NikZol
26.08.2011, 14:06
Здравствуйте)
Созрела мысль для нового рассказа, выкладываю первую главу, начинаю думать над продолжением.
Приятного чтения!
Глава 1.
Он почувствовал сильный удар в живот и упал лицом в мокрую от утренней росы траву. Боль затуманила разум, оставив место в нем лишь самой себе - холодной и одновременно обжигающей, слепой и такой же ослепляющей. Звуки слились воедино, лишь изредка разрываясь на отдельные части - крики, топот, свист пролетающих стрел, лязг безжизненного металла о безжизненный металл... Всё было уже неважным и неестественным. Казалось, мир вокруг перестает существовать, медленно уходит, утекает, словно вода сквозь пальцы; это было обманчиво. Не мир покидал его - он покидал мир.
Спустя мгновение - а может, прошло добрых минут пятнадцать, - он почувствовал в себе силы встать и продолжать бороться. Боль отступала, сменялась хлынувшим по венам бесстрашием вперемешку с безрассудством; запах сырой травы и свежего утреннего воздуха заполнил его ноздри, а лучи солнца, едва показавшегося из-за горизонта, залили его лицо ярко-красным светом. Надо было продолжать бой.
Звуки становились громче и отчетливей, глаза начали воспринимать окружающую действительность; он открыл глаза и медленно, с напряжением, свойственным нежелающей сгибаться пружине, поднялся на ноги, пошатнулся и упал. Попробовал встать снова - на этот раз ему это удалось, правда, стоять было трудно, не говоря уже о том, чтобы размахивать топорами и уничтожать своих врагов.
На него никто не обращал внимания. Он оглянулся - его соратники отступали под превосходящими силами противника. Вот пала молодая лучница, как-то картинно раскинув руки и уронив рядом свой арбалет, который тут же с хрустом переломился надвое. Шум пламени внезапно пронзил поле битвы - маг попытался спастись огненным фениксом от шамана, который что-то резко выкрикнул в этот момент... Но тщетны были старания волшебника, и жизнь вмиг покинула его, неряшливо бросив тело среди таких же, покинутых жизнью тел... Слева, метрах в пятнадцати, оборотень сражался с ассасином; силы были явно неравны, из многочисленных ран могучего тигра хлестала кровь, но он держался - впрочем, недолго: последний взмах кинжалом, и он упал на траву, придавив её всей массой своего тела, умер с громким рыком, побежденный, но не сдавшийся...
Громкий треск где-то справа... Он резко повернул голову - старый дуб рзломился надвое от взрыва и упал, придавив своей тяжестью с десяток бойцов. Крик боли - нет, всё же, песня смерти разнеслась над полем битвы, заставляя кровь в жилах стынуть, а сознание - застилаться черной пеленой от осознания потерь и лишений, от осознания безнадежности - и того, что ничья жизнь здесь не стоит даже капли воды...
Ужас липкой, противной атмосферой окутал его сердце, лишь только он взглянул вокруг себя - казалось, смерть черным туманом наступает отовсюду, сжимаясь вокруг него в кольцо, которое было почти осязаемо... И всё же жизнь внутри него боролась. Как никогда прежде.
Яркий отблеск солнца на поцарапанном металле его топоров встряхнул его, словно электрический разряд. Утерев рукой грязь с лица, он собрал своё мужество в кулак... и почувствовал его. Физически.
Бой вокруг продолжался, смерть пировала, а он стоял и смотрел на зажатую в его кулаке маленькую тряпичную куклу, сделанную его дочерью и отданную перед боем, "на удачу". Сразу вспомнились ему живые, радостные зеленые глаза дочурки, её задорный смех, то, как она своей маленькой ручкой вложила в его большую, мозолистую от топоров ладонь эту куклу, смущаясь и одновременно улыбаясь, что-то пролепетала...
"Возьми, папка! Я тебе сделала, вот! Возвращайся скорее, вкусного чего-нибудь привези!.."
Воин, почувствовав небывалый прилив сил, оглянулся - там, за молодыми порослями кустарника, на берегу реки, его дом. Дом, в котором живет его семья... Дом, в котором он прожил лучшие годы своей жизни - и которые еще проживет...
Он всё понял. Понял, что если сейчас не продолжит сражаться, то всё, за что он так долго цеплялся, то, чем он дорожил, пропадет впустую.
Фиолетовое сияние вдруг окутало его с ног до головы, отразившись в уже изрядно поцарапанных металлических латах. Раздался взрыв ужасной силы - а затем взрывная волна повалила всех на землю. Он больно ударился лбом о выступавший из земли корень и попытался встать снова, не оглядываясь назад. Почувствовал, как горячая струйка крови неуместно весело стекает из рассеченной раны по лицу...
Ощутил вкус крови.
Сбитые с ног враги быстро поднимались и бежали с диким, звериным кличем на тех, кто защищал деревню. Только почему-то на их искажённых от ярости лицах можно было прочитать плохо скрываемую улыбку.
Убийца, сверкая кинжалами, быстро приближался к нему, от напряжения забыв прочитать заклинание невидимости.
Мимолетное дуновение ветра было похоже на зловонное дыхание смерти... И воин чётко и ясно его ощутил. Времени думать не было. Он тряхнул головой, быстро положил тряпичную фигурку за пазуху, покрепче обхватил свои топоры.
Он решил - умирать следует только на поле битвы.
Ассасин, хитро и хищно улыбаясь, подпрыгнул к воину, зажал тому горло и зычно прокричал что-то. Казалось, ярко-красный конус выливавшейся из астрала силы был осязаем - от него исходил жар. Воин замер и лишь наблюдал, как ловкие руки убийцы, наполненные энергией и силой, пробивают его литые доспехи.
"Папка! Возвращайся скорее!"
Воин воспрял духом и зарычал, словно лев, увидевший добычу. Ассасин перестал наносить резкие, колющие удары - а воин уже воззвал к небу, одновременно проговаривая магические слова. Сначала облако из оранжевых драконов окутало убийцу, а затем огромные ледяные глыбы вырвались из земного чрева. Кровь хлынула рекой, ассасин упал на колени.
Воин презрительно пихнул его своим сапогом и сплюнул. Красная от крови слюна попала убийце на лицо, тот дёрнулся и что-то прохрипел.
- Об... ох...
Попытка сказать отняла у него все оставшиеся силы и ассасин упал лицом в траву. Ярко-красная кровь пульсирующими толчками вытекала из его шеи, а победитель стоял над побежденным и отчего-то громко хохотал.
- Обернись, Гардок...
Убийца сказал это едва слышно, но чуткий слух воина уловил эти слова.
- Есть ли смысл биться дальше, Гард? - убийца хрипел, жизнь оставляла его. - Отдайте то, что положено - выбора у вас нет...
Гардок повернулся и обомлел.
Фиолетовый огонь, сдуваемый чуть в сторону от лёгкого ветра, игриво плясал на обломках, руинах деревни. Всё полыхало, громкий треск от пламени отчего-то наполнил уши воина лишь сейчас.
Сердце его сжалось, он почувствовал боль.
И ярость.
Ему теперь не за что было бороться.
Не было никакой цели, никакого смысла продолжать сражение - вся его жизнь умерла еще тогда, когда прозвучал взрыв, когда жена и дочь покинули его, покинули этот свет...
Он наклонился, поднял кинжал поверженного врага - солнце ослепило его на секунду своим светом, - холодным взглядом обвёл затихающее поле битвы и с громким криком, крепко зажмурив глаза, воткнул нож себе в грудь...
Созрела мысль для нового рассказа, выкладываю первую главу, начинаю думать над продолжением.
Приятного чтения!
Глава 1.
Он почувствовал сильный удар в живот и упал лицом в мокрую от утренней росы траву. Боль затуманила разум, оставив место в нем лишь самой себе - холодной и одновременно обжигающей, слепой и такой же ослепляющей. Звуки слились воедино, лишь изредка разрываясь на отдельные части - крики, топот, свист пролетающих стрел, лязг безжизненного металла о безжизненный металл... Всё было уже неважным и неестественным. Казалось, мир вокруг перестает существовать, медленно уходит, утекает, словно вода сквозь пальцы; это было обманчиво. Не мир покидал его - он покидал мир.
Спустя мгновение - а может, прошло добрых минут пятнадцать, - он почувствовал в себе силы встать и продолжать бороться. Боль отступала, сменялась хлынувшим по венам бесстрашием вперемешку с безрассудством; запах сырой травы и свежего утреннего воздуха заполнил его ноздри, а лучи солнца, едва показавшегося из-за горизонта, залили его лицо ярко-красным светом. Надо было продолжать бой.
Звуки становились громче и отчетливей, глаза начали воспринимать окружающую действительность; он открыл глаза и медленно, с напряжением, свойственным нежелающей сгибаться пружине, поднялся на ноги, пошатнулся и упал. Попробовал встать снова - на этот раз ему это удалось, правда, стоять было трудно, не говоря уже о том, чтобы размахивать топорами и уничтожать своих врагов.
На него никто не обращал внимания. Он оглянулся - его соратники отступали под превосходящими силами противника. Вот пала молодая лучница, как-то картинно раскинув руки и уронив рядом свой арбалет, который тут же с хрустом переломился надвое. Шум пламени внезапно пронзил поле битвы - маг попытался спастись огненным фениксом от шамана, который что-то резко выкрикнул в этот момент... Но тщетны были старания волшебника, и жизнь вмиг покинула его, неряшливо бросив тело среди таких же, покинутых жизнью тел... Слева, метрах в пятнадцати, оборотень сражался с ассасином; силы были явно неравны, из многочисленных ран могучего тигра хлестала кровь, но он держался - впрочем, недолго: последний взмах кинжалом, и он упал на траву, придавив её всей массой своего тела, умер с громким рыком, побежденный, но не сдавшийся...
Громкий треск где-то справа... Он резко повернул голову - старый дуб рзломился надвое от взрыва и упал, придавив своей тяжестью с десяток бойцов. Крик боли - нет, всё же, песня смерти разнеслась над полем битвы, заставляя кровь в жилах стынуть, а сознание - застилаться черной пеленой от осознания потерь и лишений, от осознания безнадежности - и того, что ничья жизнь здесь не стоит даже капли воды...
Ужас липкой, противной атмосферой окутал его сердце, лишь только он взглянул вокруг себя - казалось, смерть черным туманом наступает отовсюду, сжимаясь вокруг него в кольцо, которое было почти осязаемо... И всё же жизнь внутри него боролась. Как никогда прежде.
Яркий отблеск солнца на поцарапанном металле его топоров встряхнул его, словно электрический разряд. Утерев рукой грязь с лица, он собрал своё мужество в кулак... и почувствовал его. Физически.
Бой вокруг продолжался, смерть пировала, а он стоял и смотрел на зажатую в его кулаке маленькую тряпичную куклу, сделанную его дочерью и отданную перед боем, "на удачу". Сразу вспомнились ему живые, радостные зеленые глаза дочурки, её задорный смех, то, как она своей маленькой ручкой вложила в его большую, мозолистую от топоров ладонь эту куклу, смущаясь и одновременно улыбаясь, что-то пролепетала...
"Возьми, папка! Я тебе сделала, вот! Возвращайся скорее, вкусного чего-нибудь привези!.."
Воин, почувствовав небывалый прилив сил, оглянулся - там, за молодыми порослями кустарника, на берегу реки, его дом. Дом, в котором живет его семья... Дом, в котором он прожил лучшие годы своей жизни - и которые еще проживет...
Он всё понял. Понял, что если сейчас не продолжит сражаться, то всё, за что он так долго цеплялся, то, чем он дорожил, пропадет впустую.
Фиолетовое сияние вдруг окутало его с ног до головы, отразившись в уже изрядно поцарапанных металлических латах. Раздался взрыв ужасной силы - а затем взрывная волна повалила всех на землю. Он больно ударился лбом о выступавший из земли корень и попытался встать снова, не оглядываясь назад. Почувствовал, как горячая струйка крови неуместно весело стекает из рассеченной раны по лицу...
Ощутил вкус крови.
Сбитые с ног враги быстро поднимались и бежали с диким, звериным кличем на тех, кто защищал деревню. Только почему-то на их искажённых от ярости лицах можно было прочитать плохо скрываемую улыбку.
Убийца, сверкая кинжалами, быстро приближался к нему, от напряжения забыв прочитать заклинание невидимости.
Мимолетное дуновение ветра было похоже на зловонное дыхание смерти... И воин чётко и ясно его ощутил. Времени думать не было. Он тряхнул головой, быстро положил тряпичную фигурку за пазуху, покрепче обхватил свои топоры.
Он решил - умирать следует только на поле битвы.
Ассасин, хитро и хищно улыбаясь, подпрыгнул к воину, зажал тому горло и зычно прокричал что-то. Казалось, ярко-красный конус выливавшейся из астрала силы был осязаем - от него исходил жар. Воин замер и лишь наблюдал, как ловкие руки убийцы, наполненные энергией и силой, пробивают его литые доспехи.
"Папка! Возвращайся скорее!"
Воин воспрял духом и зарычал, словно лев, увидевший добычу. Ассасин перестал наносить резкие, колющие удары - а воин уже воззвал к небу, одновременно проговаривая магические слова. Сначала облако из оранжевых драконов окутало убийцу, а затем огромные ледяные глыбы вырвались из земного чрева. Кровь хлынула рекой, ассасин упал на колени.
Воин презрительно пихнул его своим сапогом и сплюнул. Красная от крови слюна попала убийце на лицо, тот дёрнулся и что-то прохрипел.
- Об... ох...
Попытка сказать отняла у него все оставшиеся силы и ассасин упал лицом в траву. Ярко-красная кровь пульсирующими толчками вытекала из его шеи, а победитель стоял над побежденным и отчего-то громко хохотал.
- Обернись, Гардок...
Убийца сказал это едва слышно, но чуткий слух воина уловил эти слова.
- Есть ли смысл биться дальше, Гард? - убийца хрипел, жизнь оставляла его. - Отдайте то, что положено - выбора у вас нет...
Гардок повернулся и обомлел.
Фиолетовый огонь, сдуваемый чуть в сторону от лёгкого ветра, игриво плясал на обломках, руинах деревни. Всё полыхало, громкий треск от пламени отчего-то наполнил уши воина лишь сейчас.
Сердце его сжалось, он почувствовал боль.
И ярость.
Ему теперь не за что было бороться.
Не было никакой цели, никакого смысла продолжать сражение - вся его жизнь умерла еще тогда, когда прозвучал взрыв, когда жена и дочь покинули его, покинули этот свет...
Он наклонился, поднял кинжал поверженного врага - солнце ослепило его на секунду своим светом, - холодным взглядом обвёл затихающее поле битвы и с громким криком, крепко зажмурив глаза, воткнул нож себе в грудь...