Pasife
23.03.2010, 17:25
Клану FocusFire посвящается.
Ночная битва.
I. Он и Она
Она была такой неземной красоты, что казалось все существа боялись даже коснуться Ее, а когда Она летела, Она так юрко мелькала среди листвы, что каждому хотелось хотя бы встретиться с Нею глазами...
Она принадлежала к расе эльфов, пожалуй, самых грациозных из всех существ, когда либо живших на земле. Ее маленькие крылышки за спиной готически мелькали, ее изумрудные глаза воодушевляли многих мужчин на подвиги.
Она могла целыми днями порхать и веселиться над лугами, полями, покрытыми душистыми цветами, и лишь когда Она уставала, Она могла себе позволить прилечь отдохнуть в тени роскошного одинокого дерева.
Ее жизнь текла так беззаботно!
Филипп стоял на скале - перед ним стелились обширные луга и долины. Его приближенные , увидев пейзаж, несколько секунд стояли недвигаясь, как завороженные. Еще бы! Сочные, цветастые луга поражали своим объемом, а за ними огненно-красное зарево заката... И черной полоской войско, между закатом и долиной. Могучие солдаты, в шлемах, с мечами и щитами, с конницей и лучниками - да, та армия была превосходна во всех отношениях! Только одно - они были врагами. А врагов нужно бить. Бить любой ценой.
Воины находились в состоянии полной готовности к битве. Все они ждали только приказа их нолдера, который сейчас забрался на вершину скалы, что бы лучше понять силы противника. Воины ждали, все они готовы были сейчас же ринуться в бой. Если только им прикажет великий нолдер Филипп со своими приближенными. Все знали - под его покровительством даже небольшие силы способны разбить огромную армию противника. Солнце уже садилось, но в доспехах было жарко. Молодой боец, парень лет восемнадцати, в доспехах, сильно выделяющихся от других, вышел из рядов, подошел к большому камню и нарисовал на нем небольшой знак с интересной символикой - в самой середине красовался узорчатый дракон.
...Армия противника была раза в три сильней. Филипп проходил вдоль рядов воинов, каждому заглядывал в глаза, пожимал руку, говорил воинственные слова.
Наконец, пожелав удачи каждому, он сказал:
- В бой, сильнейшая всех времен арда, во имя богов Олимпа! Будте храбры и сильны! Пусть ваши мечи не подведут вас!
И толпа, с криком, воодушевленная напутственными словами Филиппа, ринулась вперед, убивая всех и разрушая все, что им попадалось на пути...
Нарисовав этот таинственный знак, парень приказал отряду подойти ближе к скале. Под скалой стелилась мягкая, прохладная тень.
«Пусть отдохнут, - подумал он. - Им еще многое предстоит...»
Сам же Он вернулся к глыбе, обошел ее и с другой стороны лег, облокотившись на каменную плоть. И стал ждать Ее.
А она, между тем, уже спешила. Незамеченной Она пробралась под тенек камня. Бесшумно Она подкралась к молодцу поближе. На мгновенье она глянула в Его лицо. Светлое, молодое, величественное, смелое, почти светящееся. Глаза его были закрыты.
«Наверное думает о предстоящем сражении, - решила Она. – Мой мужчина, мой воин, мой герой…»
Она положила как можно нежнее руку на его плечо и поцеловала Его. Его глаза открылись и Она незамедлила взглянуть в них. Багрово-красные, светящиеся, как потухающие угольки они затягивали в далекие мечтания…
… Все произошло так быстро, что он на момент потерял сознание. А когда Он очнулся, Он понял: если б Он только что умер, то умер лучше всех других, когда либо умерших.
Вспоминая ту битву, Филипп думал: «А победили бы мы тогда, если б мои воины не были так верны мне? Ведь их связала вера в своего повелителя, только поэтому они выиграли то сражение. Как распорядилась бы судьба, если б хоть один из них усомнился в победе?»
Филипп знал, что его славные воины и сейчас верят в их нолдера, готовы подчиняться ему. Он так же знал, что вОйска у него сейчас в три, если не в четыре раза больше, чем было в прошлый раз. Зная, что в его войско попадают только лучшие из лучших, он мог рассчитывать на эту силу. Но что-то ему не нравилось, что-то смущало и не позволяло дать команду «Вперед!».
Они смотрели на друг-друга долго, а когда закончили, парень сказал:
- Ну вот и снова мы вместе! Надолго ли?
- Как же редко это бывает! – Она не выдержала, первой обняла Его, чуть всплакнула. – Снова бой, к чему это?! Скажи, почему мужчина должен быть воином?! Почему он обязан все время быть на грани жизни и …
Воздух потихоньку синел и серел.
- Я буду помогать тебе, слышишь, помогу, чем смогу…
- Нет, - Его тон приобрел железную окраску. – Не стоит. У нас достаточные силы, а тебе опасно в нем участвовать, я этого не выдержу. Просто верь в меня и мы победим…
- С того момента как я тебя увидела, я всегда верила в тебя. И буду верить. Но и ты помни: я так же не перенесу твоей смерти…
Он обнял Ее еще крепче, встал, еще раз поцеловал и молча поставил на камень.
- Вот. Отсюда видно все поле битвы. Будь здесь и верь в меня. С тобой не прощаюсь, я пойду. Мне пора.
И он стал медленно удаляться. Но стоило ему сделать несколько шагов, как Она слетела с камня и стала рядом.
- Будь осторожен, прошу тебя!
- Хорошо, - тихо ответил Он, закрыл глаза и, почему-то с закрытыми глазами, пошел дальше.
II. Битва
Войска стали готовиться к ночевке. С той стороны начали один за другим дымиться костерки. Филипп обернулся, сидевшие сзади командиры встали, готовые слушать его. «Пора»- подумал он и сказал:
- Парменион, все остальные, слушайте внимательно, что я внял от этой долины. Противник понял: сегодня мы атаковать не будем. Но он ошибся. Зайдет солнце и мы начнем готовиться – солнце садится с их стороны и мы первыми погрузимся в ночь. А пока светло, нельзя дать понять врагу, что мы будем биться. Парменион, видишь ли ты овраги: слева и справа?
- Вижу, Ваше Превосходство!
- У левого оврага с нашей стороны лесистая местность. Отправляй туда лучников, можно новичков, пусть прячутся за деревьями и бьют врага там. Овраг резкий, добраться до лучников не успеют, а к оврагу мы их загоним сами. Правый овраг более пологий, отправляй туда конницу, пусть их теснит к лучникам. Опытных лучников пускай прямо по центру, потом пусть отойдут назад… Нет, не стоит, будут суматоха… Пусть лучше к оврагам расходятся. За ними на центр выпускай остальные силы.
Итак, оттесняем врага с правого оврага на левый, а там их добивают лучники. Это все.
- Сегодня атаковать не будем, это ясно…
- Молчи, старый дурень! Я слышал, Филипп однажды разбивал врага ночью. Кто знает…
- Если б атаковали, нам бы уже сообщили, - солдаты, так и недождавшиеся битвы, и жалея о том, начинали вести беседы.
- А вообще странный он какой-то, - сказал кто-то из новичков. – Ваш нолдер-то.
- Странный он до первой битвы. А потом понимаешь, что не странный он, а мудрый.
Тут к развалившимся солдатам подошел знакомый нам молодой парень.
Они повскакивали.
- Сидите вы.
Когда он отошел, солдаты перешли на шепот и продолжили беседу.
- Всем встать, готовиться к бою! Время – 6 минут! – громко прокричал властный голос. – Без лишних огней и суеты!
Пока командиры отрядов объясняли воинам, как атаковать, молодой парень отошел в сторону, глянул на поле битвы, о чем-то задумался. Затем достал свой меч. В его руках меч стал слабо светится.
- Зажигай огни!
- Стройся!
- По своим местам! Во имя всех богов Олимпа и нашего нолдера! Во наше имя вперееед!
… Тысячи и миллионы огней – факелов, светящихся мечей, всевозможного оружия – неслись в разные стороны. Неприятель их уже заметил и наспех строил отряды – но уже было поздно и конница через минуту будет атаковать с правого фланга.
Великое и впечатляющее зрелище открывалось глазу, чувствовалось – то, что сейчас твориться, это дело для настоящих мужчин, самых сильных, ловких и умелых…
И какой-же невыносимой красоты было это зрелище!
… Они втроем сидели под скалой и делали то, что им было положено по ремеслу. Филипп пренебрегал ими, но они-то были уверены – три последние битвы нолдер выиграл благодаря заклинаниям, которые они творили. Важно и сейчас не оплошать.
По середине пещеры стоял большой деревянный круг, по четыре стороны от него стояли сосуды странной формы, наполненные различными жидкостями и костями. В свете уголька они колдовали самыми мощными заклинаниями. Старший из них подошел к деревянному колесу, достал из его раздвижной середины таинственный порошок. Двое других замерли, наклонили головы, кажется, начали что-то нашептывать. Главный жрец высыпал порошок на руку и вышел за дверь, на улицу. Обернулся лицом к полярной звезде и раскрыл ладонь.
Ночь была ветреной, облаков на небе не было, оно оставалось чистым и звезды мирно светили. Долго ничего не происходило, но наконец чуть запоздавший ветерок стал сносить легкий порошок. Жрец смотрел на улетающую пыль, потом небыстро обернулся и сказал поджидающим у двери помощникам:
- Пятьдесят на пятьдесят.
… Конница уже врезалась в противника и шла жесточайшая схватка. Смешалось лошадиное ржание и человеческий крик. Копья с нанизанными на них людьми падали вниз и тоже смешивались в кучах трупов… Вопли не прекращались и противник потихоньку ослабевал…
Посередине развернулось невероятных размеров сражение. Полчища солдат, под предводительством молодого воина шли на врага. Один за другим. Дружина за дружиной. В темноте светились мечи – они-то уже вошли во вкус и с невероятной ловкостью крошили всех на пути. Когда же они встречались, как правило, одному везло больше…
Филипп стоял на скале и наблюдал за всем происходящим сверху. Как ему хотелось сейчас сказать пару слов Пармениону, который только что допустил ошибку в выбранной стратегии. Или тому отважному бойцу, молодому парню, что бьется в самой гуще. Безусловно, это восходящая звезда его войска! Молодой, умный, надо ж какой еще и сильный, и отважный! А ведь Филипп даже не познакомился с ним…
Ничего, пусть выиграет эту битву и он, Филипп, его поднимет по должности, а еще через пару лет и заменит им старика Пармениона… Пусть только выигрет эту несложную битву. А битву эту мы точно выиграем…
Как бы ни были сильны воины Филиппа, противник давал им хороший отпор. Ночная схватка затягивалась. Конница воевала в овраге, противник не стал отходить на левую сторону и лучники в засаде сидели без дела. По центру продолжалась нескончаемая резня… Понять, кто побеждает, сейчас было невозможно. Воины вражеского войска дрались отчаянно. Но вот один, особо рьяный, увидел что-то светящееся в воздухе. Он перевел туда взгляд и замер: в воздухе летело существо невиданной красоты и так светилось, что воин на несколько секунд ослеп. Этих нескольких секунд хватило, что бы один из солдат Филиппа увидел медлительность врага и нанес ему смертельный удар. Последнее, что он успел увидеть – клинок, острие меча воина Филиппа. Миг и его не стало.
Другой воин противника так же отважно бился. Но вдруг увидел в небе что-то необычное. На следующие несколько секунд он ослеп. А потом увидел быстро приближающийся меч Пармениона…
Отряды противника шли один за другим. «Да сколько же их! – мысленно прокричал Он. – Похоже, слабина справа…»
- Эй ты, иди правее, и ты тоже! – приказал он!
Он направлял свободных игроков туда, где они проигрывали битву и образовывались «дыры». Благо, у него еще оставалось пару десятков воинов про запас.
… Он был обыкновенным стрелком и так получилось, что Клит его отправил в самую гущу, в центр. Он исправно служил – его стрелы были воистину смертоносными! Ничего удивительного, что когда он увидел светящийся предмет в воздухе, он испугался. Но, поборов страх, он спустил тетиву.
… Она на секунду задержалась, потом медленно прекратила сиять и стала падать. Ее полет был слишком жестоким и волшебно легким. Ее тело обезжизненно падало вниз. Он не мог это сознать, Он обмер прямо в бою. Потом перед его взором мелькнул меч противника и его голова скатилась вниз…
III. Величие
Не то, что бы молодой командир много значил, но его стало нехватать в битве, как звена в цепочке. Воины стали биться неупорядоченно, образовались «дыры» - сначала одна, потом другая, третья… Образовавшийся хаос ясно говорил Филиппу об исходе битвы. Но тот не спешил делать выводы и просто наблюдал за происходящим…
В конце концов армия противника взяла верх. Сначала по центру, потом справа и слева. Бой был проигран.
Филипп стоял на скале, чуть обвороженный, он и не спешил спускаться. Уже было поздно.
Небо серело, наступал новый день…
Великий нолдер опустился и сел на сырой мох. Что ж, у него было много времени подумать о произошедшем.
Он смотрел вдаль, в небо и взгляд его был обреченным. О чем он думал? О войске, последнии воины которого сейчас боролись на поле битвы, о славном молодом командире, потухшей звезде, а может о том, что если выживет, то соберет новое войско и отомстит врагу?
Тут отряды Клита увидели вспышку. Это вдруг таинственный знак, начерченный молодым парнем в начале битвы на камне. Он засветился разными цветами, стал пускать искристые лучи, наконец, вспыхнул пламенем и взорвался. На камне осталось выжженное место, как раз там, где был знак. Вскоре камень раскололся на две части, так они и лежат на том месте до сих пор…
Это конец.
Ночная битва.
I. Он и Она
Она была такой неземной красоты, что казалось все существа боялись даже коснуться Ее, а когда Она летела, Она так юрко мелькала среди листвы, что каждому хотелось хотя бы встретиться с Нею глазами...
Она принадлежала к расе эльфов, пожалуй, самых грациозных из всех существ, когда либо живших на земле. Ее маленькие крылышки за спиной готически мелькали, ее изумрудные глаза воодушевляли многих мужчин на подвиги.
Она могла целыми днями порхать и веселиться над лугами, полями, покрытыми душистыми цветами, и лишь когда Она уставала, Она могла себе позволить прилечь отдохнуть в тени роскошного одинокого дерева.
Ее жизнь текла так беззаботно!
Филипп стоял на скале - перед ним стелились обширные луга и долины. Его приближенные , увидев пейзаж, несколько секунд стояли недвигаясь, как завороженные. Еще бы! Сочные, цветастые луга поражали своим объемом, а за ними огненно-красное зарево заката... И черной полоской войско, между закатом и долиной. Могучие солдаты, в шлемах, с мечами и щитами, с конницей и лучниками - да, та армия была превосходна во всех отношениях! Только одно - они были врагами. А врагов нужно бить. Бить любой ценой.
Воины находились в состоянии полной готовности к битве. Все они ждали только приказа их нолдера, который сейчас забрался на вершину скалы, что бы лучше понять силы противника. Воины ждали, все они готовы были сейчас же ринуться в бой. Если только им прикажет великий нолдер Филипп со своими приближенными. Все знали - под его покровительством даже небольшие силы способны разбить огромную армию противника. Солнце уже садилось, но в доспехах было жарко. Молодой боец, парень лет восемнадцати, в доспехах, сильно выделяющихся от других, вышел из рядов, подошел к большому камню и нарисовал на нем небольшой знак с интересной символикой - в самой середине красовался узорчатый дракон.
...Армия противника была раза в три сильней. Филипп проходил вдоль рядов воинов, каждому заглядывал в глаза, пожимал руку, говорил воинственные слова.
Наконец, пожелав удачи каждому, он сказал:
- В бой, сильнейшая всех времен арда, во имя богов Олимпа! Будте храбры и сильны! Пусть ваши мечи не подведут вас!
И толпа, с криком, воодушевленная напутственными словами Филиппа, ринулась вперед, убивая всех и разрушая все, что им попадалось на пути...
Нарисовав этот таинственный знак, парень приказал отряду подойти ближе к скале. Под скалой стелилась мягкая, прохладная тень.
«Пусть отдохнут, - подумал он. - Им еще многое предстоит...»
Сам же Он вернулся к глыбе, обошел ее и с другой стороны лег, облокотившись на каменную плоть. И стал ждать Ее.
А она, между тем, уже спешила. Незамеченной Она пробралась под тенек камня. Бесшумно Она подкралась к молодцу поближе. На мгновенье она глянула в Его лицо. Светлое, молодое, величественное, смелое, почти светящееся. Глаза его были закрыты.
«Наверное думает о предстоящем сражении, - решила Она. – Мой мужчина, мой воин, мой герой…»
Она положила как можно нежнее руку на его плечо и поцеловала Его. Его глаза открылись и Она незамедлила взглянуть в них. Багрово-красные, светящиеся, как потухающие угольки они затягивали в далекие мечтания…
… Все произошло так быстро, что он на момент потерял сознание. А когда Он очнулся, Он понял: если б Он только что умер, то умер лучше всех других, когда либо умерших.
Вспоминая ту битву, Филипп думал: «А победили бы мы тогда, если б мои воины не были так верны мне? Ведь их связала вера в своего повелителя, только поэтому они выиграли то сражение. Как распорядилась бы судьба, если б хоть один из них усомнился в победе?»
Филипп знал, что его славные воины и сейчас верят в их нолдера, готовы подчиняться ему. Он так же знал, что вОйска у него сейчас в три, если не в четыре раза больше, чем было в прошлый раз. Зная, что в его войско попадают только лучшие из лучших, он мог рассчитывать на эту силу. Но что-то ему не нравилось, что-то смущало и не позволяло дать команду «Вперед!».
Они смотрели на друг-друга долго, а когда закончили, парень сказал:
- Ну вот и снова мы вместе! Надолго ли?
- Как же редко это бывает! – Она не выдержала, первой обняла Его, чуть всплакнула. – Снова бой, к чему это?! Скажи, почему мужчина должен быть воином?! Почему он обязан все время быть на грани жизни и …
Воздух потихоньку синел и серел.
- Я буду помогать тебе, слышишь, помогу, чем смогу…
- Нет, - Его тон приобрел железную окраску. – Не стоит. У нас достаточные силы, а тебе опасно в нем участвовать, я этого не выдержу. Просто верь в меня и мы победим…
- С того момента как я тебя увидела, я всегда верила в тебя. И буду верить. Но и ты помни: я так же не перенесу твоей смерти…
Он обнял Ее еще крепче, встал, еще раз поцеловал и молча поставил на камень.
- Вот. Отсюда видно все поле битвы. Будь здесь и верь в меня. С тобой не прощаюсь, я пойду. Мне пора.
И он стал медленно удаляться. Но стоило ему сделать несколько шагов, как Она слетела с камня и стала рядом.
- Будь осторожен, прошу тебя!
- Хорошо, - тихо ответил Он, закрыл глаза и, почему-то с закрытыми глазами, пошел дальше.
II. Битва
Войска стали готовиться к ночевке. С той стороны начали один за другим дымиться костерки. Филипп обернулся, сидевшие сзади командиры встали, готовые слушать его. «Пора»- подумал он и сказал:
- Парменион, все остальные, слушайте внимательно, что я внял от этой долины. Противник понял: сегодня мы атаковать не будем. Но он ошибся. Зайдет солнце и мы начнем готовиться – солнце садится с их стороны и мы первыми погрузимся в ночь. А пока светло, нельзя дать понять врагу, что мы будем биться. Парменион, видишь ли ты овраги: слева и справа?
- Вижу, Ваше Превосходство!
- У левого оврага с нашей стороны лесистая местность. Отправляй туда лучников, можно новичков, пусть прячутся за деревьями и бьют врага там. Овраг резкий, добраться до лучников не успеют, а к оврагу мы их загоним сами. Правый овраг более пологий, отправляй туда конницу, пусть их теснит к лучникам. Опытных лучников пускай прямо по центру, потом пусть отойдут назад… Нет, не стоит, будут суматоха… Пусть лучше к оврагам расходятся. За ними на центр выпускай остальные силы.
Итак, оттесняем врага с правого оврага на левый, а там их добивают лучники. Это все.
- Сегодня атаковать не будем, это ясно…
- Молчи, старый дурень! Я слышал, Филипп однажды разбивал врага ночью. Кто знает…
- Если б атаковали, нам бы уже сообщили, - солдаты, так и недождавшиеся битвы, и жалея о том, начинали вести беседы.
- А вообще странный он какой-то, - сказал кто-то из новичков. – Ваш нолдер-то.
- Странный он до первой битвы. А потом понимаешь, что не странный он, а мудрый.
Тут к развалившимся солдатам подошел знакомый нам молодой парень.
Они повскакивали.
- Сидите вы.
Когда он отошел, солдаты перешли на шепот и продолжили беседу.
- Всем встать, готовиться к бою! Время – 6 минут! – громко прокричал властный голос. – Без лишних огней и суеты!
Пока командиры отрядов объясняли воинам, как атаковать, молодой парень отошел в сторону, глянул на поле битвы, о чем-то задумался. Затем достал свой меч. В его руках меч стал слабо светится.
- Зажигай огни!
- Стройся!
- По своим местам! Во имя всех богов Олимпа и нашего нолдера! Во наше имя вперееед!
… Тысячи и миллионы огней – факелов, светящихся мечей, всевозможного оружия – неслись в разные стороны. Неприятель их уже заметил и наспех строил отряды – но уже было поздно и конница через минуту будет атаковать с правого фланга.
Великое и впечатляющее зрелище открывалось глазу, чувствовалось – то, что сейчас твориться, это дело для настоящих мужчин, самых сильных, ловких и умелых…
И какой-же невыносимой красоты было это зрелище!
… Они втроем сидели под скалой и делали то, что им было положено по ремеслу. Филипп пренебрегал ими, но они-то были уверены – три последние битвы нолдер выиграл благодаря заклинаниям, которые они творили. Важно и сейчас не оплошать.
По середине пещеры стоял большой деревянный круг, по четыре стороны от него стояли сосуды странной формы, наполненные различными жидкостями и костями. В свете уголька они колдовали самыми мощными заклинаниями. Старший из них подошел к деревянному колесу, достал из его раздвижной середины таинственный порошок. Двое других замерли, наклонили головы, кажется, начали что-то нашептывать. Главный жрец высыпал порошок на руку и вышел за дверь, на улицу. Обернулся лицом к полярной звезде и раскрыл ладонь.
Ночь была ветреной, облаков на небе не было, оно оставалось чистым и звезды мирно светили. Долго ничего не происходило, но наконец чуть запоздавший ветерок стал сносить легкий порошок. Жрец смотрел на улетающую пыль, потом небыстро обернулся и сказал поджидающим у двери помощникам:
- Пятьдесят на пятьдесят.
… Конница уже врезалась в противника и шла жесточайшая схватка. Смешалось лошадиное ржание и человеческий крик. Копья с нанизанными на них людьми падали вниз и тоже смешивались в кучах трупов… Вопли не прекращались и противник потихоньку ослабевал…
Посередине развернулось невероятных размеров сражение. Полчища солдат, под предводительством молодого воина шли на врага. Один за другим. Дружина за дружиной. В темноте светились мечи – они-то уже вошли во вкус и с невероятной ловкостью крошили всех на пути. Когда же они встречались, как правило, одному везло больше…
Филипп стоял на скале и наблюдал за всем происходящим сверху. Как ему хотелось сейчас сказать пару слов Пармениону, который только что допустил ошибку в выбранной стратегии. Или тому отважному бойцу, молодому парню, что бьется в самой гуще. Безусловно, это восходящая звезда его войска! Молодой, умный, надо ж какой еще и сильный, и отважный! А ведь Филипп даже не познакомился с ним…
Ничего, пусть выиграет эту битву и он, Филипп, его поднимет по должности, а еще через пару лет и заменит им старика Пармениона… Пусть только выигрет эту несложную битву. А битву эту мы точно выиграем…
Как бы ни были сильны воины Филиппа, противник давал им хороший отпор. Ночная схватка затягивалась. Конница воевала в овраге, противник не стал отходить на левую сторону и лучники в засаде сидели без дела. По центру продолжалась нескончаемая резня… Понять, кто побеждает, сейчас было невозможно. Воины вражеского войска дрались отчаянно. Но вот один, особо рьяный, увидел что-то светящееся в воздухе. Он перевел туда взгляд и замер: в воздухе летело существо невиданной красоты и так светилось, что воин на несколько секунд ослеп. Этих нескольких секунд хватило, что бы один из солдат Филиппа увидел медлительность врага и нанес ему смертельный удар. Последнее, что он успел увидеть – клинок, острие меча воина Филиппа. Миг и его не стало.
Другой воин противника так же отважно бился. Но вдруг увидел в небе что-то необычное. На следующие несколько секунд он ослеп. А потом увидел быстро приближающийся меч Пармениона…
Отряды противника шли один за другим. «Да сколько же их! – мысленно прокричал Он. – Похоже, слабина справа…»
- Эй ты, иди правее, и ты тоже! – приказал он!
Он направлял свободных игроков туда, где они проигрывали битву и образовывались «дыры». Благо, у него еще оставалось пару десятков воинов про запас.
… Он был обыкновенным стрелком и так получилось, что Клит его отправил в самую гущу, в центр. Он исправно служил – его стрелы были воистину смертоносными! Ничего удивительного, что когда он увидел светящийся предмет в воздухе, он испугался. Но, поборов страх, он спустил тетиву.
… Она на секунду задержалась, потом медленно прекратила сиять и стала падать. Ее полет был слишком жестоким и волшебно легким. Ее тело обезжизненно падало вниз. Он не мог это сознать, Он обмер прямо в бою. Потом перед его взором мелькнул меч противника и его голова скатилась вниз…
III. Величие
Не то, что бы молодой командир много значил, но его стало нехватать в битве, как звена в цепочке. Воины стали биться неупорядоченно, образовались «дыры» - сначала одна, потом другая, третья… Образовавшийся хаос ясно говорил Филиппу об исходе битвы. Но тот не спешил делать выводы и просто наблюдал за происходящим…
В конце концов армия противника взяла верх. Сначала по центру, потом справа и слева. Бой был проигран.
Филипп стоял на скале, чуть обвороженный, он и не спешил спускаться. Уже было поздно.
Небо серело, наступал новый день…
Великий нолдер опустился и сел на сырой мох. Что ж, у него было много времени подумать о произошедшем.
Он смотрел вдаль, в небо и взгляд его был обреченным. О чем он думал? О войске, последнии воины которого сейчас боролись на поле битвы, о славном молодом командире, потухшей звезде, а может о том, что если выживет, то соберет новое войско и отомстит врагу?
Тут отряды Клита увидели вспышку. Это вдруг таинственный знак, начерченный молодым парнем в начале битвы на камне. Он засветился разными цветами, стал пускать искристые лучи, наконец, вспыхнул пламенем и взорвался. На камне осталось выжженное место, как раз там, где был знак. Вскоре камень раскололся на две части, так они и лежат на том месте до сих пор…
Это конец.