Falconfang
12.02.2014, 14:44
Пролог
Хейдан Рин Цзин прищурился и попытался разглядеть силуэт, вдруг появившийся из ниоткуда на дороге, ведущей к Храму Орхидей. Смеркалось, небо покрылось тяжелыми свинцовыми тучами, а видимость оставляла желать лучшего. И все же Хейдан стремился увериться в том, что фигура действительно существует, а не является плодом его разыгравшегося воображения. Она была ведь очень похожа на человеческую, но что-то было в ней такого, что по коже мурашки бежали, а в сердце застыла непонятная печаль и горечь. Взвился яркий красный плащ, полыхнула вспышка, осветившая на мгновение пространство вокруг, и силуэт исчез, как будто и не было его. В тот же миг хлынул дождь.
Прикрываясь собственным плащом, руками и вжимая голову в плечи, Хейдан Рин Цзин бросился в укрытие. Бежать ему пришлось по размокшей земле, и ноги его постоянно соскальзывали, отчего он едва не падал. Ему показалось, буквально на мгновение, как чьи-то янтарные глаза наблюдают за ним из кустов, но они тут же исчезли, и молодой жрец сразу же про них забыл. В Храме Орхидей его пригласили в дом, чтобы он смог обогреться и высушить одежду. Люди, жившие здесь, в последнее время редко видели здесь рекрутов генерала Ся Фэна, поэтому появление одного из них вызвало ажиотаж.
Невысокая женщина и могучий воин встретили его на пороге, помогли снять промокший плащ и подали ему чашу с горячим травяным напитком. Жрец одним залпом опустошил ее, подал хозяевам и поклонился, благодаря их за возможность укрыться от дождя, а также за угощение. Молчаливая женщина поклонилась в ответ, приняла чашу из рук странника и вышла, оставив жреца наедине с мужчиной-воином. Сначала ничего не происходило, и человек только пристально всматривался в лицо жреца, затем в один шаг он преодолел расстояние, их разделявшее, и спросил:
- Ты из рода Рин Цзин?
Голос его был резким и неприятным, создавалось впечатление, будто камни перекатываются в его груди, выталкивая слова. Впрочем, выглядел он довольно добродушно, а вопрос не казался обидным. Жрец вскинул льдисто-серые глаза на мужчину и кивнул, нисколько не обратив внимания на непочтительное обращение к собственной персоне. Династия Рин Цзин была одной из старейших в городе Драконов.
- Меня зовут Хейдан, это мирское имя, - представился он, уточняя. – Я младший сын Мэй Хэна, посланника.
Жрец выдержал эффектную паузу, после чего счел нужным разузнать как зовут хозяина дома, оказавшего ему помощь в виде крыши над головой в такой ненастный вечер, как этот. Воин нахмурился, жестом пригласил Хейдана войти в комнату. Там, на столе, было приготовлено кушанье.
- Мы ожидаем гостей, поэтому за стол, как радушный хозяин, я не смогу тебя посадить, - произнес воин, преграждая жрецу путь обратно. – Моя жена приготовит тебе постель и чашу подогретого вина с пряностями. Это все, что я способен сделать для тебя, младший сын посланника. Да не будешь ты распространяться о том, какой почет тебе оказали в доме рода Ли Яо. Ты отдохнешь, а после мы поговорим.
В комнате снова появилась та самая женщина. Она была одета весьма скромно, на ней не было даже шелка; на груди, зато, висела медная цепочка с безжизненно-холодным на вид камнем, явно драгоценным, но Хейдану не известным. Камень заворажил, притягивал взгляд и манил с такой силой, что лишь пробормотав себе под нос очистительную молитву, жрец сумел отвести от него неестественно заинтересованный взгляд.
Женщина взяла его за руку, чтобы провести до комнаты. Ее кожа была такой же ледяной, каким был камень на ее груди. Хейдан изо всех сил уговаривал себя не нервничать и, в конце концов, убедил себя. И все же что-то неуловимо тревожило его, затрагивая струнки его души. Во внутренних помещениях было прохладно настолько, что даже сквозь магическое платье искусной выделки мастеров из города Истоков Хейдан почувствовал противный, липкий холодок, скользнувший вниз по спине.
Комната, которая предназначалась для него, была небольшой. С потолка свешивался аккуратно сделанный фонарик, но не из традиционной красной бумаги, а из желтой с белоснежными драконами. Залюбовавшись необычной поделкой, Хейдан и не заметил, как ушла женщина-проводница. Когда он оглянулся назад, ее уже не было. Не мешкая ни минуты Хейдан стянул с себя робу, оставшись в матерчатых рубашке и штанах, надеваемых под особые зачарованные магические одежды. То же самое он проделал с сапогами, поставив их поближе к небольшому, вделанному в стену, очагу.
Затем рывком откинул одеяло и забрался внутрь. За окном бушевала природа, словно решив обрушить на этот мир весь свой гнев и слепую ярость. Капли дождя, попадая на оконное стекло, гулко барабанили по нему; ветер завывал и стонал в вершинах древ, заставляя Хейдана нервничать. В отдалении запел свою заунывную песнь волк, а где-то совсем поблизости вдруг испуганно тявкнула лисица. Огонек в фонарике мигнул один, второй раз, а затем внезапно погас, словно кто-то невидимый задул его.
Быстрым движением рук Хейдан Рин Цзин наложил на себя ограждающие заклинания, тщательно выпевая каждое слово. Целитель его уровня никогда бы не вышел за пределы города Драконов без оружия, но Хейдан даже и не подозревал, что сегодня его магический меч может ему понадобиться. Поэтому и оставил его на стойке при выходе из комнаты, когда утром собирался пойти и пособирать травы на склонах гор Сломанного Лука. Теперь, конечно, он уже сотню раз успел об этом пожалеть.
За дверями послышались легкие призрачные шаги. Скрипнула половица, раздался звенящий шепот, а затем все звуки утонули в абсолютной тишине.
Хейдан даже не сразу понял, что не слышит песни ветра и стука капель в окно. А когда осознал, что едва сумел сглотнуть, так возобладала над ним неведомая сила страха и отчаянья. В очаге огонь затрепетал, в одно мгновение погаснув так же, как и огонек в фонарике. Воздух зарябился и, когда тонкий лунный луч проник в окно, Хейдан вдруг понял, что он видит перед собой изящную женскую фигуру. Роскошные крылья, на перьях которых был искусно нарисован дракон, распахнулись; девушка протянула руки к жрецу. Прежде, чем он смог понять что происходит, лунный свет миновал его окно, и видение крылатой женщины пропало.
В коридоре вновь раздались шаги. Хейдан ничком упал на подушку, притворяясь что спит. Двери мягко растворились и в комнату, крадучась, вошел высокий мужчина в полупрозрачном одеянии. Он притворил за собой створки дверей, огляделся и, заметив Хейдана, опрометью бросился вон. В тот же миг молодой жрец почувствовал, как его тянет куда-то вниз, веки отяжелели, и он уснул. Мрак окутал его, убаюкал и зачаровал. А затем бросил в бездну кошмарных повторяющихся снов, где девушка-видение просила его о помощи, а бездушные твари раздирали когтями человеческие тела и жадно поедали их, освещенные безжизненным светом камня.
Хейдан Рин Цзин прищурился и попытался разглядеть силуэт, вдруг появившийся из ниоткуда на дороге, ведущей к Храму Орхидей. Смеркалось, небо покрылось тяжелыми свинцовыми тучами, а видимость оставляла желать лучшего. И все же Хейдан стремился увериться в том, что фигура действительно существует, а не является плодом его разыгравшегося воображения. Она была ведь очень похожа на человеческую, но что-то было в ней такого, что по коже мурашки бежали, а в сердце застыла непонятная печаль и горечь. Взвился яркий красный плащ, полыхнула вспышка, осветившая на мгновение пространство вокруг, и силуэт исчез, как будто и не было его. В тот же миг хлынул дождь.
Прикрываясь собственным плащом, руками и вжимая голову в плечи, Хейдан Рин Цзин бросился в укрытие. Бежать ему пришлось по размокшей земле, и ноги его постоянно соскальзывали, отчего он едва не падал. Ему показалось, буквально на мгновение, как чьи-то янтарные глаза наблюдают за ним из кустов, но они тут же исчезли, и молодой жрец сразу же про них забыл. В Храме Орхидей его пригласили в дом, чтобы он смог обогреться и высушить одежду. Люди, жившие здесь, в последнее время редко видели здесь рекрутов генерала Ся Фэна, поэтому появление одного из них вызвало ажиотаж.
Невысокая женщина и могучий воин встретили его на пороге, помогли снять промокший плащ и подали ему чашу с горячим травяным напитком. Жрец одним залпом опустошил ее, подал хозяевам и поклонился, благодаря их за возможность укрыться от дождя, а также за угощение. Молчаливая женщина поклонилась в ответ, приняла чашу из рук странника и вышла, оставив жреца наедине с мужчиной-воином. Сначала ничего не происходило, и человек только пристально всматривался в лицо жреца, затем в один шаг он преодолел расстояние, их разделявшее, и спросил:
- Ты из рода Рин Цзин?
Голос его был резким и неприятным, создавалось впечатление, будто камни перекатываются в его груди, выталкивая слова. Впрочем, выглядел он довольно добродушно, а вопрос не казался обидным. Жрец вскинул льдисто-серые глаза на мужчину и кивнул, нисколько не обратив внимания на непочтительное обращение к собственной персоне. Династия Рин Цзин была одной из старейших в городе Драконов.
- Меня зовут Хейдан, это мирское имя, - представился он, уточняя. – Я младший сын Мэй Хэна, посланника.
Жрец выдержал эффектную паузу, после чего счел нужным разузнать как зовут хозяина дома, оказавшего ему помощь в виде крыши над головой в такой ненастный вечер, как этот. Воин нахмурился, жестом пригласил Хейдана войти в комнату. Там, на столе, было приготовлено кушанье.
- Мы ожидаем гостей, поэтому за стол, как радушный хозяин, я не смогу тебя посадить, - произнес воин, преграждая жрецу путь обратно. – Моя жена приготовит тебе постель и чашу подогретого вина с пряностями. Это все, что я способен сделать для тебя, младший сын посланника. Да не будешь ты распространяться о том, какой почет тебе оказали в доме рода Ли Яо. Ты отдохнешь, а после мы поговорим.
В комнате снова появилась та самая женщина. Она была одета весьма скромно, на ней не было даже шелка; на груди, зато, висела медная цепочка с безжизненно-холодным на вид камнем, явно драгоценным, но Хейдану не известным. Камень заворажил, притягивал взгляд и манил с такой силой, что лишь пробормотав себе под нос очистительную молитву, жрец сумел отвести от него неестественно заинтересованный взгляд.
Женщина взяла его за руку, чтобы провести до комнаты. Ее кожа была такой же ледяной, каким был камень на ее груди. Хейдан изо всех сил уговаривал себя не нервничать и, в конце концов, убедил себя. И все же что-то неуловимо тревожило его, затрагивая струнки его души. Во внутренних помещениях было прохладно настолько, что даже сквозь магическое платье искусной выделки мастеров из города Истоков Хейдан почувствовал противный, липкий холодок, скользнувший вниз по спине.
Комната, которая предназначалась для него, была небольшой. С потолка свешивался аккуратно сделанный фонарик, но не из традиционной красной бумаги, а из желтой с белоснежными драконами. Залюбовавшись необычной поделкой, Хейдан и не заметил, как ушла женщина-проводница. Когда он оглянулся назад, ее уже не было. Не мешкая ни минуты Хейдан стянул с себя робу, оставшись в матерчатых рубашке и штанах, надеваемых под особые зачарованные магические одежды. То же самое он проделал с сапогами, поставив их поближе к небольшому, вделанному в стену, очагу.
Затем рывком откинул одеяло и забрался внутрь. За окном бушевала природа, словно решив обрушить на этот мир весь свой гнев и слепую ярость. Капли дождя, попадая на оконное стекло, гулко барабанили по нему; ветер завывал и стонал в вершинах древ, заставляя Хейдана нервничать. В отдалении запел свою заунывную песнь волк, а где-то совсем поблизости вдруг испуганно тявкнула лисица. Огонек в фонарике мигнул один, второй раз, а затем внезапно погас, словно кто-то невидимый задул его.
Быстрым движением рук Хейдан Рин Цзин наложил на себя ограждающие заклинания, тщательно выпевая каждое слово. Целитель его уровня никогда бы не вышел за пределы города Драконов без оружия, но Хейдан даже и не подозревал, что сегодня его магический меч может ему понадобиться. Поэтому и оставил его на стойке при выходе из комнаты, когда утром собирался пойти и пособирать травы на склонах гор Сломанного Лука. Теперь, конечно, он уже сотню раз успел об этом пожалеть.
За дверями послышались легкие призрачные шаги. Скрипнула половица, раздался звенящий шепот, а затем все звуки утонули в абсолютной тишине.
Хейдан даже не сразу понял, что не слышит песни ветра и стука капель в окно. А когда осознал, что едва сумел сглотнуть, так возобладала над ним неведомая сила страха и отчаянья. В очаге огонь затрепетал, в одно мгновение погаснув так же, как и огонек в фонарике. Воздух зарябился и, когда тонкий лунный луч проник в окно, Хейдан вдруг понял, что он видит перед собой изящную женскую фигуру. Роскошные крылья, на перьях которых был искусно нарисован дракон, распахнулись; девушка протянула руки к жрецу. Прежде, чем он смог понять что происходит, лунный свет миновал его окно, и видение крылатой женщины пропало.
В коридоре вновь раздались шаги. Хейдан ничком упал на подушку, притворяясь что спит. Двери мягко растворились и в комнату, крадучась, вошел высокий мужчина в полупрозрачном одеянии. Он притворил за собой створки дверей, огляделся и, заметив Хейдана, опрометью бросился вон. В тот же миг молодой жрец почувствовал, как его тянет куда-то вниз, веки отяжелели, и он уснул. Мрак окутал его, убаюкал и зачаровал. А затем бросил в бездну кошмарных повторяющихся снов, где девушка-видение просила его о помощи, а бездушные твари раздирали когтями человеческие тела и жадно поедали их, освещенные безжизненным светом камня.