Antellita
05.02.2013, 20:18
После долгого перерыва возвращаюсь на форум с короткой историей из жизни Виринеи и Сцелатио.
Автор честно признаётся, что хочет критики и комментов. :shuffle:
В Порту Мечты – раннее утро.
Солнце окрашивает верхушки деревьев в яркие тона, ветер, которого корабельщики ждали всю ночь, постепенно набирает силу.
Из дома на холме видно, как просыпается порт.
Вот мигнул в последний раз маяк – и погас. Теперь, в лучах солнца, ориентиром морякам будет его чёрный силуэт.
Вот на одном из кораблей завозились, забегали маленькие фигурки. Хлопнул на ветру парус, поднимаясь в небесную высь и наполняясь ветром. Этот корабль пойдёт к островам амфибий, торговать едой и оружием, менять их на удивительные украшения и растения.
Вот, сопровождаемая лаем окрестных собак, проскакала по дороге к городу Аркадии кавалькада всадников на адских волках со штандартом послов на длинном древке.
Вот и жители порта выходят из своих домов: торговцы открывают лавки, кузнецы раздувают меха, почтенный алхимик вынес из дома свой тигель для просушки.
Дом на холме стоит особливо от порта, и в нём, похоже, ещё никто не проснулся.
Но вот хлопнула дверь. Стройные босые ножки прошлёпали по расстеленной на веранде циновке и остановились около стола. Обладательница ножек, невысокая друидка с кошачьими ушами и хвостом, пристроила на краешке стола поднос с чайником и чашками, переставила посуду и ушла в дом.
Послышался взвизг, мужской смех, топот маленьких ног и снова смех – но уже детский, радостный.
Друидка появилась снова, неся на подносе вторую часть завтрака – пышущие жаром золотистые оладьи, мёд с орехами, варенье, ароматный бекон и копчёную рыбку, кусочки фруктов. А вслед за ней на веранду вышел высокий синеглазый сид, судя по трём крыльям над каждым ухом – жрец, неся на плечах маленькую хохочущую девчушку с такими же крылышками.
– Садитесь завтракать, – улыбнулась друидка, отставляя от стола высокий стул для малышки. Сид опустил туда дочку, привлёк к себе жену и нежно поцеловал.
– Ты сегодня невыразимо прекрасна…
– Ну тебя, – отмахнулась зардевшаяся друидка, засмеялась и убежала в дом. Вернувшись, она принесла с собой тарелочку каши и принялась кормить дочь. Та глотала кашу послушно, но иногда шалила, пытаясь уцепить ложку своими маленькими, измазанными в каше пальчиками.
– Сильвен, не буянь, – смеялась друидка, – давай, моя золотая девочка, ложечку за маму...
Звякнул колокольчик у калитки. Сид привстал, пытаясь разглядеть гостя, и как-то странно замер.
– Виринея, – голос мужчины дрогнул, выдавая крайнюю степень беспокойства. Его жена обернулась, привстала и ахнула, едва не выронив ложку.
На короткой дорожке, ведущей к дому от калитки, стоял огромный оборотень.
Он был грязен, изрезан шрамами, кривоватая улыбка искажала его волчью пасть. Броня его была помята, кое-где и сломана. А под бронёй…
Раны. Кровь.
Одна только секира на длинном древке, которую он держал в руках, была чиста и заточена очень остро. На её лезвии бликом сияло солнце.
– Сцел?.. – голос друидки подрагивал от волнения. Она подхватила ничего не понимающую дочь на руки и встала за спиной мужа. Девочка захныкала.
Сид выступил вперёд. С какими бы целями ни пришёл сюда этот оборотень, традицию приветствия в любом случае нужно было соблюсти.
– Я, жрец Сцелатио, приветствую тебя у порога своего дома. Кто ты и что тебе нужно?
– Я Радмир, вольный наёмник, – задыхаясь, протянул тот, – и мне нужна твоя помощь.
– Чем я могу помочь? – хмуро произнёс Сцел – тон наёмника ему не понравился.
– Вылечишь меня, – это был не вопрос, а утверждение.
На лице жреца появилась кривоватая ухмылка.
– Такие раны… сто тысяч монет.
– Бесплатно, – зарычал оборотень и сжал древко секиры, – иначе твоей жене и дочери не поздоровится.
И тут же пошатнулся.
Сид переглянулся с женой и любезно улыбнулся оборотню, указывая рукой на скамейку рядом с крыльцом.
– Хорошо, присаживайся.
Обернулся к жене ещё раз, кивнул. Виринея, расслабившись, ушла обратно на веранду, снова занялась дочерью.
А Сцел рыкнул застывшему в замешательстве наёмнику:
– Садись, говорят, ты и так вон еле на ногах стоишь! Как я тебя лечить буду?
Взял оборотня за локоть, усадил. Стащил с пациента броню. И принялся за лечение, благо предусмотрительная жена принесла из дома сумку с зельями и медикаментами.
Оборотень морщился и постанывал – раны затягивались неохотно и болезненно. Жрец хмурился, закусывал губу и, наконец, спросил:
– Кто тебя так?
– Бездушные с острова, – выдохнул наёмник.
– Чем?
– Мечи, копья. Я всех порешил, но они меня всё же достали. Кучей навалились.
Сид нахмурился ещё больше, покопался в сумке и вытащил пузатый флакончик тёмного стекла. Откупорил пробку.
– Сейчас будет больно, но ты терпи.
И, ничтоже сумняшеся, щедро полил жидкостью одну из самых серьёзных ран.
Его пациент взвыл так, что маленькая Сильвен, уже поевшая и игравшая на веранде, испугалась и заплакала. Подскочившая Виринея быстро унесла её в дом. А Сцел плеснул жидкости на другую рану.
– Почему? – сквозь приступы боли прохрипел Радмир.
– Что «почему»? – жрец отколупывал пробку со второго такого же флакона.
– Почему ты стал помогать? Аааа!.. – это зелье снова коснулось раны. – Почему не вступил в бой, не добил? У тебя же были все шансы… Оооххх…
У оборотня потемнело в глазах, а когда прояснилось, он наткнулся на полный сожаления и грусти взгляд сида.
– Это кто ж тебя так… отучил людям верить?
Из дома вышла друидка, неся в руках кружку с дымящимся напитком, и обратилась к оборотню:
– Открывай пасть, болезный. Это травки. Боль снимут да успокоят.
Радмир потянул носом – и правда, древесная бабочка, шалфей, да оттенки жасминного апельсина витают. О травах друиды знали всё. Оборотень смело взял кружку, выдул сразу половину.
– А теперь не торопись. Понемножечку отхлёбывай.
И пошла к огороду неподалёку. Оборотень даже о боли забыл, только теперь рассмотрев её как следует.
Длинные вьющиеся волосы, белые, как и у мужа, только на несколько тонов темнее. Треугольное, как у многих друидок, личико. Радужки раскосых глаз – огромные и чёрные, да настолько, что зрачков не видать, а попытаешься разглядеть – утонешь в их глубине. Нежная кожа, кровь с молоком, да и только. Белая мужская рубашка спускается до середины бедра, открывая стройные ноги с тонкими щиколотками. Рукава закатаны, и тонкие изящные руки ловко обрывают листья с куста мелиссы. И мечется рядом фиолетовая фея, свидетельствующая о статусе Демона-Бессмертного.
Сид, глядя на оборотня, улыбался и тихо делал своё дело. От зелий он постепенно перешёл к заклинаниям. Молитва о спокойствии, Бескрайнее море. Теперь, с удвоенной помощью, раны пациента начали заживать на глазах. Через минуту от них остались только тонкие розовые полоски кожи, так не похожие на те шрамы, что в изобилии «украшали» оборотня.
– Кто тебя раньше лечил? Что за безобразие? – сид провёл рукой по шраму, пересекающему живот Радмира.
– Кто попало. Наёмные жрецы-недоучки. У меня нет денег на нормальных лекарей, – оборотень отхлебнул и закашлялся. – Теперь вот тебе должен, Небожитель, – он обратил внимание на белую фею Сцелатио.
– Даже не думай, – отрезал тот, – я помогаю людям не за деньги.
Радмир неловко поднялся.
– Всё равно – я твой должник. Спасибо, жрец. Прости, что пришёл в твой дом с плохими намерениями.
– Забудем, – махнул рукой сид. – А ты, если что, запиши мои координаты. И не нанимай больше недоучек. Договорились?
– Договорились.
– И это возьми, – подошла Виринея с дочерью на руках, протянула бумажный свёрток, от которого на милю несло оладьями. – Голодный небось…
… Потом они махали ему от калитки. Серьёзный и мужественный жрец, нежная и милая друидка и их дочка – маленькое смеющееся создание.
Радмир шёл по Порту Мечты и улыбался.
Похоже, пора начинать эту жизнь заново.
Автор честно признаётся, что хочет критики и комментов. :shuffle:
В Порту Мечты – раннее утро.
Солнце окрашивает верхушки деревьев в яркие тона, ветер, которого корабельщики ждали всю ночь, постепенно набирает силу.
Из дома на холме видно, как просыпается порт.
Вот мигнул в последний раз маяк – и погас. Теперь, в лучах солнца, ориентиром морякам будет его чёрный силуэт.
Вот на одном из кораблей завозились, забегали маленькие фигурки. Хлопнул на ветру парус, поднимаясь в небесную высь и наполняясь ветром. Этот корабль пойдёт к островам амфибий, торговать едой и оружием, менять их на удивительные украшения и растения.
Вот, сопровождаемая лаем окрестных собак, проскакала по дороге к городу Аркадии кавалькада всадников на адских волках со штандартом послов на длинном древке.
Вот и жители порта выходят из своих домов: торговцы открывают лавки, кузнецы раздувают меха, почтенный алхимик вынес из дома свой тигель для просушки.
Дом на холме стоит особливо от порта, и в нём, похоже, ещё никто не проснулся.
Но вот хлопнула дверь. Стройные босые ножки прошлёпали по расстеленной на веранде циновке и остановились около стола. Обладательница ножек, невысокая друидка с кошачьими ушами и хвостом, пристроила на краешке стола поднос с чайником и чашками, переставила посуду и ушла в дом.
Послышался взвизг, мужской смех, топот маленьких ног и снова смех – но уже детский, радостный.
Друидка появилась снова, неся на подносе вторую часть завтрака – пышущие жаром золотистые оладьи, мёд с орехами, варенье, ароматный бекон и копчёную рыбку, кусочки фруктов. А вслед за ней на веранду вышел высокий синеглазый сид, судя по трём крыльям над каждым ухом – жрец, неся на плечах маленькую хохочущую девчушку с такими же крылышками.
– Садитесь завтракать, – улыбнулась друидка, отставляя от стола высокий стул для малышки. Сид опустил туда дочку, привлёк к себе жену и нежно поцеловал.
– Ты сегодня невыразимо прекрасна…
– Ну тебя, – отмахнулась зардевшаяся друидка, засмеялась и убежала в дом. Вернувшись, она принесла с собой тарелочку каши и принялась кормить дочь. Та глотала кашу послушно, но иногда шалила, пытаясь уцепить ложку своими маленькими, измазанными в каше пальчиками.
– Сильвен, не буянь, – смеялась друидка, – давай, моя золотая девочка, ложечку за маму...
Звякнул колокольчик у калитки. Сид привстал, пытаясь разглядеть гостя, и как-то странно замер.
– Виринея, – голос мужчины дрогнул, выдавая крайнюю степень беспокойства. Его жена обернулась, привстала и ахнула, едва не выронив ложку.
На короткой дорожке, ведущей к дому от калитки, стоял огромный оборотень.
Он был грязен, изрезан шрамами, кривоватая улыбка искажала его волчью пасть. Броня его была помята, кое-где и сломана. А под бронёй…
Раны. Кровь.
Одна только секира на длинном древке, которую он держал в руках, была чиста и заточена очень остро. На её лезвии бликом сияло солнце.
– Сцел?.. – голос друидки подрагивал от волнения. Она подхватила ничего не понимающую дочь на руки и встала за спиной мужа. Девочка захныкала.
Сид выступил вперёд. С какими бы целями ни пришёл сюда этот оборотень, традицию приветствия в любом случае нужно было соблюсти.
– Я, жрец Сцелатио, приветствую тебя у порога своего дома. Кто ты и что тебе нужно?
– Я Радмир, вольный наёмник, – задыхаясь, протянул тот, – и мне нужна твоя помощь.
– Чем я могу помочь? – хмуро произнёс Сцел – тон наёмника ему не понравился.
– Вылечишь меня, – это был не вопрос, а утверждение.
На лице жреца появилась кривоватая ухмылка.
– Такие раны… сто тысяч монет.
– Бесплатно, – зарычал оборотень и сжал древко секиры, – иначе твоей жене и дочери не поздоровится.
И тут же пошатнулся.
Сид переглянулся с женой и любезно улыбнулся оборотню, указывая рукой на скамейку рядом с крыльцом.
– Хорошо, присаживайся.
Обернулся к жене ещё раз, кивнул. Виринея, расслабившись, ушла обратно на веранду, снова занялась дочерью.
А Сцел рыкнул застывшему в замешательстве наёмнику:
– Садись, говорят, ты и так вон еле на ногах стоишь! Как я тебя лечить буду?
Взял оборотня за локоть, усадил. Стащил с пациента броню. И принялся за лечение, благо предусмотрительная жена принесла из дома сумку с зельями и медикаментами.
Оборотень морщился и постанывал – раны затягивались неохотно и болезненно. Жрец хмурился, закусывал губу и, наконец, спросил:
– Кто тебя так?
– Бездушные с острова, – выдохнул наёмник.
– Чем?
– Мечи, копья. Я всех порешил, но они меня всё же достали. Кучей навалились.
Сид нахмурился ещё больше, покопался в сумке и вытащил пузатый флакончик тёмного стекла. Откупорил пробку.
– Сейчас будет больно, но ты терпи.
И, ничтоже сумняшеся, щедро полил жидкостью одну из самых серьёзных ран.
Его пациент взвыл так, что маленькая Сильвен, уже поевшая и игравшая на веранде, испугалась и заплакала. Подскочившая Виринея быстро унесла её в дом. А Сцел плеснул жидкости на другую рану.
– Почему? – сквозь приступы боли прохрипел Радмир.
– Что «почему»? – жрец отколупывал пробку со второго такого же флакона.
– Почему ты стал помогать? Аааа!.. – это зелье снова коснулось раны. – Почему не вступил в бой, не добил? У тебя же были все шансы… Оооххх…
У оборотня потемнело в глазах, а когда прояснилось, он наткнулся на полный сожаления и грусти взгляд сида.
– Это кто ж тебя так… отучил людям верить?
Из дома вышла друидка, неся в руках кружку с дымящимся напитком, и обратилась к оборотню:
– Открывай пасть, болезный. Это травки. Боль снимут да успокоят.
Радмир потянул носом – и правда, древесная бабочка, шалфей, да оттенки жасминного апельсина витают. О травах друиды знали всё. Оборотень смело взял кружку, выдул сразу половину.
– А теперь не торопись. Понемножечку отхлёбывай.
И пошла к огороду неподалёку. Оборотень даже о боли забыл, только теперь рассмотрев её как следует.
Длинные вьющиеся волосы, белые, как и у мужа, только на несколько тонов темнее. Треугольное, как у многих друидок, личико. Радужки раскосых глаз – огромные и чёрные, да настолько, что зрачков не видать, а попытаешься разглядеть – утонешь в их глубине. Нежная кожа, кровь с молоком, да и только. Белая мужская рубашка спускается до середины бедра, открывая стройные ноги с тонкими щиколотками. Рукава закатаны, и тонкие изящные руки ловко обрывают листья с куста мелиссы. И мечется рядом фиолетовая фея, свидетельствующая о статусе Демона-Бессмертного.
Сид, глядя на оборотня, улыбался и тихо делал своё дело. От зелий он постепенно перешёл к заклинаниям. Молитва о спокойствии, Бескрайнее море. Теперь, с удвоенной помощью, раны пациента начали заживать на глазах. Через минуту от них остались только тонкие розовые полоски кожи, так не похожие на те шрамы, что в изобилии «украшали» оборотня.
– Кто тебя раньше лечил? Что за безобразие? – сид провёл рукой по шраму, пересекающему живот Радмира.
– Кто попало. Наёмные жрецы-недоучки. У меня нет денег на нормальных лекарей, – оборотень отхлебнул и закашлялся. – Теперь вот тебе должен, Небожитель, – он обратил внимание на белую фею Сцелатио.
– Даже не думай, – отрезал тот, – я помогаю людям не за деньги.
Радмир неловко поднялся.
– Всё равно – я твой должник. Спасибо, жрец. Прости, что пришёл в твой дом с плохими намерениями.
– Забудем, – махнул рукой сид. – А ты, если что, запиши мои координаты. И не нанимай больше недоучек. Договорились?
– Договорились.
– И это возьми, – подошла Виринея с дочерью на руках, протянула бумажный свёрток, от которого на милю несло оладьями. – Голодный небось…
… Потом они махали ему от калитки. Серьёзный и мужественный жрец, нежная и милая друидка и их дочка – маленькое смеющееся создание.
Радмир шёл по Порту Мечты и улыбался.
Похоже, пора начинать эту жизнь заново.