода, и запрет, так или иначе, был нарушен.
Допустим, ей было девятнадцать лет. Девятнадцать лет войны, непрекращающейся битвы и два года материнской любви, после которых, любимая родительница ушла навсегда. Для детей, населяющих мир Пан Гу сейчас, такая жизнь наверняка могла бы показаться нестерпимой. Но в те годы, война была такой же нормой, как для нас, тысячи торговых лавок в Городе Драконов. И будущая воительница сидов вряд ли вообще вспоминала о смерти родителей больше двух раз за всю свою жизнь. И в итоге, ей оставались только битвы, гигантские , в своей масштабности, и сотни убитых, к девятнадцати годам, существ: зооморфов, драконов (тогда они ещё существовали не только в мечтах охотников за сокровищами) и пары-тройки бездушных, только-только начинавших свою собственную охоту за головами. Но одной из сотни проблем, составляющих мой рассказ, были эмоции. Вернее то, что их, в жизни главной героини, не было совсем. Ни радости, ни дружбы, ни искренней человеческой симпатии. Ничего. Только данная с детства установка «биться до последнего», благодаря которой она и прожила свои девятнадцать лет, совершенно не думая о последствиях войны и оправданности жертв. Жертв войны, которых до сих пор не могут пересчитать поимённо.
И для девчонки, чья половая принадлежность была стёрта необходимостью убивать, внезапно нахлынувшие чувства ощущались в тысячу раз острее, чем любая испытанная ею боль.
Отец рассказал мне эту историю, когда я был
подростком. Вернее, он поведал мне слезливый рассказ о том, как девочка влюбилась в мальчика, а мальчик влюбился в девочку, и умерли они в один день. В те времена я ещё на обладал ни фактами, ни легендами, ни какой-либо подобной информацией, в связи с чем, рассказ отца казался мне несусветной чушью. Только представьте себе, молодой человек, что вам одиннадцать лет. Вы заходите в таверну города мечей, стоящую прямиком перед кузницей, и подходите к ,распивающему вино, отцу. А он говорит: «Садись сынок, я сейчас расскажу тебе историю». И вы садитесь, слушаете, развесив уши, и ни-чер-та не понимаете. Потому что, ну какие чувства в десять с лишним лет? Какая война? Для того, чтобы понять ту историю, чтобы пропустить её через себя, я потратил десятки лет - за которые успел и повоевать, и влюбиться, и даже вырастить детей. Не то, что ты.
Гуляй - пока можешь. А когда в твою пустую голову постучаться мозги - приходи, я расскажу тебе эту историю до конца. Если не сдохнешь раньше, «воин».
***
В следующий раз Бай Лин пришёл к старику с наградой - сверкающими топорами, которые в народе часто называли Упырями. То ли из-за мертвецки холодного цвета стали, то ли из-за принадлежности к легендарному оружию, которое веками бережно хранит в своих гробах нежить - Бай Лин не знал. Понимал только то, что благодаря этому оружию его уважали все. И даже дряхлый дед, десятилетиями обитавший на холме, и видевший разве что волков да скорпионов, чьи недобитые жала могли испугать только детей, патологически боявшихся физических атак.
Когда дорога к холму была расчищена, гордый своей силой, Бай Лин увидел на холме мага. Бледного, с синеющими мешками под глазами и совершенно неразвитой мускулатурой. Человек стоявший перед стариком казался уставшим, одетым совершенно не по погоде. Его волосы лежали на голове каким-то спутанным гнездом и больше походили на ворох бамбуковой трухи, нежели на гордость любого, уважающего себя, волшебника. А ещё он молчал, старательно сохраняя контакт с разгневанным собеседником.
Старик же, напротив, был очень вспыльчив и искренне старался не наговорить молодому человеку ерунды, вместе с тем, пытаясь донести до мага одну простую истину. Ту же самую, из-за которой Бай Лин ушёл ни с чем в первый раз.
- Глупец! Как ты смеешь называть себя бойцом поднебесной, если твоё сердце неспособно постигнуть любовь! Неспособно постигнуть сострадание! Если бы эта девушка отвергла его, война бы продолжалась до сих пор, втянув в свои сети и людей.
- Одна война смогла бы вытеснить другую. Я сомневаюсь, что хотя бы одно живое существо смогло бы предпочесть кровное противостояние Бездушным. Зооморфы горды, но не глупы.
- Эй, ты думаешь, что кто-нибудь пошёл бы на контакт? У них даже не было общего языка, он был им попросту ненужен! - Бай Лин решил вмешаться в разговор. - Я до сих пор не могу представить, как на войне смогло зародиться такое глубокое чувство, как любовь. Но без него они бы погибли. Они все.
- Так ты веришь в судьбу, воин? Думаешь, что два крошечных существа смогли уберечь мир от падения? Я не стану тебе разубеждать, в таком случае. Но подумай хорошенько. - Маг пропустил мимо ушей злое «Подумай сам!» и уходя, сообщил старику. - Я приду позже. Не хочу слушать историю сейчас.
Когда же тот удалился восвояси, Бай Лин повернулся к оставшемуся на холме человеку:
- Вы рассказываете эту историю первому встречному?
- Не совсем. Этот маг приходит сюда девятый раз. Слишком серьёзно всё воспринимает. - старик сокрушённо вздыхает. - Приходит, выводит меня из себя и идёт совершать великие подвиги. Вроде и дурак, а вроде - умный. Очень неоднозначный человек.
- Просто потому что уходит ни с чем?
- Нет. Потому, что маг. Если бы ты ушёл от меня со словами «Я подумаю над этим завтра», мне бы наверняка захотелось тебя отговорить. Ведь в действительности, ты бы забыл об этом через день и вспомнил через месяц. А он будет думать. Слишком любит пудрить себе мозги и вешать лапшу на уши. Когда в голове одни формулы и свитки, времени для раздумий остаётся слишком много - ведь тебе не нужно идти спасать мир. А что с тобой? Будешь слушать меня сегодня?
- М. Не выйдет. Пожалуй, придётся подумать над этим завтра. Если не забуду конечно. До свидания!
В тот день Бай Лин ушёл от плюющегося ядом старика неожиданно рано. Догнал мага, неподалёку от форпоста, и отобрал у того две склянки с кровью призрака. На них была гравировка с драконьей лапой и координаты одного столичного вора, который собирался эту кровь купить - всего два юаня за банку и рекомендательное письмо для гильдии Охотников за драконами.
Бай Лин собирался начать новую жизнь. Серьёзно и навсегда. Впервые наплевав на великие дела и два, оставшихся на холме, топора. В тот день он понял, что суть совсем не в них них. Понял, когда впервые в жизни искренне говорил магу «Спасибо».
***
Свою предпоследнюю встречу со стариком, Бай Лин провёл в таверне. Той самой, что расположена в аккурат перед кузницей Города Мечей. К тому моменту около таверны уже поселился подозрительный аптекарь с забавной шапкой на голове и вечно пьяный мечник, со страхом прячущийся от городской портнихи. Той, что красива и немного пухла. Вообще, их в людской столице две - но в связи с внезапной любовью последней к мечнику, о первой совсем забыли и ходят, разве что, подлатать броню. А зачем иначе? Все сплетни всё равно рассказывает, работающий в таверне сид, лучшей ткачихой в округе по прежнему является девочка из Крепости-компаса, а любовные истории и в наше время привлекают всё больше и больше людей.
И как итог - охотник на драконов Бай Лин, неудачница Лю Сю, так и не сумевшая донести свои чувства до, пьяного в доску мечника, и чуть ли не плачущий от горя старец, пытающийся привести портниху в состояние душевного равновесия - проводили вечер вместе.
- У меня ведь кожа то белая-белая! - Швея приложила к лицу неестественно загорелую руку и печально вздохнув добавила. - Но сама побелеть не могу, работая на самом солнцепёке! Что поделать-то! Предлагала ведь аптекарю местами поменяться, так он отказывается всё. Говорит - старый уже и вообще, боится, что травки его на солнце выгорят. Прав ведь! Но мне то, что теперь? Скажите мне дедушка. Люблю я его, любым люблю!
- А он нет! Не любит тебя понимаешь ты, или нет?
- Да что он вообще кроме вина любит?! - Взвизгнула Лю Сю. - Спился совсем! Такую девушку пропустил!
- Согласен, полностью с тобой согласен, милая. - Сид, с неизвестным Бай Лину, именем по инерции покивал головой, за что получил благодарный взгляд старика и десять юаней чаевых. За честность.
А воин понял, что сегодня не его день.
В связи с чем, таверна была покинута.
***
Историю о воительнице сидов и отважном оборотне из расы зооморфов Бай Лин смог услышать ещё очень нескоро. Если точнее, то он смог узнать её тогда, когда возраст жрицы возрос с девятнадцати на все тридцать, когда легенда обросла подробностями так, что из детской сказки она превратилась в жестокую реальность, и когда из его жизни ушёл единственный, известный ему, дракон.
Пу Лао, самый настоящий маг из Тайной деревни, выбирал себе имя сам. Выбирал его долго, трепетно, обстоятельно. Думал над ним даже тогда, когда впервые разговаривал с туповатым воином на небольшом холме перед Городом Оборотней. Перебирал варианты, когда впервые на спор выпил бутылку вина и думал над ними, получая первый в жизни «Знак Дракона».
- На чьё имя записывать будем, молодой человек?
- Пу Лао. Меня так зовут. - Добавил он, в ответ на удивлённый взгляд распределителя наград. - В честь одного из сыновей дракона.
Когда Бай Лин впервые услышал его имя, он практически не был удивлён. Маг действительно был криклив и часто без повода ругался. Впрочем, самому воину доставалось редко, так как пересекаться с ним Пу Лао решался не часто. Но друзьями они были. И общий секрет у них тоже был.
***
- У меня есть сестра. Полюби её, если меня больше не будет.
Эта фраза, в тот момент, ударила Бай Лина по макушке. Выбила все силы и как-то разом опустила на самое дно. То ли потому, что они с Пу Лао никогда не говорили о смерти, то ли из-за неожиданного признания в том, что у его друга был ещё один дорогой человек, но так или иначе, он тогда впервые сорвался. В тот день, Бай Лин очень много ругался (действительно много, на его взгляд), много пил, и вообще всего тогда случилось много. Но дружба как-то случайно сошла на «нет» - с Пу Лао даже разговаривать было физически неприятно. Но он дослушал мага до конца - до того момента, когда тот, захлёбываясь словами рассказал историю до самой кульминации. Сказал, что поедет за камнем, что его срочно нужно забрать, иначе его скорее всего снова потеряют, и говорил всякие другие умные вещи - Бай Лин не слушал. Он патологически ненавидел людей, бросающих свою семью ради сомнительных артефактов и славы «на два часа». Наверное, для героя, это было ненормально.
Сестру он забрал на рассвете. Добрался до Лесопильни, проехав на сомнительного вида телеге, до самой башни мертвецов (уважаемые, но трусливые извозчики вряд ли бы согласились поехать так далеко), поговорил с охотником, и практически без проблем забрал темноволосую девочку из дома. Создавалось впечатление, что до неё, как и до её ненормального братца, дела не было никому. Впрочем, сама она о нём практически не говорила. Спросила только, куда они дальше и где она будет жить. Спросила поправляя коротко-стриженые волосы, лежащие на голове сплошной грязной кучей. Имени у девчонки тоже не оказалось.
А Пу Лао хоронили зимой. Холодный воздух и покрытая снегом земля практически на корню убивали любую зарождающуюся инфекцию, благодаря чему с телом наконец-то удалось распрощаться. Возраст мага Бай Лин так и не успел узнать, а новоявленная сожительница его никак не могла вспомнить. Но на вбитой в землю табличке всё же написали красноречивое «Девятнадцать» - вроде, как в честь, погубившей его истории. По крайней мере, в тот год, Бай Лин так искренне считал. Хотя, если бы сейчас, кому-нибудь пришло в голову спросить его о причине смерти друга, то воин бы не думая ответил краткое: «Мозги». Ведь Пу Лао всегда действительно много думал.
***
«Давным давно три племени вели непрерывные войны между собой. В особенности племя Сидов и племя Зооморфов. Они постоянно находились в состоянии войны. В племени Сидов была одна молодая воительница. Она совершила бессчетное количество подвигов. Когда она в составе армии принимала участие в сражениях, боевой дух наших воинов был на недосягаемой высоте. Она была душой любого сражения.
Но такая храбрость становится бессмысленной, когда Зооморфы нападают исподтишка...Через месяц она вернулась, но никогда больше не брала в руки лук и стрелы. Прошёл ещё один месяц, и всё же она попробовала дотронуться до них. А тогда, к слову, было очень жарко.
Внезапно полил дождь, такой сильный, что шёл три дня подряд. В итоге, я узнал, что она была влюблена в солдата из Зооморфов. Она знала, что это непростительный грех, и её могут казнить.
В тот же день солдат из Зооморфов проделал долгий путь, чтобы попасть на поле убийства, несмотря на вражду между расами. Он прошёл через бесчисленное количество стрел, выпущенных в него, и преклонился перед ней. Когда двое взялись за руки, снег растаял и вокруг них расцвели цветы. Так был выбран мирный путь между двумя расами. Богиня воспользовалась их смешанной кровью, чтобы создать драгоценный камень, освещающий всех детей рас Зооморфов и Сидов. С того дня все дети Сидов рождаются мудрыми и находчивыми, а дети Зооморфов - здоровыми и сильными.»
***
- Ещё на рубеже веков, у Сидов была одна воительница. Мудрая и находчивая, как ты.
- И кажется, ей было девятнадцать.
Девушка, с улыбкой, поправила блестящие на солнце волосы.
- Она влюбилась в одного человека. Знаете, как это бывает - видишь его, и понимаешь, что без него ты ничто. И вся эта война - глупа и бесполезна. И смысла в ней - ноль. А потом он опускается перед тобой на колени, протягивает руку, и спрашивает: «Можно я буду тебя любить?» С сегодняшнего дня и навсегда. А ещё, вокруг распускаются огромные тюльпаны. Только для вас двоих.
Девушка кажется совсем не могла не улыбаться.
- Я угадала историю?
- Один в один, дорогуша! - Старик восхищённо всплеснул руками - Слышали где-то?
- Да, мне рассказал её один мальчик. Мы ехали с ним куда-то, и он сидел напротив. Сидел и молчал, совершенно не думая обо мне. А потом вдруг повернулся и спросил: «А хочешь, я расскажу тебе историю?». Ну, я мелкая была, купилась за минуту. Он обрадовался как-то и рассказал - предупредил только, что я сразу не пойму. Что для этого надо влюбиться. Но у меня это вышло только дома, ровно через шесть лет.
- Ты же молода ещё, Куда тебе!
Девчонка молча дуется с минуту, а потом уходит. Оставляя одно-единственное: «Вообще-то, мне девятнадцать».
И старик только успевает понять, что он уже где-то это слышал.