Arlise
18.04.2009, 17:13
Очень люблю эту игру. Очень люблю фантазировать. Истории, произошедшие со мной, друзьями, или просто подсмотренные в игровом мире иногда перерождаются в миниатюрки (рассказики, рисунки или стихи) Дань моему увлечению)))
Небольшая сказочка.
Аномалия
Жил-был на белом свете моб. Не большой, не маленький, средненький такой, в общем. Моб, как моб - четыре лапы, четыре уха и два набора зубов. Ну, и шерсть еще, конечно. Серая и в меру лохматая.
Охотился он на зеленом берегу реки, болтал с росянками да с сородичами, гонял зазевавшихся игроков, ну, и помирал, иной раз. То от топора, то от меткого заклинания, а то и от зубов какого-нибудь зверя. Обычная мобская судьбина, и ничего уж тут не поделаешь!
Вот, как-то раз, бродил он у подножия горы Бурхан. День больно жаркий выдался, так что прогулка в теньке была особенно приятна. Вдруг, слышит, за зеленым холмом визг-писк, да звуки битвы. «Пищит росянка, шипит «Вихрь», стало быть, жрец охотится…» - так моб подумал, да и потрусил неспешно на звук. «Жрец – это хорошо… Жрец – это не только полнорационный обед, но и перья на сувениры! Косточки тонкие, хрусткие, хотя и мяса мало. То ли дело воин или тигр, такого - на пару дней пировать, конечно, если силенок хватит!» Вышел моб на вершину холма, по-хозяйски оглядел луг… Да вот же! Росянка уже растаять успела, а жрец, вернее, жрица, деловито рассовывает по кармашкам нехитрое росянкино богатство. Мягкие волосы медовой волной на лицо упали, тонкие пальчики тесемку на рюкзаке затягивают, рядом «Инь – Ян» золотой кромкой посверкивает. Постоял моб, облизнулся. « Да ну ее, тощща больно…» - и потрусил под дерево. Вальнулся на бок – благодать! А сам за девчонкой-то поглядывает одним глазком. Скушно…
А жрица, меж тем, рюкзачишко свой на плечико махнула, и цепким глазом луг обшаривать принялась. «Ишь, охотница выискалась!»-посмеивается про себя моб. «Еле-еле душа в теле, а туда же! Геройствовать!»
Пока девица жертву себе метила, аккурат за спиной у нее новая росянка отреспилась, да не будь дурой, первой-то и напала. Глядь-поглядь, и уж стоит красоточка в зеленом ядовитом облаке по самые уши и откашливается. «Вот ведь оно как, не зевай тут у нас по сторонам!» - лениво зевнул моб и улегся поудобнее битву смотреть.
А жрица веточкой ивовой изогнулась, ручки свои тоненькие воздела – и словно волна силы рыжие волосы по сторонам разметала. Аж воздух загудел! А с нежных пальчиков золотой огонь сорвался и росянку закружил-завертел, только листики посыпались! Собрала девчонка барахлишко и дальше побежала. А моб под деревом своим лежать остался.. «Вот оно ведь как! Не каждый охотник тут один бегать отваживается. А эта фитюлька хрупкая что вытворяет!»
И стал с тех пор моб жрицу эту высматривать – не загорится ли золотой огонь, не мелькнет ли где рыжим всполохом медный волос.
Сколько дней и ночей с тех пор миновало, не ведаю, да только повстречал моб зазнобу свою на том же самом месте… Вот только не росянок она уже била…
Идет, шаг пружинит, волосы янтарным светом слепят, а глаза - словно трава весенняя. До мельчайших деталек рассмотрел ее моб, до золотой пряжечки на сапожках, до мелкой нежной веснушечки на носике…
Вдруг, как из воздуха, соткался крылатый лук у нее в руках, а как уж она стрелу пустила, моб и заметить не успел. Почувствовал только, как острое что-то в тело входит и разрывает там внутри все на тысячи мелких кусочков. А у девчонки вдруг глаза золотом засветились, руки она подняла и пальцы заклинание плести стали… А моб стоит, смотрит – насмотреться не может. Вот уж сил осталось лишь на один вздох, вокруг карусель золотая, сердце в этом золоте тонет, захлебывается, а моб все стоит и смотрит. Смотрит…
Налл привычным жестом встряхнула кисти рук, сбрасывая на землю золотые капли неизрасходованного заклинания. Задумчиво отвела рыжую прядь за ухо и пробормотала:
- Странно… Лаги, что ли? Стоял, как вкопаный, не агрился, не нападал… Аномалия какая-то!
Небольшая сказочка.
Аномалия
Жил-был на белом свете моб. Не большой, не маленький, средненький такой, в общем. Моб, как моб - четыре лапы, четыре уха и два набора зубов. Ну, и шерсть еще, конечно. Серая и в меру лохматая.
Охотился он на зеленом берегу реки, болтал с росянками да с сородичами, гонял зазевавшихся игроков, ну, и помирал, иной раз. То от топора, то от меткого заклинания, а то и от зубов какого-нибудь зверя. Обычная мобская судьбина, и ничего уж тут не поделаешь!
Вот, как-то раз, бродил он у подножия горы Бурхан. День больно жаркий выдался, так что прогулка в теньке была особенно приятна. Вдруг, слышит, за зеленым холмом визг-писк, да звуки битвы. «Пищит росянка, шипит «Вихрь», стало быть, жрец охотится…» - так моб подумал, да и потрусил неспешно на звук. «Жрец – это хорошо… Жрец – это не только полнорационный обед, но и перья на сувениры! Косточки тонкие, хрусткие, хотя и мяса мало. То ли дело воин или тигр, такого - на пару дней пировать, конечно, если силенок хватит!» Вышел моб на вершину холма, по-хозяйски оглядел луг… Да вот же! Росянка уже растаять успела, а жрец, вернее, жрица, деловито рассовывает по кармашкам нехитрое росянкино богатство. Мягкие волосы медовой волной на лицо упали, тонкие пальчики тесемку на рюкзаке затягивают, рядом «Инь – Ян» золотой кромкой посверкивает. Постоял моб, облизнулся. « Да ну ее, тощща больно…» - и потрусил под дерево. Вальнулся на бок – благодать! А сам за девчонкой-то поглядывает одним глазком. Скушно…
А жрица, меж тем, рюкзачишко свой на плечико махнула, и цепким глазом луг обшаривать принялась. «Ишь, охотница выискалась!»-посмеивается про себя моб. «Еле-еле душа в теле, а туда же! Геройствовать!»
Пока девица жертву себе метила, аккурат за спиной у нее новая росянка отреспилась, да не будь дурой, первой-то и напала. Глядь-поглядь, и уж стоит красоточка в зеленом ядовитом облаке по самые уши и откашливается. «Вот ведь оно как, не зевай тут у нас по сторонам!» - лениво зевнул моб и улегся поудобнее битву смотреть.
А жрица веточкой ивовой изогнулась, ручки свои тоненькие воздела – и словно волна силы рыжие волосы по сторонам разметала. Аж воздух загудел! А с нежных пальчиков золотой огонь сорвался и росянку закружил-завертел, только листики посыпались! Собрала девчонка барахлишко и дальше побежала. А моб под деревом своим лежать остался.. «Вот оно ведь как! Не каждый охотник тут один бегать отваживается. А эта фитюлька хрупкая что вытворяет!»
И стал с тех пор моб жрицу эту высматривать – не загорится ли золотой огонь, не мелькнет ли где рыжим всполохом медный волос.
Сколько дней и ночей с тех пор миновало, не ведаю, да только повстречал моб зазнобу свою на том же самом месте… Вот только не росянок она уже била…
Идет, шаг пружинит, волосы янтарным светом слепят, а глаза - словно трава весенняя. До мельчайших деталек рассмотрел ее моб, до золотой пряжечки на сапожках, до мелкой нежной веснушечки на носике…
Вдруг, как из воздуха, соткался крылатый лук у нее в руках, а как уж она стрелу пустила, моб и заметить не успел. Почувствовал только, как острое что-то в тело входит и разрывает там внутри все на тысячи мелких кусочков. А у девчонки вдруг глаза золотом засветились, руки она подняла и пальцы заклинание плести стали… А моб стоит, смотрит – насмотреться не может. Вот уж сил осталось лишь на один вздох, вокруг карусель золотая, сердце в этом золоте тонет, захлебывается, а моб все стоит и смотрит. Смотрит…
Налл привычным жестом встряхнула кисти рук, сбрасывая на землю золотые капли неизрасходованного заклинания. Задумчиво отвела рыжую прядь за ухо и пробормотала:
- Странно… Лаги, что ли? Стоял, как вкопаный, не агрился, не нападал… Аномалия какая-то!