Minoris
23.06.2009, 17:13
Я вышел из пещеры и хмуро сощурился. Закатное солнце било в глаза, над головой слышались крики птиц, и шелестела листва.
- Что-то ты не выглядишь довольным добычей», - послышалось за спиной.
- Тошнит от таблеток, - мрачно ответил я, - лечебные зелья мерзкие на вкус, рука отваливается полчаса держать над головой посох, а те части зверей, что вы продаёте алхимикам и в руки противно взять, не говоря уже о том, что именно из них они варят свои эликсиры.
- Ну, я понимаю, что ты устал, - воин подошёл ближе, - но ведь и мы не отдыхали!
- Да вы хотя бы двигаетесь! – взорвался я, - Сейчас полежите на травке пару минут и снова свеженькие, а не хочешь ли ты всё это время провисеть без движения в воздухе, держа над головой эту чёртову дубину? Рука затекает, всё тело ломит от напряжения, и я уже не говорю о том, что вы все живы исключительно благодаря тому, что я под градом ударов ни разу не сбился с молитвы!
Я со злостью пнул камешек. Послышались голоса, к пещере шли жители местной деревни, попросившие у нас защиты от обитавшего в ней монстра.
- Как я тебя понимаю, – голос мага, – эликсиры и впрямь противные. Зато как нам будут благодарны жители! Не хмурься, вон, смотри, сколько с ними детишек.
- Детишки! – сплюнул я, - Старики и молодые, крестьяне и ремесленники, воины и маги, знали бы вы, как они мне надоели! Шагу не ступишь, чтобы не услышать – я скривился и пискляво передразнил, - «Батюшка, благослови! Батюшка, благослови!». А я не какой-нибудь деревенский поп, я священник боевого ордена!
Краем глаза я заметил молоденького перевёртыша с едва наметившимися усами, в его намерениях я не сомневался ни секунды. Развернув громадные белые крылья, я посмотрел на него и прорычал:
- …и если кто-то этого не понимает, я могу объяснить по-другому! – вокруг меня взвыл ветер, по крыльям побежали молнии, бедняга взвизгнул и бросился наутёк. Я устало поднялся в воздух и полетел к городу.
- А как же… - начал воин, но мне было всё равно, что он скажет.
- Оставь его, - прервал его маг. – Пусть побудет один, он и правда устал.
Я опустился прямо у дверей и, войдя в полутёмную часовню, опустился на колено посреди священного символа молнии, опираясь на меч. Сложив руки на эфесе в ритуальном жесте, я погрузился в безмолвную молитву. Усталость отступала, привычные слова успокаивали. Я всегда любил это место – дом того, кому я служу, в нём всегда царит тишина и прохлада, и пахнет грозой…
Когда я покинул часовню, уже спустилась ночь, низкие звёзды приветливо подмигивали мне. «Доброй ночи вам, небесные жители» - тихо сказал я и взлетел. Тёплый ночной ветерок как ласковая мать нёс меня на своих ладонях. Во дворе крестьянской лачуги в гамаке спал давешний перевёртыш, поскуливая и перебирая лапами во сне. Я бесшумно опустился рядом, улыбнулся и благословил его…
- Что-то ты не выглядишь довольным добычей», - послышалось за спиной.
- Тошнит от таблеток, - мрачно ответил я, - лечебные зелья мерзкие на вкус, рука отваливается полчаса держать над головой посох, а те части зверей, что вы продаёте алхимикам и в руки противно взять, не говоря уже о том, что именно из них они варят свои эликсиры.
- Ну, я понимаю, что ты устал, - воин подошёл ближе, - но ведь и мы не отдыхали!
- Да вы хотя бы двигаетесь! – взорвался я, - Сейчас полежите на травке пару минут и снова свеженькие, а не хочешь ли ты всё это время провисеть без движения в воздухе, держа над головой эту чёртову дубину? Рука затекает, всё тело ломит от напряжения, и я уже не говорю о том, что вы все живы исключительно благодаря тому, что я под градом ударов ни разу не сбился с молитвы!
Я со злостью пнул камешек. Послышались голоса, к пещере шли жители местной деревни, попросившие у нас защиты от обитавшего в ней монстра.
- Как я тебя понимаю, – голос мага, – эликсиры и впрямь противные. Зато как нам будут благодарны жители! Не хмурься, вон, смотри, сколько с ними детишек.
- Детишки! – сплюнул я, - Старики и молодые, крестьяне и ремесленники, воины и маги, знали бы вы, как они мне надоели! Шагу не ступишь, чтобы не услышать – я скривился и пискляво передразнил, - «Батюшка, благослови! Батюшка, благослови!». А я не какой-нибудь деревенский поп, я священник боевого ордена!
Краем глаза я заметил молоденького перевёртыша с едва наметившимися усами, в его намерениях я не сомневался ни секунды. Развернув громадные белые крылья, я посмотрел на него и прорычал:
- …и если кто-то этого не понимает, я могу объяснить по-другому! – вокруг меня взвыл ветер, по крыльям побежали молнии, бедняга взвизгнул и бросился наутёк. Я устало поднялся в воздух и полетел к городу.
- А как же… - начал воин, но мне было всё равно, что он скажет.
- Оставь его, - прервал его маг. – Пусть побудет один, он и правда устал.
Я опустился прямо у дверей и, войдя в полутёмную часовню, опустился на колено посреди священного символа молнии, опираясь на меч. Сложив руки на эфесе в ритуальном жесте, я погрузился в безмолвную молитву. Усталость отступала, привычные слова успокаивали. Я всегда любил это место – дом того, кому я служу, в нём всегда царит тишина и прохлада, и пахнет грозой…
Когда я покинул часовню, уже спустилась ночь, низкие звёзды приветливо подмигивали мне. «Доброй ночи вам, небесные жители» - тихо сказал я и взлетел. Тёплый ночной ветерок как ласковая мать нёс меня на своих ладонях. Во дворе крестьянской лачуги в гамаке спал давешний перевёртыш, поскуливая и перебирая лапами во сне. Я бесшумно опустился рядом, улыбнулся и благословил его…