Лигат

[whitepanthere]

ап, что ли...http://smiles-pw.wen.ru/fox/19.gif

[aurum4eg]

Глава 21. Грот

«Сказочно прекрасное и удивительное место, созданное для уединения и покоя. Солнечный свет, любующийся в свое отражение, тысячами ясных блуждающих улыбок отражается на песочной породе свода. Воздух здесь теплый и сырой, будто дыхание земли. Вход в пещеру широким окном открывает изумительную панораму: полоса изменчивого небосвода и журчащее мелководье, мерцающее серебряными спинами рыб, а гладкие камушки, усеивающие дно, контрастируют своим терпеливым спокойствием. Нежные молодые березы опасливо заглядывают в свое отражение, словно желают сравнить, так ли они прекрасны, как их пестрые соседки – рябины». Имбир, отложив тетрадь, скушала еще два малинки, горстку которых она собрала нынче утром, и сладко потянулась. Ей очень хотелось выйти наружу и срисовать тронувший сердце зеленый край. Но разум услужливо подсказывал, что этого не следует делать, так как еще утром, в поисках ягод, девушка слышала чьи-то голоса и щекочущий запах дыма. Интуитивно Им ощущала какую-то тревогу, но ей было трудно довериться своим чувствам, ведь в последний месяц сердце ее то и дело стонало от мучительных противоречий, явной и скрытой тревоги. Имбир старательно подыскивала себе множество занятий, попутно занимая свой ум всерализчными заданиями: то разучит еще одно стихотворение из сборника стихов Юнона Ленонта, то повторит уже изученные или заставит себя вспоминать медицинские дисциплины. Когда девушка-сид занималась готовкой пищи либо сбором ягод и грибов, она любила сочинять песни и по многу раз их петь. Когда от тяжелых мыслей не было никаких сил и воли скрыться, Имбир изливала душу дневнику. Затем, убедившись, что волна отчаяний отхлынула, и прибой грусти оставил лишь берег тупой изможденности, Им вырывала исписанные страницы и сжигала в костре. Только очерки, песни и некоторые стихи избежали риска быть изгнанными из печальной тетради девушки.
Резкий девичий визг заставил сидку вздрогнуть. Инстинкт врача мгновенно вытеснил из тихой гавани меланхолии все мысли, кроме одной: «что-то произошло, я должна помочь». Но девушка не бросилась очертя голову на источник всхлипывания и стона. Им сотворила защитный барьер и быстро, но осторожно покинула свое убежище. Опасливо озираясь, она передвигалась бесшумно и стремительно, как пума. И вот вскоре на одном из скалистых порогов у реки Имбир увидела девочку. Та плакала, баюкая ногу с кровоточащей стопой. Насколько Им поняла, оценив ситуацию, девочка порезалась мягкой плотью под пяткой об острый камень скал. Река здесь была по бедро, и юная путешественница собиралась перейти ее вброд, совсем забыв о небезопасном дне. «Да и течение здесь слишком быстрое», – нахмурилась жрец, обдумывая опасно беззаботное поведение пострадавшей. Хорошенько оглядев окрестности, Им поняла, что они здесь одни, и показалась поранившемуся ребенку.
– Привет! – дружелюбно улыбнулась Имбир, присаживаясь у ног девочки.
– Привет, – всхлипнула та.
– Давай, я тебе помогу, – ласково глядя в зареванные глазки, предложила Им. Девочка ей доверилась.
– В прошлый раз я не спросила, как тебя зовут, – жрица мягко коснулась места пореза, и из ее пальцев заискрилось голубоватое свечение, лизавшее ступню ребенка покалывающими электрическими искрами. Рана затягивалась.
– Шилла, – потупилась девчушка. Конечно, они узнали друг друга. Девочка-сид с мертвенно-неподвижными крыльями и светловолосая таинственная жительница пещер.
– Тебе легче, Шилла? – пореза уже как и не бывало, и Имбир, подбирая ковшиком ладони воду, обмывала исцеленную ножку.
– Да, – неожиданно сердито буркнул ребенок, вырвав ногу из рук спасительницы, неуклюже зацепив пяткой колено жрицы.
– Почему ты злишься? – удивилась Им, потирая свое колено.
– Потому что я тебя предала, ты должна была убить меня, а не исцелять мои раны. И уж тем более не унижаться, обмывая мои ноги, – вскочила, как ужаленная, Шилла.
– Разве помочь – это унижение? – недоуменная улыбка скользнула по бледному, усталому лицу сидки.
– Я сама могла это сделать. К тому же я не дитя, между прочим, у меня уже был жених! А этого жениха не стало благодаря тебе, – выпалила рассерженная крылатая девочка. Имбир тактично молчала, позволяя ей выговориться.
– Ненавижу эту смердящую клыкастую рыбину! Я хотела убить его сама. Но я видела, как это сделала ты. Он же тебе все рассказал, и тебе ведь жалко меня стало, да? А ты знаешь, кого пожалела? Предательницу! Мы с тобой договорились не выдавать друг друга, после нашей первой встречи. Я нарушила свое слово. Я всем в племени сказала, что ты, ты убила этого шепелявого уродца. И я даже сказала, где, показала его труп.
– Почему я все еще жива? Почему ваши люди не пришли за мной? – бесцветно спросила Им.
– Никто не придет, – подавляя глухие рыдания, простонала девочка. – Пришел чужак и убил вождя и наших самых сильных воинов. Под конец дня это стало известно другим племенам, и ночью на нас напали. Враги убили всех мужчин и стариков, а женщин и детей забрали к себе. Я убежала.
– Тебе есть куда идти?
– Я шла к тебе, Финна, потому что знаю, либо ты простишь, либо закроешь мои глаза навечно, – Шилла резко подошла к Имбир и упала перед ней на колени. Девушка прижала к себе рыдающего ребенка, нежно поглаживая по голове, и приговаривала слава утешения. Имбир горько сожалела о том, что показалась Финной – персонажем многих баллад и преданий о жестокой, но справедливой амазонке.

***

Жрица налила в кружку топленое молоко и протянула своей гостье. Когда девочка немного успокоилась, Им отвела ее в грот, в котором поселилась сама. Оказалось, что девочка взяла с собой ворох тряпиц, по всей видимости, служивший ей ранее постельным бельем, большой кусок сыра, хлеб, немного сушеных грибов и изюм.
– Откуда у тебя молоко? – хриплым после рыданий голосом спросила Шилла.
– Однажды от вас убежала корова. Я ее встретила, когда бродила в поисках ягод. Мне показалось, что я могу себя наградить некоторым количеством молока, если помогу отыскать вам вашу корову.
– Так это ты ее привела? А наш вождь сказал, что это добрые духи, которые охраняют племя, – задумчиво тихо промолвила серокрылая.
– Правда? – негромкий смех легким звоном отскочил от стен пещеры. – Наверное, ужасно приятно жить, приписывая удачи и неудачи воле духов.
– Но ведь в Империи тоже есть вера. Правда, я не помню …, – запнулась Шилла, и снова принялась пить молоко, скрывая неловкость.
– Как получилось, что ты забыла? – чутко поинтересовалась Им.
– Ты хитрая в своих словах, – девочка фыркнула в зажатую между колен кружку. – Как я стала нонцивисткой? Ну, это очень грустная и глупая история. Жил был мой папа. Он вырос свободным, а по-вашему дикарем. Но со временем взросления ему захотелось цивилизации, порядки племени его не устраивали. Империя приняла его без проблем. Но мой папаша не имел образования и в итоге занимался практически тем же самым, чем и у себя в племени – разделывал мясо, то есть был мясником. Он встретил мою маму, жительницу и гражданку Империи. Они полюбили друг друга, но оба имели большую страсть к красивой жизни, нежели к семье. Мои родители были пьяницами. Мама перестала работать, после того как родила меня, а папа стал засиживаться в кабаках все чаще. И вот однажды папа не вернулся домой – его зарезали в пьяной драке. А моя мама, не умевшая зарабатывать деньги, взяла меня и отправилась жить к нонцивисам. При жизни папа рассказывал нам многое о своем клане, поэтому попасть в племя нам особого труда не составило. Особенно, если учесть, что мы женщины. Но даже в племени мать и не думала работать. Хотя одно занятие себе она все же отыскала. За еду и пойло она обслуживала одиноких мужчин. Вот почему я не пошла за матерью в другое племя. Ей будет одинаково везде и всегда, – Шилла тяжело вздохнула.
– Племя тебя отдало в невесты шаману, потому что все еще считали тебя чужой и не жалели?
– Да, хоть я и живу с ними уже шесть лет. Зато они вспоминали обо мне, когда нужно было перевести речь пленных имперских. И то мои услуги недолго были нужны. Вождь приказал мне обучить нескольких девушек племени. Может быть, мне просто не доверяют. Бояться, что я попрошу чужака назад забрать меня в Империю. Боятся, что предам. А я так старалась завоевать их уважение! – еле слышно всхлипнула Шилла.
– Я чувствую запах дыма. Это враждебное племя спалило ваши хаты?
– Да. Но, пожалуйста, Финна, давай не будем об этом говорить. Я все сказала, а подробности заставляют меня вспоминать и мучиться, – вспыхнула маленькая сидка.
– Хорошо, – примирительно сказала Имбир, понимавшая резкие переходы настроения новой знакомой как следствие подросткового периода и стресса. – Только, знаешь что, сними-ка ты свое платье, и я его зашью, а ты пока искупайся. Имбир пошарила в сумках и нашла там мыло и полотенце.
– Помнишь, как этим пользоваться? – добродушно пошутила жрица. Девчушка благодарно кивнула и, скинув платье, окунулась в подводную реку.
– А какая беда заставила тебя здесь жить, Финна? – повернувшись лицом к занятой шитьем сидке, спросила Шилла.
– У меня тоже не сложилась судьба с Империей. Скажем так, я нарушила закон, – смутившись своей полуправды, жрица наклонилась к груде ткани.
– Какой? – простодушно спросила собеседница, намыливая жесткие ребра крыльев.
– У нас есть такое явление, как регистрация магических способностей. Я открыла новые грани своих сил и даже воспользовалась ими не единожды, не спросив на то разрешения государства.
– А моя мама, пока не пила, работала швеей. Только шила она магически. Иголка у нее сама танцевала, и приплетались разноцветные мерцающие узоры. Но мама всегда страшно уставала при такой вышивке. Поэтому носки штопала обычным способом. Однажды она пошила мне очень красивое платье. Оно было розовым, как лепестки роз, да и по форме очень походило на бутон розы. Волшебство платья было в росе, которая голубыми кристалликами то появлялась, то исчезала по всей поверхности платья. Правда, чудо? Папа пропил его прежде, чем я успела его хоть раз надеть, – невесело рассмеялась девочка.
– Я тебе сочувствую, – отозвалась Им, с трудом подбирая нужные слова.
– Да ерунда, не утешай. Это ведь всего лишь тряпка, – оборвала жрицу Шилла. Затем отвернулась и уплыла подальше.
– И что с тобой сделают, если поймают? – спустя двадцать минут вернулась в другую тему купальщица.
– Посадят в тюрьму, – Имбир уже все заштопала. – Ты не будешь против, если я его постираю? Я дам тебе свою одежду.
Шилла вышла из воды, обмоталась полотенцем на манер тоги и подошла к жрице:
– Я сама могу. А ты сделаешь нам покушать. Сейчас обеденное время, – строго отчеканили вишневые губки.
– Ладно, командир, – Имбир рассмеялась, не переставая умиляться своей новой подружке. – Бутерброды, гречка или суп?
– Картошка с мясом, – категорично заявила Шилла. – В твоих силках снова заяц, а я знаю, где наши прятали запасы картофеля.
Спустя час платье было постирано, заяц зажарен, а картофель вкусно клубился паром. С аппетитом скушав чудесный обед, сидки долго молчали. Убрав после своих хозяйственных дел, они бы и вовсе заскучали от безделья, если бы Шилла наконец не созрела для новой беседы. Девочка лежала на коленях у Имбир, пока ты расчесывала ее мягкие русые волосы.
– Скоро день Террины, – задумчиво протянула девочка-сид.
– Да, – плечи Имбир дрогнули, а внутри желудок скрутила холодная рука.
– Знаешь, Финна, это странно, что и имперские, и наши празднуют этот день. Ты не знаешь, почему так?
– Знаю. Ответ на этот вопрос кроется в истории. Когда-то не было таких понятий, как нонцивис и гражданин, все были равны и одинаковы. Но время шло, и народ стремительно шел по пути развития. Раньше законом были традиции и обычаи, но потом возникла необходимость справедливости более объективной и отвлеченной от воли какой-то определенной личности. Появилась конституция. Это такой свод законов и правил, равно относящийся ко всем. Часть людей восприняла идею письменного закона в штыки, и тогда люди разделились. Множество племен объединилось в одно могучее племя под управлением самого сильного и мудрого. Их звали вериты. Они выстроили Империю, утвердили Закон, сотворили гармонию и порядок. Но и воздвигнутая веритами Империя меняется, в этом и суть их идеи. Всегда приходит что-то новое – прогресс имя всему приобретенному, но каркас в виде Закона остается незыблемым. Другие же племена, не вошедшие в состав Империи, остались жить, как и прежде, сами по себе. Нонцивисы, или «не граждане», агрессивны по отношению Империи, в равной степени как и к своим соседям, вот почему многие нонцивисы уходят жить под крышей общества граждан. Но закон справедлив и суров, не все имперские выдерживают натиска и ответственности, посему уходят в племена к нонцивисам или же создают банды, притворяющиеся нонцивистскими племенами. С тех давних времен, когда Империя еще не образовалось, было у всех нас кое-что общее – это религия. Четыре бога гармонии: Креато, Террина, Арматавис и Раций. Каждый из четырех богов имеет свой год. Как, например, этот год – Террины. В ее августовский день проходят песнопения, хороводы, молитвы и подводятся итоги урожаям последней четырехлетки. На всеразличных ярмарках проводятся забавные соревнования на самую большую брюкву, а кто-то хвастается приплодом домашнего скота. Жрецы храма Террины приезжают в крупные города и готовят город к празднику: нарядно украшают город, поют песни, восхваляющие Террину, и закликают людей на всеобщее празднество. В год Креато проводятся фестивали искусств и всевозможные творческие выставки. Празднование года Рация освещено собраниями мудрых мужей. На эти форумы имеет возможности прийти всякий. Там можно узнать о научных открытиях последних лет. Исследовательские центры и институты подытоживают результаты деятельности лабораторий, а еще там можно предложить свои проекты. А вот в год Арматависа устраивают спортивные состязания.
– У нас не так! У нас из года в год праздник Террины. И не Арматавис, а Арвис, и еще…, ладно, не важно. Расскажи, какие ваши боги, – с трудом подавила волнение Шилла.
– Креато – это бог-мальчик, он представляет собой творческое начало и отвечает за искусство. Также любое начинание и любая идея считаются его ипостасью. Детские жизни, здоровье малышей и их счастье – предмет неусыпного внимания Креато. Под покровительством храма бога-мальчика отстраиваются приюты для детей, общеобразовательные школы и школы искусства. Родители молятся Креато о здоровье, счастье, успехе и благополучии своих детей. Если же у детей что-то наладиться, то они также обращают свои молитвы самому юному богу, ибо ему в первую очередь ближе беды малышей. В целом, Креато символизирует счастье, беззаботность, молодость и творчество.
– Хочу знать про Террину. Я уже взрослая, и к тому же женщина, – заявила Шилла.
– Террина – единственная из богов женщина. Она покровительствует женщинам, девушкам, девочкам и младенцам. Считается богиней плодородия всего сущего, а также покровительствует любви. Под эгидой Террины женские монастыри, роддомы и больницы ведут свою деятельность. Любовь, процветание и плодородие – слова, отлично характеризующие ее миссию. Теперь я расскажу об Арматависе. Всем известно, что статуи Арматависа украшают любые мероприятия и здания, имеющие хоть какое-то отношению к силе и здоровью. Нетрудно догадаться, что Арматавис – покровитель мужчин и юношей. Он представляют собой здоровье и силу, спорт и военное дело. Также можно говорить о том, что он воплощает собой амбиции, успех, профессиональный и духовный рост, поощряет волю и целеустремленность.
– А четвертый – старик?
– Да, четвертый бог – старик. Он – мудрость, опыт, ум, терпение и стабильность. Все храмы наук работают с его именем на устах. Еще он является защитником стариков, поэтому дома для престарелых называют в его честь.
– А у нас этого бога нет. Старик, кому такой покровитель нужен? – надменно закатила глаза Шилла.
– Ты ошибаешься, очень нужен и такой бог. В трудные моменты жизни женщины и мужчины обращаются именно к нему с просьбой просветлить разум и показать путь.
– А вот у нас только Террина и Аррис. Про Креато я что-то слышала, но не встречала его племен. Вот наше племя было слугами Террины. Мы не поклоняемся всем сразу, а выбираем одного. И как можно молиться сразу четырем? Они перессорятся и вовсе никому помогать не будут, – со знанием дела закончила девочка. – Что? Почему ты смеешься?
– Наши боги никогда не перессорятся, потому что они едины сознанием. Есть один единственный Бог, просто он так велик и многогранен, что нам легче воспринимать его, дробя на личности. В этом философия нашего вероучения, а у вас Террина и Аррис – личности. Как человек, только без плоти и с очень могучими силами. Наши боги – оттенки одного, который совсем не похож на человека. Его не терзают страсти, он не может поссориться или разозлиться. Он выше всего этого.
– Все так запутанно, что кажется фальшивым, – не унималась Шилла. – Да и в твою историю то, что раньше Имперские были как мы, не вериться.
– Если бы ты осталась гражданской и пошла в школу, то тоже знала бы, что так оно и есть. Есть такой школьный предмет – История народов.
– Один класс я успела отучиться в школе. Знать буквы и считать – этого достаточно, – отрезала серокрылая и, буркнув, что ей надо в туалет, ушла от Имбир и от разговора. Имбир вспомнилось, как в детстве она ругалась с Лигатом, и улыбнулась – своенравие подростков ей не в новинку. Она достала свою тетрадь, нашла нужную страницу и, поискав карандаш, принялась завершать рисунок. Это было изображение Шиллы; она бережно держала на руках кролика, с мягкой улыбкой поглаживая его по спине. Имбир добавляла новые и новые штрихи, с раздражением замечая, как пелена слез мешает ей хорошо видеть изображение. Мимолетная мысль, коснувшаяся ее брата, была своеобразной трещиной в плотине спокойствия. Вспоминания о Лигате… ей было безумно трудно удержать скачущие мысли. А ведь она с таким трудом уже уложила все по полочкам своего сознания…

[Peacy]

А мне сегодня снилось, что проду написали. Захожу в тему - и тут прода Оо

[xXxxTIGRAxxXx]

ап =) отписиваюсь редко, но читаю регулярно и с нетерпением жду продолжения=)))

[rails]

А вот и оно, продолжение. О да.

P.S. весьма внезапно имя девочки совпало с одним из героев нашего кос-листа)

[whitepanthere]

Огромное спасибо за проду!

[SooN17]

прочитал на одном дыхании, автор пишите дальше)))жду с нетерпением проду!)))

[aurum4eg]

А мне сегодня снилось, что проду написали. Захожу в тему - и тут прода Оо

Потрясающе))) У нас вами ментальная связь)) ой, надеюсь вы не узнаете заранее содержание следующей главы?))


ап =) отписиваюсь редко, но читаю регулярно и с нетерпением жду продолжения=)))

Спасибо большое, что читаете "Лигата" и,хоть иногда, отписываетесь. Для меня это солидная поддержка.


А вот и оно, продолжение. О да.

P.S. весьма внезапно имя девочки совпало с одним из героев нашего кос-листа)

Как интересно! Но я придумывала имя на фонетическом уровне, чтоб были аллюзии на шиншилла ( как символ дикого животного способного, однако же, стать домашним) и шило ( как резкий и острый характер героини, находящейся в рамках пубертатного периода, как следствие - угловатость движений,раздражительность, нестабильность в концентрации внимания и т.д. и т.п.). Ну а двойную эль я поставила в связи с продуктивной словообразовательной моделью создания имен в моем художественном мире.
Я надеюсь, что существование реальной персоны с таким именем не затруднит прочтение повести. )))


Огромное спасибо за проду!

Огромное спасибо за ваше внимание и за активное участие в апании)))


прочитал на одном дыхании, автор пишите дальше)))жду с нетерпением проду!)))

Очень приятно, что вы не только читаете данное произведение, но и поощряете меня как автора. Чертовски приятно!

[rails]

Я надеюсь, что существование реальной персоны с таким именем не затруднит прочтение повести. )))
Естественно нет) Но читать было забавно)

[aurum4eg]

Глава 22. Десятое августа

Ногам вдруг стало холодно, резкий детский смех резанул слух, на лоб и щеки упало несколько тяжелых капель. Вместе с тем, как Лигат пробуждался ото сна, он неуклюже ворочал мысль о том, что не помнит как отключился. Под спиной, плечами и затылком что-то волнами подрагивало. «Скат» - вспомнилось сиду. Дождь забарабанил более настойчиво, и Лиг, повернув голову на бок, все-таки заставил себя открыть глаза. Серые волны речушки, камыши и хихикающие мальчишки с удочками. Мужчина приподнялся на локтях и юные рыбаки, все еще посмеиваясь, скрылись за камышами. Сид красноватыми глазами огляделся, и до его мутно мыслящего сознания дошла догадка о том, что так развеселило ребят. Действительно странное зрелище: взрослый мужчина-сид, грязный и потный, как бродяга, лежит спиной на скате, ноги его, раскиданные по обеим сторонам морды животного, свешиваются в воду, под головой лежащего – потрепанный и пыльный заплечный мешок. Теплый летний дождь становился интенсивнее. Лигат был рад пасмурному небу, ведь у него страшно болели глаза, отдавая резью при каждом повороте зрачков влево или вправо, а ярко-солнечное освещение могло бы просто свести его с ума. «Да, повезло» – иронично улыбнулся Лиг, размышляя над очень своеобразным видом оптимизма, действующим под лозунгом «все хорошо, по сравнению с тем, как ужасно могло бы быть». Все болело, вставать не хотелось. Поворочав головой и пошевелив плечами, Лиг с энтузиазмом лентяя проверял тело на предмет онемения. Переборов сонную усталость, он пощупал правое плечо: все верно, паралич сковал новый лоскуток его плоти – на сей раз от плеча к верху лопатки, но на кожном уровне, еще не затронув спинные мышцы. Дождь, казавшийся вначале освежающим, сейчас уже откровенно досаждал. Грузно спрыгнув в воду, Лиг с неприятным удивлением понял, что здесь достаточно глубоко, несмотря на близость к берегу. Пальцами левой руки сид судорожно вцепился в край полетного транспорта, в то время, как ногами, тянувшими вниз отяжелевшими ботинками, он энергично перебирал. Подталкивая глуповатое животное, умудрившееся скушать маленькую рыбку во время спасательной операции, Лигат выбрался из воды, используя ската как спасательный круг. Мимолетный завтрак летающего сиреневого блина с глазками-смородинами сказал сиду о многом: стало ясно, почему скат со спящим пилотом прилетел к воде. Взвалив на себя поклажу, Лиг отправился на поиски ближайшего населенного пункта, благо рыбачащие мальчишки, своим недавним присутствием подсказали, что далеко идти не придется. Полетное средство Лигат отпустил на вольные хлеба, так как не имел притязаний на него, а возвращать Фесту имущество тоже не горел желанием. Минув, небольшой пролесок, сид вознамерился оглядеть местность, но взгляд его приковала небольшая, но значимая фигура.
– Бродяжничаем? Детей пугаем? Ваши документики, пожалуйста, – каким-то блеющим, но строгим тоном сообщил обладатель нашивки черного треугольного щита с красной буквой П на лимонной тенниске. «Участковый»– улыбнулся Лиг, прекрасно знавший, что эта встреча, явный признак того, что совсем недалеко отделение полиции, которое обязательно прилагается к населенному пункту.

***

– Привет маньякам! – еле сдерживая улыбку, в камеру вошел детектив Форз.
– На каком основании меня здесь держат? – раздражено рыкнул Лигат. Уж очень хотелось поскорее отсюда выбраться да поесть и помыться.
– Ну, ты же заручился моим именем. Это некоторых настораживает. Не буду скромничать, я слыву весьма справедливым и жестким представителем закона, поэтому мутные личности, прикрывающиеся знакомством со мной – в высшей степени странное событие.
– На каком основании меня задержали? – упрямо твердил Лигат. С некоторых пор он догадался, что благословение Хонеса, лишь издевательская поддевка.
– Мясо в сумке, – задумчиво потер подбородок Форз.
– Мясо кабанье, дальше что?
– Ну, какое именно мясо, подтвердит экспертиза. Это все, знаешь ли, время. Хотя что-то мне подсказывает, что полицейских больше смутила сушеная женская кисть. Но я не уверен, что правильно понял суть их претензий.
– Я уже все объяснил про руку. Я ничем не нарушал закон, когда сам нес ее в участок для расследования. То, что к улике прикасаться нельзя самому, меня мама в детстве не учила. Непреднамеренная порча улик – это штраф и не более. Я снова задам свой вопрос: на каком основании меня здесь держат?
– Лигат, ну ты прям как дятел. Проверяют твои показания, мясо в лаборатории мусолят. Посидишь пару дней и отпустят, – деланно участливым тоном сообщил Хонес.
– У меня нет пары дней, – опустив глаза, сказал Лиг. – Хонес я тебе соврал, когда говорил, что Имбир ушла в монастырь.
– Да что ты говоришь, – с сарказмом протянул Форз. – А я ведь так тебе доверял, Лигат. Конечно же, девушки перед тем, как стать затворницей, неделями скрываются от властей и оставляют в номерах лужу своей крови и ворох перьев. Просто классическая ситуация. Даже тот факт, что я знаю Имбир много лет, представляется великому комбинатору Лигату Тигиру как пшик.
– Я ищу ее, Хонес. Скажи им, чтобы отпустили меня. Пожалуйста, – Лиг не стал оправдываться, его просьба была искренней.
– Тебя отпустят через полчаса, когда уладится все с бумажной волокитой, – отвел глаза Хонес.
– Спасибо.
– И вот еще что, Лигат, тебя подали в розыск. Гарт Филински, помнишь такого? Ему сообщат, что ты находишься здесь.
– А где он сам?
– В Мелоне, – поднял брови Форз. – Где же ему еще быть? Перестал ты с друзьями пить, вот они в полицию и пошли добиваться поиска.
– Точно, спасибо, Хонес, – Лиг выглядел очень оживленным.

***

Лигат, учтиво побеседовав с дежурной, оставил в участке записку для Гарта. «Итак, я в Эпиллиуме» – вдохнул воздух тихого городка сид, когда вышел на улицу. Белокаменные и кирпичные дома здесь были более изящными, чем в Мелоне: по всей видимости, сказывалось соседство с духовной столицей Империи. Приземистые пятиэтажки с круглыми балконами и декоративными гипсовыми колоннами кокетливо выглядывали из-за кленовых аллей. Чистые светло-серые дорожки, устланные рельефными листьями, прямо, без ненужных зигзагов и крюков, стелились вдоль проезжих дорог, вымощенных гладко оттесанным светлым камнем. Голубыми журчащими водами перешептывались маленькие круглые фонтаны. Немногочисленные прихожие, привыкшие к изящным элементам городка, не удостаивали вниманием окружающее великолепие так, как с любопытством рассматривал Лигат. Раньше картины и образы посещенных мест перетасовывались, словно в карточной колоде, и никогда не заботили его, ничем не увлекавшегося воителя. «Должно быть, здесь безумно красиво осенью» – подумал Лиг, скользя взглядом по кленам. Хорошо наметанным глазом и прекрасной мужской ориентировкой в пространстве Лиг вскоре отыскал гостиницу. В «Элоизе» мужчину встретил скучный сид-пенсионер, читавший местный выпуск «Новости и вести», с кудрявой эмблемой «НиВ» в правом верхнем углу. Номер гостиницы оказался маленьким, но уютным. Узкая кровать, заправленная мохнатым покрывалом цвета молочного шоколада, бледно-персиковые полупрозрачные шторки, выкрашенные в розовый коралл стены и черно-коричневое дерево книжного и платяного шкафов. Здесь не было кофейного или прикроватного столика, а также пепельницы. К неудовольствию, Лигат заметил табличку с зачеркнутой сигаретой над прямоугольником выключателя. Люстра в виде россыпи колокольчиков, при включении горела электрическими лампами, что было большой редкостью в Империи, более привычной в свету огня или магическому источнику освещения. Так как распространение магии исчезало с вырождением людей с волшебными способностями, то научные институты делали упор на развитие технологий. Лигат не мог не отметить про себя прогрессивность взглядов хозяина «Элоизы». Кинув сумку на стул, сид отправился мыться. Спустя полтора часа, свежий, с приподнятым настроением, Лигат сидел на первом этаже в пригостиничном буфете. Со зверским аппетитом поглотив ужин, сид вышел на крыльцо. Он не курил всего два дня, но первая затяжка подарила ощущение невероятного блаженства и умиротворения. Теплый дождь бойко стучал по мостовым, а Лигат, стоя под навесом, любовался городом, скрытым серебристо-серой завесой. Кофейные штаны да отчищенные и вымытые коричневые ботинки были как раз по погоде, а молочная майка и светлая рубашка в тонкую голубую полоску благоухали стиральным порошком, столь активно распространявший свой аромат из-за попадания косых порывов дождя.
Лигат увидел вдалеке две сгорбленные фигуры под одной кожаной курткой, используемой вместо зонта, направлявшихся в его сторону. Лигат нетерпеливо докурил и выбросил окурок в вазообразную урну. Щурясь, словно близорукий, сид всматривался в приближающихся. Так и есть – это они.
– Лигат, ты живой! – завопил, Гарт и бросился обниматься к сиду. Лиг не смущаясь похлопал товарища по спине, затем, отлепившись от него, крепко и радостно пожал руку Бора.
– Рад тебе, дружище, – вовсю улыбался оборотень.
– Вчера я тоже не надеялся, что нам удастся встретиться, – разделил всеобщее облегчение Лиг. – Пойдемте внутрь.
Троица вошла в буфет, особо не потревожив равнодушного ко всему пенсионера на вахте. Капая на пол, счастливые Бор и Гарт суетились, не зная, за что приняться: сесть за какой-нибудь стол или пойти купить поесть, а потом усаживаться. В итоге, собравшись, мужчины определились со стратегий: заказали себе по порции супа и гречки с рыбой, а потом присели за стол к Лигату, взявшему себе только кофе.
– Как тебе удалось выбраться из леса? – с полным ртом спросил Бор.
– Пришлось повозиться с клыкастыми аборигенами, но в конечном итоге мне помог давний знакомый, подоспевший на скате. Мы немного поболтали и он согласился одолжить мне свой транспорт. А что произошло у вас?
– А как ты на скате летел? – выпучил глаза Гарт.
– Я расскажу это, после тог как вы поедите, – хмыкнул Лиг.
– Знаешь Лигат, это было ужасно. Целый день к нашей клетке подходили женщины и рассматривали меня. Я чувствовал себя, как свинья на убой. Ты даже не представляешь, как я переживал, когда Бор рассказал мне о том, что мне предстоит делать, – взволнованно начал бывший часовой. Бор хотел прокомментировать, сказанное другом, но на этот раз щеки были полны до отказа гречкой и рыбой. Волк всегда по-своему подходил к традиционному ритуалу обеда: второе он ел первым.
– Представляю. Гарт, это понятно, что эмоционально ты был просто подавлен. Это важно. Мы этот момент отметили. И все же, как вам удалось вернуться в Мелон? – направил в нужное русло беседу сид. Гарт вознамерился, что-то ответить, но волк, поднятой вверх ладонью показал Гарту, что берет слово. Старательно прожевав и проглотив пищу, Бор ответил Лигату:
– Мы после твоего ухода остались сидеть в клетке. Распределить по обязанностям нас должны были на следующий день. Ну, значит, сидели мы и занимались своими делами: кто плакал, кто дремал, сам понимаешь…
– Я не плакал, – встрял Гарт, но сказал это как-то тихо и немного наклонившись к Лигату, тем самым показывая, что это «между нами девочками».
– Потом из портала… Ты ж помнишь, эта штуковина все время была с нами, только не работала. В общем, из портала пришел этот топорщик с выбритыми полосками на голове. Именно по этой примете я его узнал, потому что в прошлый раз он лежал под шкафом, и виднелась только черепушка и руки. Я глупых вопросов задавать не стал, ждал, что он будет делать дальше. А этот кадр мгновенно разрубил прутья топорищами своими-то. Ну, сам понимаешь, пол деревни как горох из дырявой кастрюли высыпали. Этот мужик, значит, спрашивал что-то про тебя, потом, рубанул вождя и еще парочку мужиков. Сколько визгу-то было! Ужас. Племя переполошилось. А тут бац! Смотрю – Гарта нет. Я, конечно, испугался. За него, естественно. Думаю, спрятаться где успел?
– Я никогда не позволил бы себе спрятаться. Я часовым города был! – возопил Гарт.
– Ну, так я и не говорю, что спрятался, – успокоил его Бор, – я говорю, что подумал так. В стрестовой ситуации разве можно мысль контролировать?
– И где же Гарт оказался? – допивая кофе полюбопытствовал Лигат.
– Телепортировался! Я случайно дотронулся до портала, ну и оказался, там где Гарт. Кстати, в той деревни, около Мелона, тоже куча трупов. Этот мужик с топорами реально не в себе. Что ты ему сделал Лигат?
– Личный вопрос, – отрезал Лиг.
– Мы между прочим, жизнью ради тебя рисковали, – протянул Гарт.
– За деньги, а не за меня. Кстати, о золоте, сейчас снимем вам по номеру, потом зайдем ко мне и я верну ваше барахлишко. Также вы получите деньги за моральный ущерб к своей зарплате, – не давая ответить товарищам, Лиг поднялся из-за стола и пошел к вахте.

До конца вечера трое подремали у себя в номерах, еще раз покушали. Лигат сходил в отделение полиции отметился и уладил до конца вопросы, касающиеся дневного инцидента. В течение часа мужчины искали по городу, транспортную воздушную кампанию. На их счастье один транспортный аист все же остался, ведь с приближением дня Террины многие уезжали в более крупные города. Невероятных размеров птица уместила на себе всех троих с поклажей и пилота-друидку. Взяв плату вперед, девушка-лиса умчала пассажиров в небеса, стартуя со специальной загородной площадки.
– В Мелоне будем к утру, – перекрикивая шум воздуха, прокричала управляющая аистом.
– Какого числа? – буркнул Гарт, медленно, но верно приобретавшие зеленоватый оттенок.
– Одинадцатого, конечно, – громко рассмеялась девушка, чудом услышавшая мужчину. – Ну, завтра. А говорят у девушек проблемы с ощущением времени.
Пилот и пассажиры не прижимались друг к другу, а были разделены спинками сидений кожаных стульев, привязанных ремнями к телу огромной птицы. Когда девушка-пилот, помогала усаживаться и пристегиваться, она прокомментировала воловью кожу , как единственный приемлемый для птицы материал. Лигат знал это и раньше, а вот неутомимый своей любознательностью Гарт мог достать любого, но не эту терпеливую лисицу, с удовольствием рассказывавшую про своего питомца.
Под ногами расстилались долины, поля и темные петли рек. При прошлом своем полете Лигат не мог насладиться красотами, а вот теперь, с удовольствием упивался потрясающим зрелищем. Вообще-то на скате сид поднимался лишь над самыми верхушками деревьев, но на огромной высоте, отлично пристегнутый к спине птицы-исполина, Лиг испытывал страх намного меньше, чем на скате. Красно-оранжевое торжество красок заходящего солнца невероятно красиво освещало пористые облака, которые были так близко, словно макушки путников их касались.

***

Изможденный, злой воитель шел по разрушенной деревне. Фесту удалось выбраться из леса, но он и не думал, что вернется на развалины. А ведь его так бодрила мысль, что здесь его будет ждать ужин и какая-нибудь женщина готовая на все за монету или просто из страха. Но, как профессиональный солдат, Фест прекрасно понял, что обезглавленное племя было подавлено силами соседей. Воитель нисколько не сожалел о судьбе этих дикарей, в конце концов, они не представляли для него ничего стоящего. Хотя, вернувшись к мертвому селению, мужчина понял, что даже от этих нонцивисов есть определенный толк. Оценив разгром селения, воин сделал для себя неожиданно приятный вывод: кто-то остался в живых. Контуры следов крови, не соседствующие ни с чем живым, и многие другие детали, говорили о том, что либо кто-то был просто ранен, либо кто-то забирал тела. Мародеры просто шарят по трупам, они никогда не станут их туда-сюда таскать, людоедские племена не любят отлежавшееся мясцо, предпочитая варить или жарить обед живьем. Вероятнее всего, таинственный посетитель развалин хоронит избранные тела, поэтому скорее всего это не только свой человек, но и женщина. Мужчина традиционно более объективен и ритуал погребения проведет для всех, а не только для близких и родственников. Исключение составляет поле брани, изобилующее трупами. Но здесь далеко не все племя: лишь мужчины и старики. Хотя иногда попадались и детские трупики, по всей видимости, просто попавшиеся не в то время под руку, либо состоявшие в родственных связях с вождем племени. Фест тщательно осматривался, анализируя ситуацию.
Что-то подозрительно хрустнуло. Воин в мгновение ока обернулся и кинул левой рукой топор. Девочка от испуга взвизгнула? Орудие прибило ее подол домотканого платья к земле. Большими шагами мужчина подошел к пойманной.
– Привет, кроха! Что ты тут делаешь?
– Ищу покушать, – трясясь от страха, ответил ребенок.
– Какие у тебя красивые крылья. Ты умеешь летать?
– Нет, – молвил прерывающийся, от заикания девичий голосок. От одного мужчина она слышала тот же вопрос сходной интонацией.
– Как тебя зовут, дитя?
– Шилла.
– Скажи, Шилла, ты ведь здесь жила? – вкрадчивая мягкость Феста больше пугала, чем успокаивала серокрылую.
– Да.
– А теперь, где твой дом? Здесь ведь все разрушено.
– В пещерах.
– Ты живешь там одна? Не молчи, Шилла, разве это трудный вопрос? Хорошо, я спрошу по-другому, ты живешь в пещерах с женщиной или мужчиной?
– Ж… женщиной, – девочка была просто не в силах врать.
– Скажи, твоя спутница добрая? Покормит ли она уставшего путешественника?
– Да, – казалось, она сейчас упадет в обморок.
– Тогда, пригласи меня в гости, Шилла. Мне будет приятно провести вечер в окружении дам, – Фест выдернул топор и рывком поднял девочку с земли. Не помня себя от страха, ребенок-сид повела чужака в свой новый дом.


_________________
Конец II-го раздела

[aurum4eg]

Дорогоие мои читатели! Если вас не затруднит, напишите пожалуйста пару слов о 2-ом разделе (11-22 главы). К сожалению, весь июнь не будет новых глав - у меня сессия. Но потом, я надеюсь, я в малые сроки закончу повесть.

[whitepanthere]

Ну ничего себе! Просто замечательно)
Даже не ожидала сейчас проду увидеть, мне, к сожалению, вещие сны не снятся. Интересно, а Фест знаком с Имбир? Что-то не припомню чтобы упоминалось)

[whitepanthere]

Дорогоие мои читатели! Если вас не затруднит, напишите пожалуйста пару слов о 2-ом разделе (11-22 главы). К сожалению, весь июнь не будет новых глав - у меня сессия. Но потом, я надеюсь, я в малые сроки закончу повесть.

Ну, собственно, что могу умного сказать, уже сказала)
От описаний просто млею, бесподобно! Сюжет нравится, очень захватывает. Кстати, не замечала раньше разделения 1-2 раздел, там как-то и по действию незаметно)
Удачи Вам с сессией! Будем ждать :)

[Lenka1111111]

удачной сдачи экзаменов!) жду продолжения =)

[Aylin_Lu]

очень ждем продолжения :)

[whitepanthere]

Проды не ожидается еще полмесяца, ну и шут с ним. Все равно апну. http://smiles-pw.wen.ru/fox/9.gif
Меня вот, может, напрягает, когда в моем перечне подписок в колонке "Последнее сообщение" написано что-то кроме "whitepanthere".

[DeMoN33666]

+1 читатель)))

[drynic72]

В букет цветов, помимо роз,
Попала как-то хризантема,
И меж цветами разгорелся спор,
Примерно на такую тему.

Мы - королевы всех цветов! -
Сказали розы хризантеме,
Все в нас красиво до шипов,
Пусть даже в полиэтилене.

В шипах и кроется беда -
Услышали в ответе розы,
Бывает так, что иногда
От красоты одни лишь слезы.

[Lenka11]

В букет цветов, помимо роз,
Попала как-то хризантема,
И меж цветами разгорелся спор,
Примерно на такую тему.

Мы - королевы всех цветов! -
Сказали розы хризантеме,
Все в нас красиво до шипов,
Пусть даже в полиэтилене.

В шипах и кроется беда -
Услышали в ответе розы,
Бывает так, что иногда
От красоты одни лишь слезы.

красивый стих =)
ап темке ^^

[whitepanthere]

В букет цветов, помимо роз,
Попала как-то хризантема,
И меж цветами разгорелся спор,
Примерно на такую тему.

Мы - королевы всех цветов! -
Сказали розы хризантеме,
Все в нас красиво до шипов,
Пусть даже в полиэтилене.

В шипах и кроется беда -
Услышали в ответе розы,
Бывает так, что иногда
От красоты одни лишь слезы.

Суперский.
*а он каким-то боком относится к "Лигату"?*

[Lenka11]

а июнь кончается.. =)

[WarCar985932]

ап тебе!!11

[whitepanthere]

Да-да-да, завтра уже июль! Так что ждем-с)

[Simon_2010]

*а он каким-то боком относится к "Лигату"?*

да это уж вряд ли...

[aurum4eg]

Глава 23. Ночью

Темнота, сырость, слабая мелодия голоса. Имбир тихо напевала одну из недавно сочиненных ею песен. Уже наступила ночь, а Шилла все еще не возвращалась. И хотя девочка ушла не так давно, женщина-сид волновалась о ней, ведь разоренное селение и множество мертвых друзей и соседей – это испытание не для ребенка, кто знает, что заставило девочку туда пойти. Но Шилла не подчинялась Имбир, если она решила наведывать свое разрешенное жилье одна, ее было невозможно разубедить. Ко всему, они провели на так много времени вместе, чтобы проникнуться доверием. Несмотря на то, что жрице очень нравилась ее новая подруга, все же она не забывала, как девочка рассказала о ней, вопреки обещаниям. Нет, Имбир не сердилась и не таила зла, просто была настороже, зная, что Шилла может проболтаться. В другое время Им и вовсе не боялась бы, жизнь свою она никогда не берегла, как жадный богач медяк. Только сейчас ее жизненные токи были на вес золота: для них была уготована особая миссия. Имбир никогда об этом не забывала. Незначительные и большие приключения, случавшиеся с ней в последнее время, лишь разбавляли время, заставляя его проходить быстрее. Убийство человека-амфибии иногда всплывало в сознании сидки черно-белой, размытой картинкой. Правда, кроме неясного раздражения, она ничего не чувствовала по поводу своего поступка. Это удивляло и пугало одновременно, но мудрость, заложенная в молодой женщине опытом врача, позволяла ставить блок на ненужные переживания. Хотя и о своем предназначении, профессии, Имбир тоже старалась не думать. Постоянно вспоминался разговор с доктором Спаером. Главный врач совсем, совсем не понимал несчастную жрицу. Природа, награждающая некоторых людей могущественными силами, иногда забывает подарить терпение и смирение. Особенно трудно было защититься в споре с доктором Спаером, зная, что он прав. Ради одного человека, глупо жертвовать собой. Баш на баш – разве это выход? Да, Имбир намного сильнее и полезнее для общества, чем Лигат. Но, если любимый, единственный брат умрет, то умрет и она, Имбир. Они не понимают этого. Она в любом случае умрет. Да и сейчас, жива ли она?
В одиночестве Имбир вновь и вновь возвращалась мыслями к этому, потому ей было приятно, когда рядом была Шилла. Интересная девочка любила поговорить, расспрашивая о том или ином интересующем предмете. Особенно ее волновало все, что касается Империи. Женщина-сид задумалась уже не раз о том, что будет с Шиллой, когда Им не станет. Наверное, ее нужно отвести в ближайший город и отдать в приют. Кажется, девочке уже тринадцать, таким образом, она через три года покинет заведение. А время, провиденное в нем, поможет ей научиться читать и писать. Но вот согласится ли она? Скорее всего, нет, но ради ее блага следует настоять. Есть специальные приюты для нонцивистских детей, которых воины или просто люди находят в одиночестве, покинутых своими родителями-дикарями по той или иной причине. В таком приюте и Шилле будет интересно и не одиноко. Сама она девочка сильная и уверенная в себе, сомнительно, чтоб кто-то посмел ее обидеть. Ближайший город Эпиллиум, до него пешком идти долго придется. Хотя, Шилла что-то говорила про телепорт в ее деревне. Может кристалл остался цел? Тогда это значительно упростит все.
Оставшись довольной своим решением, Имбир начала собирать вещи.
Вдалеке послышались девичий и мужской голоса. Им опасливо насторожилась. Кого это привела Шилла?

***

Гарри и Хонес быстро шли по ночным улицам Эпиллиума. Негромко переговариваясь, они близоруко вглядывались в записи названиями улиц и номеров домов. Вскоре они вычислили логику нумерации, и поиски нужного здания стали намного проще. Самые старые дома, практически ничем не декорированные, лишь строгая симметрия и гладкая облицовка являли собой отличительные черты, а вот второе поколение построек выглядело более изящным и парадным, несмотря на продолжение традиции симметричности первого поколения. Третий тип внешнего облика, зданий выстроенных всего пятьдесят лет назад, отражает творческий эксперимент над архитектурной традицией первого и второго типов: колонны и полуколонны элегантно витиеваты, в то время как пилястры, обрамляющие двери и окна, просты и скромны. Все три архитектурных направления имели не только свое время, но и линейное исчисление по ряду домов-соплеменников. Разгадав эту нехитрую загадку, мужчины вскоре отыскали «улицу Белокаменную, 46».
– Не удивляйся, если она представиться тебе одним именем, а мне другим. У нее какая-то особая система выражения своего отношения к новым знакомым, - растолковал Гарри, немного нахмурившись.
– Хорошо, пойдем внутрь. У нас мало времени, – отозвался детектив.
Мужчины вошли в чистенький, аккуратный подъезд. Судя по тому, что лев-оборотень не двинулся к лестнице, она жила в одной из квартир первого этажа. Гарри, отгораживая плечом от двери Хонеса, позвонил в нее, ткнув ногтем в маленький плоский кружочек – приспособление для звонка было явно не механическим. Тишина. Ни возни, ни шагов, ни лающей домашней собаки.
– Она не дома, – разочарованно буркнул детектив Форз, напряженный опасливым поведением товарища.
– Подожди, Хонес, не горячись. Нас просто смотрят, – свистяще прошептал красногривый лев.
Человек и оборотень так и простояли минут пять в ожидании финала визуального ознакомления. Дверь защелкала многочисленными замками, затем, открывшись, позволила взглянуть на хозяйку. Молодая женщина на вид двадцати пяти-тридцати лет, скрестив руки на груди, стояла, насупив крутые тонкие брови. Ее незаурядная внешность вызывало неуловимую ассоциацию: взрослый подросток. Среднего роста, с по-детски узкими плечами и бедрами, сутулая друид, интересным в ее внешности было то, что лисий мех на ушах и хвосте темнел бурым окрасом, отлично сочетавшись с ее темно русыми волосами, собранными в высокий конский хвост. Длинная челка, заправленная за правое ухо, то и дело нависало на худое, вытянутое лицо лисы. Маленький тонкий рот с изящным рисунком губ, высокие скулы и широкий открытый лоб представляли собой достаточно миловидную картинку в купе с огромными, немного раскосыми бирюзовыми глазами. Одета женщина была в бледно-лимонную обтягивающую майку с рукавами в легких брыжах и длинную, по середину икр, юбку в горизонтальные широкие полосы, коричневые и оранжевые.
– Проходите, – без приветствия откликнулся звонкий высокий голос. Детектив и помощник, несколько неуютно себя чувствуя под пристальным проницательным взглядом, вошли в прихожую. За их спинами хозяйка методично закрутила все замки. Из пузатого круглого коридора просматривались три комнаты из пяти с открытыми настежь дверьми. Квартира была под стать хозяйке: легкий бардак, деятельной натуры, идеальная чистота в отдельных уголках, осенняя гамма цветов интерьера.
– Пройдемте на кухню, – поманила за собой лиса.
Кухня, маленькая и уютная, приветливо встретила гостей маленькими мягкими креслами, укрытыми вязаными шалями. Форз никогда не видел, чтобы кто-то ставил кресла на кухню. Как человек не понаслышке, знавший о готовке, он подумал, что предметы мебели, как и их заботливое покрытие, должны просто страшно пропахнуть едой. Но присев на одно из таких кресел, льнущих к круглому обеденному столу, накрытому белой в розы скатертью, детектив сразу понял, что здесь не готовят. Столешница у плиты блестела гладкостью, демонстрируя лишь три широких царапины от ножа и негустую сеть маленьких. Вывешенных дощечек для резки Хонес не обнаружил, зато заметил, что одна из средних антресолей истертая, с покосившейся дверцей. Традиционно семьи хранят там хлеб, значит, лиса все же питается дома, просто сама не готовит.
– У вас электрические лампочки. Эпиллиум на удивление прогрессивный город, – решил завязать разговор детектив Форз. Женщина только что ставившая чайник на плиту резко обернулась к гостю.
– На удивление? – тонкая черная ниточка брови взмыла вверх. Откуда-то послышался шум. Ничего не сказав пришедшим, друид покинула кухню. Передвигалась лиса широкими резкими шагами, так, что ее юбка вся танцевала от столь неожиданных движений худых ног с острыми коленями. Хонесу вообще показалось, что женщина не привыкла ходить в юбке: ведь, каждый шаг ее словно доказывает непокорной ткани – ты не сковываешь мое движение, ты подчиняешься мне, а не я тебе.
Засвистел чайник, а хозяйки все еще не вернулась. Гарри и Хонес растерянно переглянулись – будет ли грубо с их стороны выключить чайник? У льва сдали нервы и он уже поднялся, чтобы повернуть окружность регулятора огня.
– Не советую, – прервала действия оборотня женщина-друид. Она сама выключила конфорку, затем быстро достала чашки, чай, сахарницу и пряники. Попутно лиса прокомментировала свое «не советую»:
– В моем доме, как точно подметил детектив, есть электрические приоры, что совсем на значит, что они всюду. Плита зачарована магами исключительно на мои прикосновения. У меня тут, знаете ли, голем живет. Не хочу, чтоб он в мое отсутствие квартиру спалил. При касании чужой руки, лапы, конечности чужака бьет током. Разряд рассчитан на отпугивание голема. То, что ему словно щелчок по носу, для вас может закончиться смертельно. Кстати, давайте знакомиться. Меня вы можете звать Анна. Мой отец был пафосным придурком и назвал меня Империанна. Я придумала тысячу сокращенных вариантов, но пока не обжила ни один из них. Для вас Анна, запомнили?
– Да, – хором ответили мужчины, немного сконфуженные такой откровенностью.
– Ну а теперь было бы не плохо вам представиться. Начнем с детективчика. Кстати, как я просекла профессию, а? Мой котелок тоже варит.
– Хонес Форз, – мужчина искоса глянул на товарища взглядом «и чего мы к ней пришли?».
– А я просто Гарри. Вам Санта должна была обо мне рассказать, – затараторил лев.
– Да, двоюродный брат, припоминаю. А вы не похожи. Хотя, почему двоюродные должны быть похожими? Ну, не суть. Оборотни друг на друга как братья похожи все, а на родственников с человеческим обличьем изредка. Если вы пришли ко мне ночью, значит дело срочное. Я практически стихами заговорила, а? Талант. Найти вам что надо, м? Ну, это понятно. Давайте насчет цены и времени договоримся, – рассуждала Анна, покусывая пряник. Самое интересное, что она именно кусала его, но не откусывала кусочек, чтобы проглотить.
Детектив собрался разъяснить ситуацию, но Гарри, хорошо проинструктированный кузиной, старался сам держать нить разговора, чтобы не утратить внимание и интерес капризной лисы.
– У нас есть камень. Время не ограниченно. Каждый день будет оплачен по угодной вам цене.
– Покажи, – протянула руку Анна к детективу.
– Покажи ей кольцо, дружище, – подбодрил друга Гарри. Хонес недоверчиво посмотрел на лисицу, потом все же достал прозрачный пакетик с кольцом.
– Три бриллианта. Маленькие, но богатые пищей. Хватит на шесть дней. Планировали поиски годами? А вот нет. Так. Камень-то вроде хороший, много энергии. Киви понравиться. Шесть дней. В день по пять золотых, – размышляла друид Анна, просматривая кольцо на свет. Ее бирюзовые глаза так и сверкали, глядя на драгоценный камень.
– Пять золотых в день? – опешил лев. Он знал, что друид берет дорого за поисковые услуги, но не думал, что настолько.
– Обычно я еще больше беру, просто у вас камень хороший. Я шесть дней могу не кормить Киви, – пояснила лиса, положив пакетик с кольцом перед собой, и снова принялась за обслюнявленный пряник.
– Я согласен, – без кол****ий отрезал Форз.
– Когда выходите? – поинтересовался оборотень.
– Завтра, утром. В шесть. Под дверью в подъезд. С предоплатой за три дня, – отозвалась Анна.
– Отлично, – подытожил детектив.
Лиса поднялась с кресла, намекая тем самым, что гостям пора, но лев неожиданно выдал:
– Возвращаясь к теме о кузенах, стоит отметить, Анна, что вам нужно посетить участок.
– Зачем?
– Нашли руку вашей двоюродной сестры. Роза-Анна Дошт, если не ошибаюсь.
– Зачем мне ее рука? – усмехнулась лиса.
– Вам не интересно, что она вообще делает отдельно от своего тела? Нужно либо кремировать, либо … - растерялся лев.
– Лично мне ничего не нужно. Роза была больной. Завещала свою руку этому солдафону Фесту, да скат остался этой тупоумной детине, – не скрывала своей злости Анна.
– Фесту? Фесту Верстанду? – спросил детектив.
– Да, ему-ему. Если, конечно, Роза другим своим возлюбленным Фестам свои конечности не завещала, – сплюнула лиса, по-мужски грубо, но по-женски практично – в раковину.
– Вы не очень-то дружили, – отметил Хонес.
– Оставьте свои полицейские штучки при себе. Я не отвечаю на личные вопросы, без пыток или административно-уголовных санкций. Делайте с этой рукой, что хотите. Я за ней не пойду. Если мы, наконец, все обсудили, попрошу вас покинуть помещение.
Когда, чуть ли не вытолканные, мужчины вышли на улицу, Хонес с облегчением вздохнул.
– Гарри, ты другой ищейки не мог найти?
– Слушай, дружище, может у нее и не все в порядке с головой, но зато она спец в своем деле и, к тому, же не треплется о клиентах и их делах, – оправдывался лев. Они шли обратно, вдыхая свежие ароматы глубокой ночи, когда распускаются лунные бледно-голубые тюльпаны, источающие дивный аромат, привлекая ночных насекомых.
– А ты не идешь с нами?
– Нет, если я пойду с тобой, кто прикроет тебя на работе? Кто будет дурить начальству голову о том, что ты в засаде?
– Спасибо, друг. Я никогда не забуду твоей помощи. Но что мы скажем, если через шесть дней нам нечего будет предоставить по делу о воре?
– Обижаешь, Хонес. Я уже давно вычислил, кто ограбил три дома и две квартиры в Мелоне. Этот парнишка здесь надолго. У него любовь, знаешь ли. Мечтал купить здесь дом для себя и любимой. И купил, что ты думаешь? За шесть дней никуда не денется. А вернешься ты, Хонес – мы его повяжем, якобы только поняли, кто за всем этим стоит. Да и мне тоже отдохнуть приятно будет. Два часа покрутился в участке, потом типа расследовать пошел. Удобно.
– Ну ты махинатор, – рассмеялся детектив Форз. – Верно говорят, кто не идет в полицию становятся бандитами.
– Если бы я был мошенником, меня никогда не раскрыли бы, – самодовольно улыбнулся Гарри. Вообще-то на ходу и в темноте Хонес плохо видел морду оборотня, но он очень хорошо знал эту его ухмылку и случаи ее применения.
– А вот я бы не смог. Не смог бы грабить дома ради жилища для любимой, – грустно сказал Хонес.
– Ты много о себе не знаешь, друг. Эта девушка жила с отчимом, который, мягко скажем, не по-отцовски к ней относился. Если ты понимаешь о чем я.
– Я бы убил его и честно сел в тюрьму, – напряженно выдвинул челюсть Форз, ненавидевший всеми фибрами своей души насильников и садистов.
– Но ты же нарушаешь закон ради Имбир, – мягко отметил оборотень.
– Да, но не во вред кому-то. Ведь ограбленные люди страдают из-за потери имущества. Мои поступки не влекут страдания людей.
– А что, если этот парень, которого я придержу на пару дней ради тебя, еще кого-нибудь ограбит? – расставил ловушку хитрый Гарри.
– Я б это не думал, – честно отозвался Форз.
– Правильно, и не думай. Лучше ответить мне на такой вопрос: что ты будешь делать, когда найдешь ее, она ведь нарушила закон и ее разыскивает полиция.
– Если суд признает ее виновной – она сядет в тюрьму, – жестко ответил Форз. – И я сяду, как только найду ее. Расскажу начальству откровенно обо всех своих уловках.
– Ну, ты даешь, дружище. Какой отчаянный фатализм! И меня на дно потянешь?
– Гарри, о тебе не будет ни слова. Я предоставляю тебе возможность сделать выбор самому.
– Я предпочитаю быть лживым, изворотливым и наглым свободным гражданином, – хихикнул лев.
– Я так и думал, – улыбнулся Форз, сменив гнев на милость. Рядом с жизнерадостным рыжегривым другом просто невозможно грустить.
– Кстати, а откуда ты о ней узнал? Я имею в виду мисс Империанну.
– Да, вот сестре своей растрепался про руку сушеную. Она и говорит, знаю, мол, сестру Розы-Анны. Они в школе вместе учились. Говорит, Империанна сейчас ищейкой работает. Ну и я, зная твою проблему, заинтересовался. Санта мне все и выложила, еще, говорит, обращалась к ней по личному вопросу. Ну а вообще кузина больше смешных историй про эту лису рассказывала.
– Например?
– Ну, ты заметил, что у двоюродных сестер имена содержат «анна»: Роза-Анна и Империанна. Секрет в том, что брат и сестра Дошт очень любили свою нянечку и с дества договорились назвать своих дочерей Анна в ее честь, а потом подумали, что будет глупо, если их будут звать одинаково, вот и получились вариации на тему.
– А что в этом забавного?
– Обе девочки никогда себя Аннами сокращенно не называли. Одна была Розой, а вторая Импи. Хотя, как и сказала нам Империанна, она придумывает множество сокращений. Совсем недавно она звалась Им, а вот нам вдруг решила Анной предстать, хоть и чуралась этого имени всю жизнь.
– Я рад, что не Им, – отметил Хонес. – А Киви это ее голем?
– Да, Санта очень смеялась, когда рассказала историю питомца госпожи Дошт. Голема она приручила в раннем возрасте, причем выбирала она его не по характеру, а по внешности. Отправилась в лес, будучи шестнадцатилетней, совсем одна. Чудом вернулась живая и с коричневым големом под цвет своего меха. Однажды она пошла с подругами на пикник. Решила подкрепиться фруктами и стала чистить киви, в то время безымянный голем, очень интересовался всем, что делает хозяйка и в его недоразвитом мозгу возник блестящий план привлечения внимания хозяйки. Он выкачался в траве, оставив на себе салатовые полосы от размазанной каменными ручищами травы, подошел к Анне и заявил: «Я Киви», – детектив и помощник вместе рассмеялись.
–Да, Гарри, ты просто первоклассный разведчик, благодаря болтовне и многочисленным родственникам, не менее общительных, чем ты, – успокаиваясь, прокомментировал Хонес.
– Да, еще племянница, услышав слово ищейка, начала терроризировать Санту расспросами. Мол как друиды при помощи големов находят того или иного человека. Она говорит, мол големы питаются минералами, поэтому им дают скушать камень, который принадлежал человеку, а он по вкусу ищет хозяина. А я говорю, Санта, ну что ты несешь? Разве у человека может быть вкус камня? Просто энергетика владельца пропитывает вещь, а големы воспринимает это как особенность вкуса и ищут не человека, а источник пищи. Они просто не понимают, что ищут живое существо, а не залежи камня с таким вкусом. Как можно таких элементарных вещей не знать? Я поражен. Кстати, я удивился, что маленьких три бриллиантика аж на шесть дней голему достаточно. Видимо насыщенные очень.
– Да, Имбир как никто другой могла зарядить энергетикой любой камень, даже мое сердце. Вот мы и пришли. Спасибо, Гарри. Увидимся через неделю.
Мужчины крепко пожали друг другу руку и разошлись в разные стороны на перекрестке. Их служебные квартиры находились в разных районах Эпиллиума.

***

За час до рассвета решили сделать остановку. Аист устал, и возникла необходимость немного отдохнуть. Птица приземлилась, с радостным клекотом встречая землю. Площадка для приземления была на самом деле поляной у лесного озера. Вокруг сторожевыми стояли темно-зеленые ели, сосны и пихты. Гарта и Лигата немного укачало, и они пошатываясь стояли на земле, в то время как друид-пилот отвела птицу к воде. Бор покинул компанию на пятнадцать минут: ему было плохо.
– Интересно, долго ли нам еще лететь? – подал голос зеленолицый Гарт.
– Мне кажется, будем у ворот Помариума в часиков девять-десять, – подумав, ответил Лиг.
– А зачем нам в Помариум, Лигат?
– Кажется я уже говорил вам, что личные вопросы с вами буду обсуждать когда сам того захочу.
– А вот и нет, – заявил вернувшийся Бор. Он выглядел вымотанным и раздраженным.
– Может те полгода, что мы общались с тобой и не сделало нас твоими друзьями. Но события в той дикарской деревне, должны были открыть тебе глаза, – нервно заявил Гарт уставившись на него так же как и Бор.
– Вы для меня действительно друзья – выдержав паузы, сказал сид. – Но цель нашего путешествия для вас исключительно туристическая.
– Мы никуда не поедем, пока ты нам все не расскажешь, Лиг, – отрезал Бор. – Думаешь мы тебя и девочку друида удержать здесь не сможем?
– Я не понимаю, зачем вам это?
– Лигат, очень трудно идти за кем-то как коза на привязи. Мы должны знать ситуацию. Возможно, мы найдем даже более удачные выходы из ситуаций, чем ты, – рассудил Гарт.
– Я так не думаю, – хмыкнул Лиг.
– Значит мы будем торчать здесь, пока нас не съедят волки, – и словно в подтверждение словам оборотня, где-то в гуще леса послышалось протяжное волчье пение. Луна, лукаво мерцая, скрылась за тучами.

[aurum4eg]

Приятного чтения, друзья мои. К сожалению, мои двадцатые главы, включая ныне опубликованную,не проверены моим любимым редактором(ввиду сильной загруженности). Но я не могу удержатся и все таки выкладываю... Надеюсь, найденные вами ошибки в тексте, не испортят впечатление. Спасибо за ваше внимание, поддержку, ожидание, комментарии.

[DeMoN33666]

ура наконец то продолжение
P.S.:пока читал нашёл 2 ошибки

[Simon_2010]

ура наконец то продолжение
P.S.:пока читал нашёл 2 ошибки

в твоем сообщении тоже есть ошибка

[DeMoN33666]

в твоем сообщении тоже есть ошибка

в знаках препинания я не очень силён(

[aurum4eg]

в знаках препинания я не очень силён(

"ура наконец то продолжение
P.S.:пока читал нашёл 2 ошибки" (с)

Частица "то" пишется через дефис, а дефис - это не знак препинания. Из чего можно сделать вывод, что у вас проблемы не только с тактичностью и пунтктуацией. Извините.

[marfa8400]

Хочу поблагодарить автора!
Начала читать ваш расказ только недавно, зато оптом все 28 страниц) Пишите хорошо, глубоко, грамотно, сложновато(в правильном смысле слова), рассказ заставляет задуматься, увлекает за собой. Сначала мне был симпотичен главный герой (смеющийся над опасностью лучник... луки это моя слабость ;)), но я его поняла не так как вы и потом немного огорчилась, а разобравшись, его образ стал еще более глубоким и интересным)

Воин, собрав всех крупных вредителей участка, был окружен целым полчищем гадов, клацающих челюстями и пытающихся проткнуть жалом крепкую сталь брони. Мужчина залихватски подпрыгнул, раскручивая вокруг себя огненное колесо магического происхождения. Приземлившись на одно колено, воитель завершил чудесный круг, и все ахнули, увидев, как огонь все отчетливое превращается в невероятно ярко-оранжевого дракона, выжигающего все на своем пути, то есть заданной руками мужчины окружности. Описав два круга по верещащим скорпионам, волшебный змей растворился в копоти.
Так описать варовские драконы... Боже, я ****от хДД После этого я безповоротно "влюбилась" в этого вара - сила, мощь, расчет, уверенность в себе... И пусть он неположительный герой (хотя 100% не скажу), но спасибо автору за этого героя)))

[whitepanthere]

Великолепно, как всегда. И четко в срок ведь :)
Спасибо Вам.

[aurum4eg]

marfa8400, спасибо огромное за ваш отзыв, за то, что читаете мой текст. Фест, не отрицательный герой, он просто своеобразный человек со своим тяжелым прошлым)) я безумно рада, что вам нравится описание. Обрисовать заклинания и драку - это нелегкий для меня труд, приятно, что это оказалось замеченным.

whitepanthere, спасибо вам. Ваше присутствие в этой теме приятно, как всегда ;)

[Lenka11]

Так описать варовские драконы... Боже, я ****от хДД После этого я безповоротно "влюбилась" в этого вара - сила, мощь, расчет, уверенность в себе... И пусть он неположительный герой (хотя 100% не скажу), но спасибо автору за этого героя)))

помоему, если и есть тут отрицательный герой, так это Лигат) все крутится вокрог него и не очень-то хорошо крутится ;)
спасибо за продолжение, Автор =)

[aurum4eg]

помоему, если и есть тут отрицательный герой, так это Лигат) все крутится вокрог него и не очень-то хорошо крутится ;)
спасибо за продолжение, Автор =)

Ух ты, такое мнение еще никто не высказывал! Спасибо:) Но на мою задумку - все одинаково отрицательные и положительные как люди в жизни. Все мои герои имеют свои слабости, грехи, страсти. Просто как люди в реальности. И точно также как в жизни, кто-то считает это плохим поступком, а кто-то считает другое моральным падением. Мне весьма нравится, что читатели "Лигата" воспринимают по-разному героев. Я стараюсь выписать неоднозначную картину, поэтому новые интересные комментарии не могут меня не радовать. Я в высшей степени благодарна.

[Simon_2010]

И что-то все замолкли. Более недели никто не отписывался в теме.
Ап.

[whitepanthere]

помоему, если и есть тут отрицательный герой, так это Лигат) все крутится вокрог него и не очень-то хорошо крутится ;)

Даже если бы однозначно отрицательный герой и был, то, мне кажется, это точно не Лигат. Крутится-то крутится, но он не хочет жить ценой жизни своей сестры и пытается ее остановить. Так что вряд ли :)

[Simon_2010]

Неделю ни слова в теме.
Скучающий ап.

[marfa8400]

А я заглядываю, огорчаюсь и ухожу ... нетю проды http://www.cute-factor.com/images/smilies/ali/ali_041.gif

Автор, лови вдохновение http://s19.rimg.info/a851d7541e8842cc959dc4d8f3d00f64.gif

[xXxxTIGRAxxXx]

замечательный кусочек=) особенно порадовало это:D -

– Фесту? Фесту Верстанду? – спросил детектив.
– Да, ему-ему. Если, конечно, Роза другим своим возлюбленным Фестам свои конечности не завещала, – сплюнула лиса, по-мужски грубо, но по-женски практично – в раковину.

Жду продолжения с нетерпением=)

[Simon_2010]

Автор, в чем дело? Проды не видно уже больше месяца, рассказ упал до 5-й страницы...
Если случилось что-то, или куда-то уезжаете, отписывайтесь чтобы читатели знали ( хотя по-видимому их не так много осталось )

[rails]

Какая разница, на какой он странице? It's just one bookmark away.
А за "проду" я бы как за "рассу", в бан на неделю ставил.

[Arlekin008]

Сокращение удобства ради, только и всего.

[marfa8400]

скрытый ап хорошему рассказу...

[ARtaeum]

Лигат была гильдия в игре Рагнарок онлайн)))

[Simon_2010]

тихий ап...

[whitepanthere]

тихий ап...

http://smiles-pw.wen.ru/fox/7.gif Т-с-с... Не нарушаем благоговейной тишины в теме.

[Simon_2010]

= ( печалька

[anastasea99]

Афффтор, вернись(крик во весь голос) !!! Я не буу молчать! Я буду кричать и звать автора назад. Не бросай самый лучший расказ на форуме. Это не дело. Порядочные люди так не поступают. Ты причиняешь более полусотни людей страдания!!!

[drynic72]

Большинство авторов на этом форуме пишут под впечатлением, которое произвела на них Игра. Я начинал играть с момента открытия Проциона, чуть позже начал осторожно пробовать свои силы в творчестве, посвященном PW. Каждое мое произведение, посвященное PW (всего около 20 стихов и рассказов), было написано именно под впечатлениями от Идеального Мира.
Какая это раньше была Игра... Какие изумительные произведения выкладывались авторами в то время на форуме...
А сейчас... Сейчас писать про PW нечего... Подтверждение тому - отсутствие вдохновения у большинства по настоящему талантливых авторов и содержание тех произведений (за редким исключением), что сейчас выкладываются на форум.

Клиент PW удален 15.05.2011.
В подписи - памятник моей глупости.

P.S. Катюша, надеюсь, Лигата ты все-таки закончишь :)

[rails]

Какая это раньше была Игра... Какие изумительные произведения выкладывались авторами в то время на форуме...
А сейчас... Сейчас писать про PW нечего...
Раньше у ПВ были История и Легенда, на еоторых он и базировался.
А бесконечный конвейер ежедневок вдохновению способствовать и не будет.

Автор, тоже надеюсь что вам все же хватит сил и желания довести начатое до конца, оно того стоит.

[Drizzzzt]

некротемку вверх

[Simon_2010]

все это прескорбно...

[aurum4eg]

Глава 24. Помариум

Жемчуг пасмурного утра – что может быть более чарующе загадочным, нежели туманная дымка небосвода? Для влюбленных – нежность, для горюющих – печаль, для интриганов – тайна. Но для могущественного города, состоящего из более сотен священных домов, для города-церкви, нет прекраснее и величественнее наряда, нежели строгая палевая мантия. Нет другого оттенка в природной радуге дневного цвета способного подчеркнуть грозность высоких и крепких стен, опоясывающих город. Да, это духовная столица всей Империи – Помариум – гордая и невинная в своей тишине. Сотни всеразличных церквей и духовных домов упирались шпилями в небо, словно соревнуясь в том, кто дотянется до длани Бога первым. Каменное обличие духовным домов отличалось, ведь в этом городе были собраны представители всех конфессий террианства. Здесь можно встретить мягкость – круглые купола, овальные своды, множество крупных окон – это обитель софтерриннов, чья трактовка священных книг максимально либеральна и гуманна; острые углы, стрельчатые окна, сдержанность в цветах фресок – гордость стрэнтерринства, ратующего за агрессивное вторжение веры во все сферы жизни граждан; классические симметричные постройки с прямоугольными окнами в четное количество на каждую стену – воплощение констерринских догматов – строгость, взыскательность и консервативность в вере своей и жизненном кредо. Есть и другие ветви террианства, представляемые разными церквями. Здесь можно увидеть и пышно убранные в золото колоны и стыдливо припудренные шпаклевкой жалкие постройки. Помариум принимал в свое милосердное сердце любого каменного жителя, следующего правилам. Отличались и служители духовных мест. Жрецы были в разных тогах и платьях по длине, цвету и крою. Некоторые духовники отличались также особой стрижкой перьев крыла сида. Город был заполнен: в связи приближающимся праздником Террины люди, сиды и зооморфы – все занимались преображением крупных городов, а уж Помариум тем более не был исключением. Деревья, кусты и газоны – подстригались и украшались красными и оранжевыми лентами. Брусчатые дороги подметались, а где-то и мылись особо педантичными жителями города. Обустраивались сцены для тех, кто будет выступать с речью на празднике. Но, несмотря на обилие граждан, занятых важными занятиями, в городе стояла тишина. Трудно было понять причину. То ли оттого, что любой в Помариуме не осмеливался громко разговаривать, то ли сами стены глушили голоса презренных смертных.
С этими размышлениями Лигат подошел к подножию центрального храма. Огромный, беломраморный, гармоничный в каждой самой маленькой детали, блистающий серебром крестов на шпилях, мерцающий голубыми высокими окнами. С некоторым волнением Лигат толкнул крупные двери с овальным сводом и вошел в просторную залу. В центре невероятно большого и пустого помещения находилась статуя с четырьмя богами. Террина – прекрасная женщина с мягкими длинными волнами до пят нежно улыбалась, поднося к лицу букет полевых цветов, слева от нее возвышался колоссом невероятный в мускулистой массе Арматавис, лицо его было сурово, а взгляд непреклонен, в руках у него был молот, крепко сжимаемый обеими руками, справа от Террины стоял мальчик – кудрявый и большеглазый ангел держал на пальцах вытянутой руки ласточку. Лигат никогда не молился Креато, в детстве он считал это ниже своего достоинства и был поклонником Арматависа, а сейчас Лигат вообще не верил ничему, душа его не принадлежала ничему кроме чистого эгоцентризма. Обойдя статую по кругу Лиг начал рассматривать старца со свитком в руках. Он знал, как некогда колебалась его сестра в выборе объекта служения – Террина или Раций. Это всегда казалось молодому сиду чистой глупостью – если ты уже и веришь, тогда точно знаешь во что. Лигат и Имбир всегда очень ссорились, когда вопрос заходил о религии, вере, служении. Он ехидно высмеивал любой довод жрицы с проницательностью прожженного циника. Его страшно раздражало, что сестра – весьма умный и образованный человек, может доверять всякой чепухе.
– Вы улыбаетесь?
– Простите? – недоуменно переспросил Лиг, обернувшись на мягкий голос. Перед ним появилась жрица храма Террины. Она была чертовски привлекательна, даже не глядя на ее монашескую белую хламиду: фиалковая радужка заманчиво мерцала драгоценным камнем в миндалевидной оправе. Иссиня-черные гладкие волосы до поясницы покоились на гибкой и узкой спине. Молодому мужчине трудно было себе представить, что кто-то может думать о духовной пище, глядя на вишневые пухлые губки с детским росчерком линий.
– Как я могу не улыбаться, если попал в рай? – сид подарил жрице одну из своих самых обольстительных улыбок.
– Действительно, Помариум весьма похож на рай, - не уступила в кокетстве девушка.
– Скажите мне, ангел мой, могу ли я исповедаться вам прямо сейчас?
– Конечно, можете. Правда, это не входит в круг моих обязанностей, - шаловливо рассмеялась девица.
– А что входит в круг ваших обязанностей?
– Усердно учиться и молиться за души грешные.
– Так вы ученица? – рассеянно протянул сид, прикидывая ее возраст.
– Да, но я заканчиваю обучение в этом месяце. На днях. Но, к сожалению, мой духовный наставник не сможет благословить меня во время.
– Отчего же?
– Говорят, какая-то жрица из светских должна была принимать участие в празднестве, но ее не будет, так как она пропала. Это всех всполошило, ведь она с магическими способностями и должна по идее что-то сделать такое. Ну, как его? Купол для нейтрализации негативных магических воздействий на прихожан во время праздника. Вот.
– Надо же и как ее зовут?
– Имбир Тигир. Но, какая разница? Я забыла вам сказать, что из-за своих хлопот мой духовный наставник за мной совсем не присматривает. В десять часов …
– Скажите мне, прелестное дитя, где я могу найти твоего наставника? – перебил щебечущую сидку Лиг.
– Зачем? – подняла брови в ужасе она.
– Мне нужно поговорить с ним о пропавшей женщине. Я частный детектив.
– Я сразу поняла, что вы ради не молитв в храм пришли. Конечно, я отведу вас к нему. Но хочу предупредить сразу – к полиции, вмешивающейся в наши дела, относятся плохо. Мол, пропал человек – на то воля богов. Понимаете? Но я так, конечно же, не считаю.
– Вы весьма рассудительны, – поощрил рассуждения жрицы Лиг, следуя за ней из залы.
Девушка так грациозно передвигалась, что Лигату трудно было обратить внимание на фрески, скульптуры и картины, встречающиеся в коридорах храма по которым они стремительно шли. Слушая беззаботное щебетание девушки, Лиг пытался абстрагироваться и подготовить речь для человека, с которым ему предстояло встретиться. Нужно сформулировать вопросы и хоть навскидку проиграть легенду. Оставалось надеяться, что духовник не потребует удостоверения, которого у Лигата нет.
– Преподобный Патрик, этот господин желает побеседовать с вами, – кротко опустив ресницы, промолвила жрица. Она замерла у порога в комнату, где за распахнутой настежь дверью можно было увидеть нечто весьма напоминающее обычный кабинет: шкафы с книгами, письменный стол, мягкие кресла.
– Благодарю тебя, дитя мое. Ступай. А вы господин..?
– Форз.
– … будьте столь любезны – проходите и затворите за собой дверь. Вы, должно быть, из полиции? Я ждал вашего появления, – промямлил лысеющий худой старичок в белоснежной мантии.
– Не совсем так, преподобный Патрик, я из частного сыскного агентства. Мне нужно посетить вашу библиотеку, но для этого мне нужно ваше разрешение.
– Вот как? – нахмурился духовник, – Я полагал, что цель вашего визита касается пропавшей женщины.
– Так и есть. Мне необходимо познакомится с книгами, которые были в ее руках в последнее время. Возможно, она оставила там какую-нибудь запись или пометку.
– Хм, я не уверен, что смогу вам чем-то помочь в этом вопросе. Вы ведь знаете, в чем особенность нашей библиотеки? Она обладает своим разумом и может просто не позволить вам взять в руки даже «Сказки для самых юных чтецов». Но если же, вы достаточно умны и в сердце вашем нет злого умысла, она вам поможет найти то, что нужно. Знаете, господин Форз, это великое благо и наказание – разум нашей библиотеки, ведь иной раз трудно понять ее решение, но с другой стороны, мудрость ее исчисляется веками, мне ли судить о ее поступках? На все воля Богов. Пройдемте, господин Форз.
Преподобный Патрик вопреки своему немолодому возрасту и больной спине, передвигал тощими коленями весьма активно. Вдоль по коридору, минуя большие светлые окна, они достигли темной дверцы, ведущей в башню. Своеобразие постройки центрального храма Террины заключалось в том, что четыре башни-портала находились частично внутри самого здания. Только через них можно было попасть в библиотеку. Изрядно устав от подъема по крутой спиральной лестнице, Лигат все думал о том, как же происходит контакт разума человека и хранилища книг.
– Господин Форз, разрешите один деликатный вопрос?
– Да, преподобный Патрик.
– Почему вы не спрашиваете у меня ничего об этой жрице.
– Я полагаю, что вы не считали бы ее пропавшей, если бы что-то знали о плане ее действий.
– Вы правы. Это забавно, но в молодости я очень увлекался детективной литературой. Я даже хотел работать в полиции. Ваш приход навеял на меня ностальгические воспоминания. Можете себе представить, до сих пор библиотека подшучивает надо мной, предлагая тот или иной детективчик, вместо апокрифа, который я искал, – старик сипло рассмеялся. Как он умудрялся подниматься, не сбиваясь с дыхания, да еще и болтать?
– Вы хотите сказать, что библиотека может дать книгу, исходя из ваших внутренних, скрытых желаний? – задумался молодой сид.
– Да, конечно. Из-за этого иногда происходят ужасные казусы. Храм священное место, а вот разум нашей библиотеки целомудренностью и тактом не отличается. К сожалению, предки наши славные не удосужились урегулировать это. На все воля Богов, не мне судить. Наша библиотека содержит абсолютно любой письменный источник: интеллект хранилища занимается не только раздачей книг, но и накоплением знаний, информации.
Вот мы и на месте.
Проскочив в невысокую округлую арку, Лигат выпрямился и окинул взглядом потолочный свод: высокий, недосягаемый, он был расписан чудесными яркими и вместе с тем мягкими красками, иллюстрирующими играющих на арфе, поющих или задорно летающих детей-сидов. Почти до самого выпуклого потолка доходили верхние полки книжных шкафов, здесь их было множество десятков. Опустив глаза вниз, Лиг понял, что деревянные сооружения с книгами уходят еще глубоко вниз, а сам он стоит на своеобразном балконе, уставленном тремя десятками каменных столов. Таких балконов в ближайшем поле зрения было пять.
– Возьмите себе стул, господин Форз и присаживайтесь, – духовник кивнул на ряд стульев, аккуратно выстроившихся в линейку возле стены. Лиг последовал совету.
– Ну что ж, приятного вам дня, – попрощался преподобный Патрик и исчез.
Лигат только сейчас понял, что забыл спросить, как запрашивать нужные книги. Подойти и взять нужную с полки не представлялось возможным – для этого пришлось бы прыгать с балкона, потом, если выживешь, искать стометровую стремянку. Да, перспектива весьма безрадостная.
«Мне нужна книга, тронувшая сердце Имбир Тигир» - мысленно проговорил Лигат, стараясь максимально сконцентрироваться на предмете поиска. Сначала как будто ничего не происходило, но потом сид увидел целую стаю книг, летящих в его направлении. От неожиданности зрелища, Лиг не знал, что делать. Залезть под стол? Он не был уверен, что правильно обратился к разумной библиотеке. Возможно, необходимо прежде с ней поздороваться. На счастье, все опасения были напрасными: книги аккуратно складывались в стопки, заполняя собой поверхность всех столов, находящихся на балконе. Спустя несколько минут Лигат просто не видел ничего за книжной баррикадой. Теперь он понял, почему тут каменные столы – деревянные такого счастья просто не выдержали бы. Нужно было определить стратегию просмотра книг. Не будет же сид их читать? На это уйдет половина его жизни. Хотя, какая половина? Таковой бы она была, если бы он мог прожить хотя бы 80 лет. Лигат досадливо потер ноющее предплечье. Да, из-за этого он здесь и находится. Значит необходимо просматривать книги связанные с медициной. Новые пособия не трогать, ведь то, к чему обратилась Имбир не что иное как черная магия. Это должна быть старая потрепанная книга, связанная с целением и магией.
И Лиг принялся за работу. Поразительно, как много совершенно разных книг тронули струны души Имбир. Лигат вспомнил, как часто видел ее с книгой в руках: в саду на скамейке, в гамаке, дома на диванах, на кухне за чашкой чая, у себя в спальне на подушках, в гостиной на широком подоконнике. Трудно было понять энергичному маленькому Лигату, как можно проводить столько своего свободного времени за созерцанием глупых букв. Конечно же, по учебе, особенно в Академии, он был вынужден читать и изучать необходимый материал, но по доброй воле, кто на такое пойдет? Тогда он думал, что только некрасивые и ущербные люди так проводят свое время. С возрастом, Лигат и сам начал понимать вкус хорошей литературы, но все равно никогда не посвящал этому занятию слишком много времени. Вот, какие-то любовные романы аккуратной стопочкой кокетливо прячутся под двумя энциклопедиями магической физики. Абсолютно непонятно, зачем женщина читает про любовь несуществующих людей, если сама может в своей жизни устроить личную жизнь. Хонес, конечно, тот еще голем, но он ведь нравился сестре. Почему она разорвала с ним отношения? Хотела чего-то необычного, была идеалисткой, он в чем-то не устраивал? Все не то, ведь кроме него у Имбир не было ни одного мужчины. А может и был, хорошо ли знал свою сестру Лигат? В 16 лет он ушел в Имперскую Академию, дома появлялся исключительно редко. До 16 лет он был чрезмерно эгоистичен и уж точно не мог быть достаточно наблюдательным для того, чтобы сделать какие-то глубокие выводы о своей сестре. Когда умерли родители, связь их родственной любви как будто укрепилась, но Лигат все равно игнорировал ее. Ах, «Семейные отношения», наверное, в этой книге она искала ответы. «Короли и золото» - политика, просто поразительно, как такая романтичная натура, как Им, могла интересоваться этой грязью. Ого, «Империя», «Совесть и долг», «География монеты», «Блеск оратора» - самые известные в данной области произведения. Шади Гггаяд, старик из «Улыбки сирены», что-то говорил про оппозицию. Необходимо тщательно просмотреть все рукописи на эту тему. Может, там будут ответы.
Серебряные ставни широких окон уже играли блеском свечей, когда Лиг оторвал усталый взгляд от «Долга конституции». Он просмотрел материалы четырех столов. Осталось двадцать шесть. Ко всему, Лигат мог неправильно сделать запрос. С чего он взял, что эта книга тронула ее и перевернула что-то в ее душе? Возможно, она давно знала об этих письменах из других источников и взяла эту книгу в руки с полным спокойствием, мрачным удовлетворением. Уже стемнело. Одиннадцатое августа на исходе. Если верить Шади, то все случится пятнадцатого числа.
***




– Я не могу не плакать, Лиг. Ты же мой брат, я люблю тебя, – держа в хрупких бледных ладошках пальцы Лигата, просипела Имбир.
– Какая разница, одним братом меньше другим больше? Помнишь, когда мне было двенадцать, отец завел любовницу. Возможно, у нас с тобой есть куча братьев и сестер, кажется, она выглядела как отличная здоровая самка.
– Не говори так, Лигат. Твоя болезнь не распространяется на язык, - сердито отпарировала белокурая сидка. Она сидела, сгорбившись, над больничной койкой. Лигат, бледный и вспотевший от лихорадки, лежал с забинтованной рукой.
– Меня выпишут через пару дней. Покормишь меня чем-нибудь вкусненьким?
– Конечно, хороший. Все что будет душе твоей угодно, - печальная улыбка скользнула по бледным губам Им. Веки опухли, глаза покраснели от слез, мешки под глазами говорили о плохом сне и питании сидки. При брате она старалась держаться бодро и даже улыбалась время от времени, но Лиг прекрасно знал, какая она за дверью палаты. Он помнил ее поведение на похоронах родителей. Он всегда отмечал, что Имбир в то время как пытается казаться сильной, выглядит еще более жалкой и разбитой. Но разве ей такое скажешь? Это ничего не изменит. Она думает, что умеет принимать решения самостоятельно, что контролирует брата и помогает ему стоять на ногах. Но это не так. Он сам о себе заботиться, а она даже капусту не может купить, не поговорив с продавцом о том, может ли она доверять качеству овоща и честному слову продавца. Почему-то ей всегда казалось, что она ни с кем не близка, но проблемы на работе она рассказывала по три- четыре раза разным людям, лишь бы они хотели ее выслушать. Лигат лежал в больничной кровати и думал о том, что ему жалко сестру. Ей нужно какого-то любить кого-то беречь, ну, или думать, что она с этим справляется. Что с ней будет, когда его не станет? Можно ли полагаться на ее глупых подруг или на главного врача в больнице, который делает вид, что беспокоится о своих подчиненных. Что она будет делать, когда поймет, что супруги Джу единственная ее родня теперь? Будут ли они хорошими дядей и тетей или как всегда просто используют наивного и доброго человека? Ее молодость уходит, но нет мужа и детей. А будут ли? Она так скованна своими нравственными принципами и трудоголизмом.
– Имбир, – позвал притихшую сестру Лигат.
– Да?
– Когда я умру, я хочу чтобы ты жила как нормальный человек. Тебе нужно завести семью.
– Ты моя семья, Лигат. Ты не оставишь меня, я этого не допущу, – с раздражением и упрямством прохрипел голос сестры.
– Я серьезно, Имбир. Я не рассчитываю на то, что ты сейчас ответишь мне что-нибудь рациональное. Я надеюсь на то, что это разговор отложится у тебя в памяти и потом… Через несколько лет, например, ты все-таки решишь, что я был прав.
– Прекрати, Лигат. У тебя лихорадка и ты несешь чушь.
– Да? Это потому, что я всегда хотел обратного? Быть центром вселенной каждого человека. Чтобы от любви и восхищения все есть и спать не могли, - Лиг горько усмехнулся.
– Ты и сейчас такой. Я уверена, что вся эта пафосная бравада для того, что бы заставить меня умилиться, а сам ты при этом почувствуешь себя в высшей степени добрым и милостивым, – искренне улыбнулась Им. Они любили друг над другом подшучивать.
– Ты меня раскусила, сестренка. Поэтому, пользуясь случаем, прошу тебя не готовить мне черничных пирогов, не жарить мне баранину на углях и не варить клюквенный морс к моей выписке.
– Это так благородно, – несмело засмеялась девушка.
– Бедная моя птичка, как же ты будешь жить без своего засранца-брата?
– А я не буду, – со странной улыбкой ответила она.

***
Лигат открыл глаза и посмотрел на часы, висевшие на стене за его спиной. Обычные механические часы висела над каждым балконом. Скоро полночь. Лигат туго ворочал мыслями, пытаясь проанализировать все свои воспоминания, касающиеся Имбир. Что-то должно подсказать ему, как найти нужную книгу.
«Как спасти Лигата Тигира» - промолвил вслух молодой сид. Книги с бумажным шуршанием своих крыльев начали покидать столы. Остались только пять рукописей.
Лигат тщательно просматривал каждую из них. Но они говорили о спасении души. Все это было не то. Два часа ночи.
« Я хочу увидеть книгу, которая послужит спасением моего физического тела, но приведет к гибели материальную оболочку моей сестры» - тщательно подбирая каждое слово, уверенно произнес Лигат, обращаясь к пустому залу. Книги улетели.
Лигат стоял несколько минут в полном оцепенении – новых произведений не было. « Я неправильно спросил» - подумалось сиду, как вдруг чужой бесцветный голос зашелестел в его ушах: «Такая книга была в моем хранилище, но ее вынесли за пределы зала. Я беспомощна. Но чувствую, что она в южном крыле здания. Принеси мне ее, когда прочтешь. Это часть моего организма, я не могу без своих книг, пожалуйста.» « Кхм, здравствуйте. Приятно познакомиться и всё в этом духе…. но как у меня получится найти книгу, если здание просто огромное?» «Когда ты окажешься в той комнате, где она находиться, она придет к твоим рукам, ведь ты искал ее».
« Здорово, мне придется обшарить все комнаты в южном крыле. Меня же могут выгнать за это!» « В стенах есть проход, я покажу тебе его. Знаю, что у тебя нет времени». После этих слов балкон начал опускаться со страшным скрежетом. Скорее всего, умная библиотека давно не катала посетителей. Каменный лифт опустился через несколько метров. «Поспеши!»
Ближе к утру Лигат знал практически все о местных духовниках, но рукописи пока так и не нашел. Вскоре молодому мужчине так надоели узкие проходы тайных ходов храма, что он решил, наконец, попросить помощи кого-то живого. Лиг не придумал ничего лучше, как посетить кабинет преподобного Патрика. Достигнув нужного пролета, сида неожиданно озарило, насколько будет неприличным входить в кабинет к человеку из непонятного лаза. Он решил подождать пока духовник не покинет комнату. От скуки ожидания Лиг начал прислушиваться к голосам.
– Нет, преподобный Патрик, я не видела его. Возможно, он просто заблудился. Храм ужасно большой, – оправдывающееся ответил знакомый женский голос.
– Тина, дитя мое, ты так глупа. Если бы он где-то плутал, мне бы уже доложили. Он мог спуститься в канализационный сток.
– Нет, зачем бы ему? Я ведь не говорила, что та жрица изучала эти планы.
– Ты уверена, что не сболтнула ему ничего?
– Клянусь всем святым, даже моя глупость имеет границы.
– Ладно, ступай Тина. Мне нужно подумать.
Послышалась легкая удаляющаяся поступь и тяжелая приближающаяся. Лигат понял, что старик направляется к тайному проходу. Ничего умнее, чем просто вжаться в стену и не дышать сид не придумал. Но это сработало: в проходе было темно, а стены были такими грязными и пыльными, что преподобный не рисковал испачкать свое белоснежное одеяние, и держался подальше от них. Лиг проворно выскочил из лаза. Спустя пару секунд, радостно шурша корешком, к нему в руки прыгнула та самая книга. Молодой мужчина быстро выскочил из комнаты и помчался в библиотеку – он должен был опередить старика. Нельзя чтобы духовник-обманщик узнал, что молодой человек покидал читальную залу. Запыхавшийся, грязный, возбужденный сид встретил старика Патрика своей сутулой спиной, сильно колеблющейся от тяжелого дыхания.
– У вас все в порядке, господин Форз? – недоверчиво спросило духовное лицо.
– Да, но я вынужден с вами серьезно поговорить, – гневливо прорычал Лиг.
– Что случилось?
– Вы не проинструктировали меня на предмет правильного запроса. Я вынужден был отбиваться от тысячи грязных и пыльных книг. Они могли меня просто убить!
– А вы об этом, – облегченно рассмеялся старец. – Да, это моя оплошность, простите. Но вы разобрались в системе, я смотрю у вас на столе только одна книга? Кстати, что это?
– Личное…
– Личное личным, а вы в храме, юноша. Ко всему, вы вроде как расследованием занимались.
– Тайна следствия. Мне нужно буквально пару минут, и я больше вас не побеспокою.
– Вы меня не беспокоите, господин Форз, если вам что-то понадобиться, обязательно обращайтесь ко мне.
– Непременно.
Лигат понял, что преподобный Патрик что-то заподозрил, но теперь это было неважно, книга была в его руках. Проследив взглядом удаляющуюся спину, Лиг с нетерпением приступил к чтению. Рукопись изобиловала массой незнакомых терминов и нередкими здесь были вставки на иностранном языке, но Лигат в общих чертах уяснил суть обряда. Все как и говорил Шади Ггаяд: физические силы одного просто отдаются к другому. В итоге – один мертв, другой жив и здоров. В момент большого скопления людей этот обряд происходил особенно благоприятно, ведь можно было вытянуть часть их сил для исполнения черной песни. Лигат также понял, для чего нужен был план подземной части здания. Через колодцы, слив и трубы течет воды, которая является отличным проводником человеческой энергетики. Теперь понятно, где нужно искать Имбир пятнадцатого августа. Но стопроцентной гарантии, что она будет там – нет, а значит, нужно предпринимать что-то прямо сейчас. Утро двенадцатого. Нужно хоть немного поспать, тело стонет, предплечье… предплечье не болит –Лигат его не чувствует.

[DonDragon152011]

Я еще не дочитал к сожелению все, но уже могу сказать точно, у вас есть талант к писательству и на этом вам не стоит останавливаться попробуйте написать уже что то свое. Я думаю многие бы почитали ваши произведения.

[aurum4eg]

Я еще не дочитал к сожелению все, но уже могу сказать точно, у вас есть талант к писательству и на этом вам не стоит останавливаться попробуйте написать уже что то свое. Я думаю многие бы почитали ваши произведения.

Спасибо большое))) Но, вообще-то, это тоже моё ;)) Но я поняла о чем вы. Я уже задумывалась над этим. Спасибо большое еще раз)

[whitepanthere]

Ура! Долгожданное продолжение! В теме как-то тихо, так что сначала черкну быстренько коммент и приступлю к чтению http://smiles-pw.wen.ru/foxi/88.gif

[DonDragon152011]

Наконец дочитал все главы какие есть. Рассказ очень захватывающий ,я пожалуй повтарюсь но у вас действительно есть талант.Жду продолжение с нетерпением

[Mimoxod]

:shuffle: В рамках рекламы: только мне почудилось некоторое сходство империи из рассказа с Римской империей?

[whitepanthere]

Три месяца кукуем без продолжения. Хорошо живё-ё-м!
Начать мне тут флудить, что ли... А то уведомлений не приходит, и я бездействую!

[whitepanthere]

Aurum4eg, вернитесь, пожалуйста! Очень хочется продолжения "Лигата" – или хоть какого-нибудь отклика в теме...

[Simon_2010]

Отклик + ( 10 плюсов )

[Simon_2010]

Ап некротемке!

[whitepanthere]

Я не одна, ура!
А автор нас бросила...

[magiksolo]

заглянул в темку спустя пол года так же пусто пичаль(

[Simon_2010]

"Лигат" молчит. Никакого признака жизни темы. Автор её совсем не посещает :(

[xXxxTIGRAxxXx]

ап ап ап!!!!!! продолжениеееее где ты=)

[Simon_2010]

Ждем-с....

[whitepanthere]

Творчества на этом форуме больше нет, талантливые авторы вымерли как вид... *депрессивно вздыхает и идёт покупать цветочки*

[Simon_2010]

Авторы вымерли - однако читатели остались, и будут апать темку, пока не появилось новое поколение талантливых авторов!

[whitepanthere]

*принесла цветочки*
...все умрут, а я останусь...

[Simon_2010]

*забрал цветочки и отослал aurum4eg*
Хоть на 8-9 марта вспомните про Лигата!

[Simon_2010]

апапап

[whitepanthere]

А я снова здесь.

[ulolegin]

ну вооот я уже было обрадовалась что нашелся автор чье произведение можно будет просечть до конца со всеми развязками а оказалось еще одна незавершенка...... прочитала на одном дыхании очень нравилось но как это уже вошло в привычку у авторов форума все закончилось на самом интересном месте... это как смотреть кино и друг внезапно прервался сеанс такое же разочарование

[ulolegin]

автор желаю Вам поскорее найти вдохновение и порадовать своих читателей долгожданным продолжением такого замечательного произведения! Не терпится узнать чем же все закончилось