VivoMorte
30.01.2010, 23:44
Это мой первый опыт написания книги, просьба не судить очень строго, наверняка будет заметно влияние некоторых авторов, хотя я и стараюсь никому не подражать, не всегда выходит)) Было бы интересно послушать мнение других людей) Здесь пока пролог и первая глава, остальное только в общих чертах и если отзывы будут положительными, продолжу писать и выкладывать следующие части) Заранее спасибо.
Кровь - не вино.
Пролог.
В помещении царил полусумрак. Хотя над потолком и висел штурвал, на котором чадило с десяток оплывших свечей, света от них было явно недостаточно. Шло обычное пьяное веселье, каждый вечер здесь собирался весь портовый сброд. Между столами сновали шлюхи, предлагая уже подвыпившим клиентам свои услуги, изредка уводя к себе наверх , в укромные комнатки. Тени на стенах из соснового дерева переплетались между собой, становясь от этого ещё страшнее, либо рассыпались на множество мелких, но от этого не менее злобных демонов. Офицер, недавно сошедший на берег с вошедшего сегодня в порт корвета проматывал своё скудное жалование. После очередной кружки довольно мерзкой браги он всё же свалился. Бродяги с соседних столиков принялись обыскивать его в поисках звонкой монеты. Обычное дело, никто даже не обратил на это внимания. Обычный вечер обычного дня.
Только в самом углу таверны, под чучелом какой-то огромной, диковинной птицы, неизвестно как оказавшемся в этой дыре, раскинувшей свои огромные крылья, которые в размахе почти достигали полутора метров, казалось сгустился мрак. Там сидел человек, закутавшись в длинный чёрный плащ, который, такое ощущение, что впитывал свет и больше его не отпускал. Он один не принимал участия в общем веселье, лишь поигрывал небольшим кинжалом с замысловатой гардой, на первый взгляд казавшимся игрушечным. Одна из шлюх, уже подвыпив, старательно, но не сказать, что бы умело, виляя вёдрами, направилась именно к этому столику. Она присела на ближайший стул и, слегка заплетающимся голосом начала:
- Послушай, красавчик, что ты тут один сидишь, скучаешь? Идём со мной наверх, я покажу тебе, как может любить настоящая женщина, без ласки не останешься, всего-то двадцать медяков за ночь, не думаю, что для тебя это проблемно.
- Блондиночка, - его голос буквально пронизывал всё тело до самых костей, а глаза с вертикальными зрачками, загоревшиеся под капюшоном, примораживали к спинке стула – ты знаешь, как обрывается чья-то жизнь? На долю мгновения становится так тихо, будто всё замирает – это душа улетает на небо, не важно, человек это или же животное.
На стол медленно опускалось пёрышко с чучела, молниеносное движение и вот уже пригвозженно к столу кинжалом, как теперь стало видно, с серебряным лезвием. Не тупиться ему позволяла какая-то гномья добавка, о чём говорили радужные переливы металла. Человек в плаще чуть приподнял голову и, под глубоким капюшоном, промелькнуло его лицо. Те самые прищуренные глаза с кошачьими вертикальными зрачками, прожигающий насквозь и белоснежные, острые звериные клыки. Шлюха вскочила и, не перставая визжать, убежала к себе наверх. Никто из присутствующих даже не обратил на это внимания, лишь одна из девок, не без злорадства, шепнула хозяину, протиравшему за стойкой вечно грязные стаканы, такой же грязной тряпкой и, казалось, ничего на всём белом свете его больше не интересовало:
- Вот новенькая и познакомилась с охотником.
Дверь таверны распахнулась и в неё вошёл прилично одетый господин, за ним следовало два человека охраны. Он осмотрелся и, брезгливо переступая через тела пьянчуг, прошёл к столику в углу.
- Здравствуй, Охотник, позволишь присесть?
- И тебе вечер добрый, раз пришёл, присаживайся и давай сразу к делу.
Вошедший поёжился от этого голоса, но всё же присел к столу:
- Ты слышал о замке Де’Монтьера?
- Пять миль к югу от западных ворот вдоль реки. – голос охотника не выражал ни единой эмоции.
- Какой-то деревенский идиот, которого, видите ли девка бросила, кинулся с моста в ров. Теперь по ночам там бродит утопец, а это угроза и нашему городу, ведь он может доплыть…
- Сколько? – перебил охотник
- Если принесёшь его голову, мы заплатим три золотых – господин никак не отреагировал на столь грубое отношение.
Ближайшая пьянь навострила уши, заслышав о сумме, на которую можно много месяцев не выходить из запоя. Но, увидев говорящих, сразу же сникла.
Охотник раздумывал, весьма щедрое предложение за одного мертвеца и наконец кивнул.
Заказчик улыбнулся, встал и, с явным облегчением, вышел прочь из этого жуткого заведения, куда, по его мнению не зайдёт ни один уважающий себя человек. Охотник подождал ещё немного, и, как только сквозь щели в двери стало заметно, что начинает темнеть, он поднялся. Выудив из недр своего просторного плаща несколько медяков, он бросил их на стол, надел перевязь, которая стояла тут же, в углу, в ней было два меча: обычный, из стали, пускай и одной из самых лучших, и серебряный. Без каких-либо усилий выдернув из столешницы кинжал, вошедший туда почти на половину лезвия, он вышел из таверны. Стоя на приступках, он взглянул на небо.
- Арок сегодня полный и какой-то близкий, большой. Ох не всё сегодня будет так просто, как хотелось бы.
И, запахнувшись в свой плащ, пошагал в сторону ворот.
«Плохая ночь, вот и звёзд не видно, во что же я ввязался?» - Охотник пробирался через густые заросли вдоль дороги, но делая это так беззвучно, что не в силах обычного человека было его услышать. И всё же он был недоволен, ведь его противниками в основном были нелюди – «Надо больше тренироваться, хожу как химера в лавке старьёвщика. Неужели я уже на столько стар?»
Внезапно заросли кончились и он выглянул на открытое пространство. Впереди виднелся замок, сравнительно небольшой для здешних мест. Внутри наверняка кипела жизнь, но за крепостные стены не проникало ни звука. Лишь доносились голоса стражи со стен, у которой шла смена караула. Насаждения заканчивались, как и положено, в двух полётах стрелы от стен, за этим тщательно следили и безжалостно вырывали любую поросль. Ров вокруг Крепости образовывала речонка, протекающая мимо. Здесь и была вся сложность задачи, ведь тварь могла куда-нибудь уйти по руслу реки. Тяжёлые тучи медленно тянулись по небу и вот чуть выглянул край Арока. Свет упал на нагромождение валунов возле рва. Охотник уже собирался идти дальше, как вдруг верхний камень пошевелился и возле него что-то блеснуло. Он медленно начал приближаться к камням. Сомнений не оставалось, это был именно утопец, невиданная удача, что не пришлось его долго искать. Охотник тихо вытащил серебряный меч, в другую же руку взял кинжал. По мере приближения стало видно, что тварь склонилась над каким-то свёртком, а в руках держала нож. Ещё пару шагов и можно в прыжке достать нежить. Внезапно утопец напрягся, развернулся и их взгляды встретились. Тварь издала шипящий звук, спрыгнула вниз и они начали кружить, не решаясь напасть друг на друга. Вот утопец не выдержал и бросился вперёд, довольно бестолково размахивая ножом. Охотник легко отбил эти выпады и тут же нанёс ответный удар. Меч прошил живот твари, но не очень глубоко. Утопец отпрыгнул, края раны дымились. Тогда он бросился к воде, где его было бы почти невозможно поймать, там бы он смог зализать свои раны. Но перед этим он решил добраться до свёртка. Это было ошибкой. Тварь уже вскочила на камни и занесла руку с ножом над тряпками, как в горло ей, ломая позвонки, вошёл метательный нож. Охотник подошёл к телу, отсёк голову и сунул её в специальный мешочек. Он подошёл к тряпкам на валунах, что бы стереть вещество, заменяющее утопцам кровь, с кинжала.
Охотник присел над тряпками и отвёл верхнюю. Там был младенец, совсем ещё малыш, очень болезненного вида: худой, щёки впалые, а коже какого-то сероватого оттенка. Вдруг охотник отшатнулся и тяжело задышал. ушки малыша были чуть-чуть, совсем немного заострёнными к веху, а ребёнок открыл глазки, непроницаемого серого цвета, и зевнул, стало видно, что зубов у него ещё почти нет, зато глазные на месте и они не по-человечески длинные, тонкие и острые, как игла.
Глава 1
Рынок портового города кипел жизнью. Всюду сновали купцы, простой люд и конечно же не обходилось без вездесущих воришек, да и просто странных личностей. Суровый гном раскладывал на прилавке разнообразное снаряжение, оружие, конечно же не из непревзойдённого «гномьего металла», состав которого хранился в строжайшем секрете, и совершенно не зачарованного, но очень добротно скованного, в этом деле подгорному народу не было равных. Старый эльф торговал какими-то травками и отварами. Вот уродливый имп ведёт какое-то странное существо на рынок рабов. Огромное количество лиц и товаров. Между рядами шёл молодой ещё парень в алом плаще и, такого же цвета, широкополой шляпе с пером. На спине его висела перевязь с двумя мечами: серебряным – тонким, изящным, чувствовалась рука эльфийского мастера, только рукоять была по-особому перевязана, будто хозяин оружия ни в коем случае не должен был сам случайно коснуться этого металла, второй же меч явно гномьей ковки, полуторник, без особых изяществ, но сталь великолепна, это было заметно любому, кто хоть немного разбирался в оружии. Он кивал знакомым торговцам, проходя мимо, с некоторыми перебрасывался порой фраз, вот, наконец, он подошёл к гному.
-Да удлинится твоя борода, почтенный Орин! – пропел юноша.
-Привет, привет, мальчик, я уж думал не придёшь за заказом – пробасил гном, доставая из-под прилавка небольшой свёрток, он явно был рад видеть его.
-Ты что, как я мог не прийти? – улыбнулся парень.
-Да кто тебя знает, Валиан, вещь-то не дешёвая, может денег не собрал – рассмеялся гном.
-Ну я же обещал – возмутился юноша.
-Верю, верю – примирительно поднял руки Орин.
-Как договаривались?
-Да, конечно.
Валиан выложил на прилавок мешочек с золотом и развернул свёрток. Кинжал был великолепен, он выполнен из редчайшего сплава гномьей стали и серебра. Такое оружие практически не имеет равных в битве как против людей, так и нежити. Валиан даже присвистнул от восторга, это стоило выложенного за него золота и трудов по его заработку.
-Спасибо, Орин – только и смог выговорить он
-Всегда рад услужить, обращайся – улыбнулся гном, он всё прочитал по лицу юноши и был очень доволен отношением к своей работе, ему не нужны были слова благодарности.
-Долгой жизни твоему роду – Валиан махнул на прощанье рукой
-До встречи, малыш, передавай привет старине Охотнику. – крикнул вслед Ори.
Ему всегда нравился этот парень, только было в нём нечто странное – чуть сероватый оттенок кожи, которая, несмотря на здешнее палящее солнце, никогда не загорала и чёрные, с алыми отсветами глаза, в которых всегда поигрывал задорный огонёк.
А Валиан тем временем свернул от рынка на главную улицу и пошёл по направлению к порту. Но не прошёл он и двух кварталов, как что-то заставило его остановиться. Алая, трепещущая ниточка страха коснулась его сознания, отделив её от всеобщей мешанины чувств, витавших вокруг, Валиан определил направление и, проверив, как выходят мечи из ножен, свернул в ближайший переулок, направляясь к источнику эмоции.
Старая часть города, большая часть тёмных дел совершается именно здесь. Дома, самых разнообразных форм и архитектуры, заимствованных во всех концах света, неизвестно было, как они уживаются вместе. Большинство переулков настолько узкие, что в них с трудом, боком расходились два человека среднего телосложения. Но это было не важно, обычно люди стараются избегать этого места. Все окна завешены всем, что только нашли их нищие обитатели, потому что стоит протянуть руку и можно коснуться окна в доме напротив. Наконец Валиан почувствовал, что он совсем рядом, через два поворота дома расступались, образуя маленький дворик. Там было четверо, двое держали светловолосую, хорошо одетую девушку, один зажимал ей рот и держал руки, а второй торопливо срывал одежду. Четвёртым был ещё один здоровяк с мечём в руке, которого, видимо, оставили смотреть, что бы никто не вмешивался. У девушки практически не было сил сопротивляться, она уже слабо осознавала, что происходит, от неё только волнами исходил ужас.
Валиан приостановился, а через пару секунд, оценив ситуацию, направился в их сторону. Мужик с оружием тут же преградил ему путь. Юноша сразу отметил, что меч был когда-то весьма хорош, но уже много лет за ним не следили, он успел покрыться лёгким налётом ржавчины, а лезвие, давно не полированное заботливой рукой, местами потемнело. О качестве заточки можно было даже не заикаться, хотя легко можно было сказать, что когда-то она была сделана мастером, но сейчас им даже хлеб порезать было бы сложно.
-Проваливай, тебе тут ловить нечего… Эй, ты меня слышишь? Я с тобой говорю, тварь! Ты чт…
Молниеносный выпад ребром ладони был направлен точно в висок, с такой стремительностью, что перехватить или отклонить его не было никакого шанса. Сталь ударила о брусчатку, но этого никто не услышал, все звуки умерли на мгновенье… И тут же их лавина ударила по ушам. Теперь оставшиеся бандиты бросили своё занятие и направились к нему, обходя с двух сторон. Валиан даже не стал прикасаться к мечам, этот сброд не был достоин того, что бы марать металл. Он бросил взгляд на девушку. Она сидела на земле, не в силах шевельнуться, и, широко распахнутыми глазами, полными слёз, наблюдала за происходящим. Когда-то прекрасная и явно дорогая блузка превратилась в ошмётки. Юноша почувствовал, как что-то поднялось в груди, жгучая ненависть к этим отбросам, не имеющим права на жизнь, ищущим утех плоти, за счёт ни в чём не повинных людей, опаляла сознание. Он ринулся вправо, прошёл под тяжёлым кулаком, который должен выл врезаться ему точно в лицо, и оказался за спиной у нападающего. Лёгкий шорох плаща, разворот и тут же, сидящая на крыше большая чёрная ворона, снялась с места и улетела, испуганная хрустом шейных позвонков. Тишина… И тут же вспышка боли в бедре и крик врывается в сознание, руша хрупкое беззвучье. Ярость сошла мгновенно, словно вытекает вода из бочки, если вышибить дно. Сознание тут же стало воспринимать происходящее в ином свете. Откуда боль? Оставшийся бандит держал в руках окровавленный нож. Теперь всё ясно, пока он, ослеплённый яростью, атаковал одного, второй зашёл с боку и всё-таки дотянулся до него, но страх не дал ударить сильно, лезвие вошло не глубоко. Что за крик? Ах да, девушка видела удар и теперь в ужасе, опасаясь за свою судьбу. На осмысление этого ушли мгновения. Разбойник, воодушевлённый успехом, решил довершить начатое. Он прыгнул и нанёс ещё удар в расчете на то, что Валиан ещё не оправился от первой раны. Юноша уклонился и набросил на руку нападающего полу плаща, запутав её и на пару секунд лишив её подвижности. Резкое движение, хруст кости и нож падает на камни. Бандит закричал от боли, рванулся и, прижимая к груди сломанную руку, бросился бежать. Он уже поворачивал за спасительный угол дома, когда раздался свист рассекаемого сталью воздуха. Тишина… Теперь уже неспешно, словно издалека, пришло завывание ветра в переулках, стрёкот цикад и всхлипывания девушки.
Валиан не спеша подошёл к последнему бандиту и резко выдернул у него из спины маленький метательный нож, обтёр его о рубаху убитого и спрятал в специальный кармашек на поясе. Девушка с тревогой следила за ним, пытаясь прикрыться обрывками бывшей одежды. Юноша снял с первого мужика рубаху и протянул её девушке:
-Надень.
Она подняла на него ещё влажные глаза и прошептала:
-Что вы собираетесь со мной делать?
-Это не место для таких девушек, я выведу вас на главную улицу.
Девушка торопливо надела протянутую рубаху и, опираясь на подставленную руку, встала.
-Вы ранены? – она протянулась к его бедру.
Юноша перехватил её нежную руку и покачал головой:
-Не стоит. – от того, каким тоном это было сказано, она вздрогнула и не решилась продолжить движение.
Минут пятнадцать они шли в молчании, но вот дома расступились и перед ними раскинулась самая широкая и оживлённая улица горда. С минуту девушка не могла поверить своим глазам, только сейчас она осознала, чего избежала и что сделал для неё это юноша. Она обернулась, ещё не зная, что сказать, как выразить все те чувства и эмоции, что метались у неё в голове. Её встретил пустой, тёмный и холодный переулок. Её спаситель, как будто растворился в тенях, можно было бы даже усомниться, был ли он на самом деле, настолько всё неожиданно произошло. Вот только к бревенчатой стене домишки, приютившегося с краю, ловя на себе последние лучи заходящего солнца, крохотным ножиком была приколота маленькая чёрная роза. На рукоятке ножа было клеймо – сложенные крылья летучей мыши.
Наконец он вышел к порту. Свежий морской ветер ударил Валиана в лицо и сразу же откатился, будто поприветствовал старого друга. Мимо прошагал небольшой отряд стражи, призванной следить за порядком в этой части города. Правда они не сильно рвались вмешиваться в дела и разборки портового люда. Здесь собирались люди, способные постоять за себя, а так же порвать глотку за брата-моряка. Валиан подошёл к одному из пирсов, который почему-то всегда пустовал. Возле соседнего как раз оканчивал погрузку корвет. Нечасто здесь можно увидеть такое чудо. Валиан невольно залюбовался видом. Огромные, белоснежные паруса, матросы, снующие по вантам, стройные ряды орудий по бортам, золотистыми буквами шло название: «Святая Мария» - покровительница всех мореплавателей. Он полюбовался ещё немного, вздохнул – море всегда манило его, и пошёл по пирсу. Вот это место, доски здесь немного выломаны и получается, что с краю идёт лишь неширокая жердь. Валиан снял перевязь с оружием, положил рядом, а сам присел, зацепился ногами за перекладину и повис вниз головой. Складки плаща причудливо разметались и несколько матросов со «Святой Марии», увидевшие его в последних лучах алого солнца, как раз заходившего за горизонт, вечером всем клялись, что видели гигантскую летучую мышь. Валиан закатал полы рубахи и смыл засохшую кровь с раны, там остался лишь белый шрам, длинной в дюйм, да и тот должен был рассосаться через неделю – другую. Тогда юноша откинулся назад, длинные волосы почти касались воды. Он умылся и, щурясь на последние лучи закатного солнца, бьющие по глазам, рассмеялся.
Кровь - не вино.
Пролог.
В помещении царил полусумрак. Хотя над потолком и висел штурвал, на котором чадило с десяток оплывших свечей, света от них было явно недостаточно. Шло обычное пьяное веселье, каждый вечер здесь собирался весь портовый сброд. Между столами сновали шлюхи, предлагая уже подвыпившим клиентам свои услуги, изредка уводя к себе наверх , в укромные комнатки. Тени на стенах из соснового дерева переплетались между собой, становясь от этого ещё страшнее, либо рассыпались на множество мелких, но от этого не менее злобных демонов. Офицер, недавно сошедший на берег с вошедшего сегодня в порт корвета проматывал своё скудное жалование. После очередной кружки довольно мерзкой браги он всё же свалился. Бродяги с соседних столиков принялись обыскивать его в поисках звонкой монеты. Обычное дело, никто даже не обратил на это внимания. Обычный вечер обычного дня.
Только в самом углу таверны, под чучелом какой-то огромной, диковинной птицы, неизвестно как оказавшемся в этой дыре, раскинувшей свои огромные крылья, которые в размахе почти достигали полутора метров, казалось сгустился мрак. Там сидел человек, закутавшись в длинный чёрный плащ, который, такое ощущение, что впитывал свет и больше его не отпускал. Он один не принимал участия в общем веселье, лишь поигрывал небольшим кинжалом с замысловатой гардой, на первый взгляд казавшимся игрушечным. Одна из шлюх, уже подвыпив, старательно, но не сказать, что бы умело, виляя вёдрами, направилась именно к этому столику. Она присела на ближайший стул и, слегка заплетающимся голосом начала:
- Послушай, красавчик, что ты тут один сидишь, скучаешь? Идём со мной наверх, я покажу тебе, как может любить настоящая женщина, без ласки не останешься, всего-то двадцать медяков за ночь, не думаю, что для тебя это проблемно.
- Блондиночка, - его голос буквально пронизывал всё тело до самых костей, а глаза с вертикальными зрачками, загоревшиеся под капюшоном, примораживали к спинке стула – ты знаешь, как обрывается чья-то жизнь? На долю мгновения становится так тихо, будто всё замирает – это душа улетает на небо, не важно, человек это или же животное.
На стол медленно опускалось пёрышко с чучела, молниеносное движение и вот уже пригвозженно к столу кинжалом, как теперь стало видно, с серебряным лезвием. Не тупиться ему позволяла какая-то гномья добавка, о чём говорили радужные переливы металла. Человек в плаще чуть приподнял голову и, под глубоким капюшоном, промелькнуло его лицо. Те самые прищуренные глаза с кошачьими вертикальными зрачками, прожигающий насквозь и белоснежные, острые звериные клыки. Шлюха вскочила и, не перставая визжать, убежала к себе наверх. Никто из присутствующих даже не обратил на это внимания, лишь одна из девок, не без злорадства, шепнула хозяину, протиравшему за стойкой вечно грязные стаканы, такой же грязной тряпкой и, казалось, ничего на всём белом свете его больше не интересовало:
- Вот новенькая и познакомилась с охотником.
Дверь таверны распахнулась и в неё вошёл прилично одетый господин, за ним следовало два человека охраны. Он осмотрелся и, брезгливо переступая через тела пьянчуг, прошёл к столику в углу.
- Здравствуй, Охотник, позволишь присесть?
- И тебе вечер добрый, раз пришёл, присаживайся и давай сразу к делу.
Вошедший поёжился от этого голоса, но всё же присел к столу:
- Ты слышал о замке Де’Монтьера?
- Пять миль к югу от западных ворот вдоль реки. – голос охотника не выражал ни единой эмоции.
- Какой-то деревенский идиот, которого, видите ли девка бросила, кинулся с моста в ров. Теперь по ночам там бродит утопец, а это угроза и нашему городу, ведь он может доплыть…
- Сколько? – перебил охотник
- Если принесёшь его голову, мы заплатим три золотых – господин никак не отреагировал на столь грубое отношение.
Ближайшая пьянь навострила уши, заслышав о сумме, на которую можно много месяцев не выходить из запоя. Но, увидев говорящих, сразу же сникла.
Охотник раздумывал, весьма щедрое предложение за одного мертвеца и наконец кивнул.
Заказчик улыбнулся, встал и, с явным облегчением, вышел прочь из этого жуткого заведения, куда, по его мнению не зайдёт ни один уважающий себя человек. Охотник подождал ещё немного, и, как только сквозь щели в двери стало заметно, что начинает темнеть, он поднялся. Выудив из недр своего просторного плаща несколько медяков, он бросил их на стол, надел перевязь, которая стояла тут же, в углу, в ней было два меча: обычный, из стали, пускай и одной из самых лучших, и серебряный. Без каких-либо усилий выдернув из столешницы кинжал, вошедший туда почти на половину лезвия, он вышел из таверны. Стоя на приступках, он взглянул на небо.
- Арок сегодня полный и какой-то близкий, большой. Ох не всё сегодня будет так просто, как хотелось бы.
И, запахнувшись в свой плащ, пошагал в сторону ворот.
«Плохая ночь, вот и звёзд не видно, во что же я ввязался?» - Охотник пробирался через густые заросли вдоль дороги, но делая это так беззвучно, что не в силах обычного человека было его услышать. И всё же он был недоволен, ведь его противниками в основном были нелюди – «Надо больше тренироваться, хожу как химера в лавке старьёвщика. Неужели я уже на столько стар?»
Внезапно заросли кончились и он выглянул на открытое пространство. Впереди виднелся замок, сравнительно небольшой для здешних мест. Внутри наверняка кипела жизнь, но за крепостные стены не проникало ни звука. Лишь доносились голоса стражи со стен, у которой шла смена караула. Насаждения заканчивались, как и положено, в двух полётах стрелы от стен, за этим тщательно следили и безжалостно вырывали любую поросль. Ров вокруг Крепости образовывала речонка, протекающая мимо. Здесь и была вся сложность задачи, ведь тварь могла куда-нибудь уйти по руслу реки. Тяжёлые тучи медленно тянулись по небу и вот чуть выглянул край Арока. Свет упал на нагромождение валунов возле рва. Охотник уже собирался идти дальше, как вдруг верхний камень пошевелился и возле него что-то блеснуло. Он медленно начал приближаться к камням. Сомнений не оставалось, это был именно утопец, невиданная удача, что не пришлось его долго искать. Охотник тихо вытащил серебряный меч, в другую же руку взял кинжал. По мере приближения стало видно, что тварь склонилась над каким-то свёртком, а в руках держала нож. Ещё пару шагов и можно в прыжке достать нежить. Внезапно утопец напрягся, развернулся и их взгляды встретились. Тварь издала шипящий звук, спрыгнула вниз и они начали кружить, не решаясь напасть друг на друга. Вот утопец не выдержал и бросился вперёд, довольно бестолково размахивая ножом. Охотник легко отбил эти выпады и тут же нанёс ответный удар. Меч прошил живот твари, но не очень глубоко. Утопец отпрыгнул, края раны дымились. Тогда он бросился к воде, где его было бы почти невозможно поймать, там бы он смог зализать свои раны. Но перед этим он решил добраться до свёртка. Это было ошибкой. Тварь уже вскочила на камни и занесла руку с ножом над тряпками, как в горло ей, ломая позвонки, вошёл метательный нож. Охотник подошёл к телу, отсёк голову и сунул её в специальный мешочек. Он подошёл к тряпкам на валунах, что бы стереть вещество, заменяющее утопцам кровь, с кинжала.
Охотник присел над тряпками и отвёл верхнюю. Там был младенец, совсем ещё малыш, очень болезненного вида: худой, щёки впалые, а коже какого-то сероватого оттенка. Вдруг охотник отшатнулся и тяжело задышал. ушки малыша были чуть-чуть, совсем немного заострёнными к веху, а ребёнок открыл глазки, непроницаемого серого цвета, и зевнул, стало видно, что зубов у него ещё почти нет, зато глазные на месте и они не по-человечески длинные, тонкие и острые, как игла.
Глава 1
Рынок портового города кипел жизнью. Всюду сновали купцы, простой люд и конечно же не обходилось без вездесущих воришек, да и просто странных личностей. Суровый гном раскладывал на прилавке разнообразное снаряжение, оружие, конечно же не из непревзойдённого «гномьего металла», состав которого хранился в строжайшем секрете, и совершенно не зачарованного, но очень добротно скованного, в этом деле подгорному народу не было равных. Старый эльф торговал какими-то травками и отварами. Вот уродливый имп ведёт какое-то странное существо на рынок рабов. Огромное количество лиц и товаров. Между рядами шёл молодой ещё парень в алом плаще и, такого же цвета, широкополой шляпе с пером. На спине его висела перевязь с двумя мечами: серебряным – тонким, изящным, чувствовалась рука эльфийского мастера, только рукоять была по-особому перевязана, будто хозяин оружия ни в коем случае не должен был сам случайно коснуться этого металла, второй же меч явно гномьей ковки, полуторник, без особых изяществ, но сталь великолепна, это было заметно любому, кто хоть немного разбирался в оружии. Он кивал знакомым торговцам, проходя мимо, с некоторыми перебрасывался порой фраз, вот, наконец, он подошёл к гному.
-Да удлинится твоя борода, почтенный Орин! – пропел юноша.
-Привет, привет, мальчик, я уж думал не придёшь за заказом – пробасил гном, доставая из-под прилавка небольшой свёрток, он явно был рад видеть его.
-Ты что, как я мог не прийти? – улыбнулся парень.
-Да кто тебя знает, Валиан, вещь-то не дешёвая, может денег не собрал – рассмеялся гном.
-Ну я же обещал – возмутился юноша.
-Верю, верю – примирительно поднял руки Орин.
-Как договаривались?
-Да, конечно.
Валиан выложил на прилавок мешочек с золотом и развернул свёрток. Кинжал был великолепен, он выполнен из редчайшего сплава гномьей стали и серебра. Такое оружие практически не имеет равных в битве как против людей, так и нежити. Валиан даже присвистнул от восторга, это стоило выложенного за него золота и трудов по его заработку.
-Спасибо, Орин – только и смог выговорить он
-Всегда рад услужить, обращайся – улыбнулся гном, он всё прочитал по лицу юноши и был очень доволен отношением к своей работе, ему не нужны были слова благодарности.
-Долгой жизни твоему роду – Валиан махнул на прощанье рукой
-До встречи, малыш, передавай привет старине Охотнику. – крикнул вслед Ори.
Ему всегда нравился этот парень, только было в нём нечто странное – чуть сероватый оттенок кожи, которая, несмотря на здешнее палящее солнце, никогда не загорала и чёрные, с алыми отсветами глаза, в которых всегда поигрывал задорный огонёк.
А Валиан тем временем свернул от рынка на главную улицу и пошёл по направлению к порту. Но не прошёл он и двух кварталов, как что-то заставило его остановиться. Алая, трепещущая ниточка страха коснулась его сознания, отделив её от всеобщей мешанины чувств, витавших вокруг, Валиан определил направление и, проверив, как выходят мечи из ножен, свернул в ближайший переулок, направляясь к источнику эмоции.
Старая часть города, большая часть тёмных дел совершается именно здесь. Дома, самых разнообразных форм и архитектуры, заимствованных во всех концах света, неизвестно было, как они уживаются вместе. Большинство переулков настолько узкие, что в них с трудом, боком расходились два человека среднего телосложения. Но это было не важно, обычно люди стараются избегать этого места. Все окна завешены всем, что только нашли их нищие обитатели, потому что стоит протянуть руку и можно коснуться окна в доме напротив. Наконец Валиан почувствовал, что он совсем рядом, через два поворота дома расступались, образуя маленький дворик. Там было четверо, двое держали светловолосую, хорошо одетую девушку, один зажимал ей рот и держал руки, а второй торопливо срывал одежду. Четвёртым был ещё один здоровяк с мечём в руке, которого, видимо, оставили смотреть, что бы никто не вмешивался. У девушки практически не было сил сопротивляться, она уже слабо осознавала, что происходит, от неё только волнами исходил ужас.
Валиан приостановился, а через пару секунд, оценив ситуацию, направился в их сторону. Мужик с оружием тут же преградил ему путь. Юноша сразу отметил, что меч был когда-то весьма хорош, но уже много лет за ним не следили, он успел покрыться лёгким налётом ржавчины, а лезвие, давно не полированное заботливой рукой, местами потемнело. О качестве заточки можно было даже не заикаться, хотя легко можно было сказать, что когда-то она была сделана мастером, но сейчас им даже хлеб порезать было бы сложно.
-Проваливай, тебе тут ловить нечего… Эй, ты меня слышишь? Я с тобой говорю, тварь! Ты чт…
Молниеносный выпад ребром ладони был направлен точно в висок, с такой стремительностью, что перехватить или отклонить его не было никакого шанса. Сталь ударила о брусчатку, но этого никто не услышал, все звуки умерли на мгновенье… И тут же их лавина ударила по ушам. Теперь оставшиеся бандиты бросили своё занятие и направились к нему, обходя с двух сторон. Валиан даже не стал прикасаться к мечам, этот сброд не был достоин того, что бы марать металл. Он бросил взгляд на девушку. Она сидела на земле, не в силах шевельнуться, и, широко распахнутыми глазами, полными слёз, наблюдала за происходящим. Когда-то прекрасная и явно дорогая блузка превратилась в ошмётки. Юноша почувствовал, как что-то поднялось в груди, жгучая ненависть к этим отбросам, не имеющим права на жизнь, ищущим утех плоти, за счёт ни в чём не повинных людей, опаляла сознание. Он ринулся вправо, прошёл под тяжёлым кулаком, который должен выл врезаться ему точно в лицо, и оказался за спиной у нападающего. Лёгкий шорох плаща, разворот и тут же, сидящая на крыше большая чёрная ворона, снялась с места и улетела, испуганная хрустом шейных позвонков. Тишина… И тут же вспышка боли в бедре и крик врывается в сознание, руша хрупкое беззвучье. Ярость сошла мгновенно, словно вытекает вода из бочки, если вышибить дно. Сознание тут же стало воспринимать происходящее в ином свете. Откуда боль? Оставшийся бандит держал в руках окровавленный нож. Теперь всё ясно, пока он, ослеплённый яростью, атаковал одного, второй зашёл с боку и всё-таки дотянулся до него, но страх не дал ударить сильно, лезвие вошло не глубоко. Что за крик? Ах да, девушка видела удар и теперь в ужасе, опасаясь за свою судьбу. На осмысление этого ушли мгновения. Разбойник, воодушевлённый успехом, решил довершить начатое. Он прыгнул и нанёс ещё удар в расчете на то, что Валиан ещё не оправился от первой раны. Юноша уклонился и набросил на руку нападающего полу плаща, запутав её и на пару секунд лишив её подвижности. Резкое движение, хруст кости и нож падает на камни. Бандит закричал от боли, рванулся и, прижимая к груди сломанную руку, бросился бежать. Он уже поворачивал за спасительный угол дома, когда раздался свист рассекаемого сталью воздуха. Тишина… Теперь уже неспешно, словно издалека, пришло завывание ветра в переулках, стрёкот цикад и всхлипывания девушки.
Валиан не спеша подошёл к последнему бандиту и резко выдернул у него из спины маленький метательный нож, обтёр его о рубаху убитого и спрятал в специальный кармашек на поясе. Девушка с тревогой следила за ним, пытаясь прикрыться обрывками бывшей одежды. Юноша снял с первого мужика рубаху и протянул её девушке:
-Надень.
Она подняла на него ещё влажные глаза и прошептала:
-Что вы собираетесь со мной делать?
-Это не место для таких девушек, я выведу вас на главную улицу.
Девушка торопливо надела протянутую рубаху и, опираясь на подставленную руку, встала.
-Вы ранены? – она протянулась к его бедру.
Юноша перехватил её нежную руку и покачал головой:
-Не стоит. – от того, каким тоном это было сказано, она вздрогнула и не решилась продолжить движение.
Минут пятнадцать они шли в молчании, но вот дома расступились и перед ними раскинулась самая широкая и оживлённая улица горда. С минуту девушка не могла поверить своим глазам, только сейчас она осознала, чего избежала и что сделал для неё это юноша. Она обернулась, ещё не зная, что сказать, как выразить все те чувства и эмоции, что метались у неё в голове. Её встретил пустой, тёмный и холодный переулок. Её спаситель, как будто растворился в тенях, можно было бы даже усомниться, был ли он на самом деле, настолько всё неожиданно произошло. Вот только к бревенчатой стене домишки, приютившегося с краю, ловя на себе последние лучи заходящего солнца, крохотным ножиком была приколота маленькая чёрная роза. На рукоятке ножа было клеймо – сложенные крылья летучей мыши.
Наконец он вышел к порту. Свежий морской ветер ударил Валиана в лицо и сразу же откатился, будто поприветствовал старого друга. Мимо прошагал небольшой отряд стражи, призванной следить за порядком в этой части города. Правда они не сильно рвались вмешиваться в дела и разборки портового люда. Здесь собирались люди, способные постоять за себя, а так же порвать глотку за брата-моряка. Валиан подошёл к одному из пирсов, который почему-то всегда пустовал. Возле соседнего как раз оканчивал погрузку корвет. Нечасто здесь можно увидеть такое чудо. Валиан невольно залюбовался видом. Огромные, белоснежные паруса, матросы, снующие по вантам, стройные ряды орудий по бортам, золотистыми буквами шло название: «Святая Мария» - покровительница всех мореплавателей. Он полюбовался ещё немного, вздохнул – море всегда манило его, и пошёл по пирсу. Вот это место, доски здесь немного выломаны и получается, что с краю идёт лишь неширокая жердь. Валиан снял перевязь с оружием, положил рядом, а сам присел, зацепился ногами за перекладину и повис вниз головой. Складки плаща причудливо разметались и несколько матросов со «Святой Марии», увидевшие его в последних лучах алого солнца, как раз заходившего за горизонт, вечером всем клялись, что видели гигантскую летучую мышь. Валиан закатал полы рубахи и смыл засохшую кровь с раны, там остался лишь белый шрам, длинной в дюйм, да и тот должен был рассосаться через неделю – другую. Тогда юноша откинулся назад, длинные волосы почти касались воды. Он умылся и, щурясь на последние лучи закатного солнца, бьющие по глазам, рассмеялся.