Mint_on_it
31.08.2011, 20:04
Автор яда выпил и закусил тапочком, опираясь на стену :3
"Как жесток тот, кто назвал этот мир идеальным. Разве не знал он, что твари, созданные им, будут перегрызать друг другу глотки ради крупиц богатства, славы, власти? Разве не ведал Создатель, что заветы его будут сожжены, а создания, рождённые из морской пучины, из буйных ветров и из могучего огня ополчаться друг против друга, уничтожая, растаптывая и сминая всё, что встретиться на их пути? Но не поздно ещё исправить то, что натворили поколения, населяющие Идеальный мир. Не поздно?..."
Первое чувство, которое она испытала, разлепив опухшие веки – боль. Бесконечная, невыносимая, сминающая лёгкие в диком, животном крике, раздирающая всё твоё естество на тысячи маленьких, кричащих кусочков. Ни пошевелить рукой, ни подняться – нет сил даже на то, чтобы вдохнуть спасительный воздух, нет сил чтобы жить. Закрыть глаза и ждать конца – всё, на что способно измученное создание.
-Бедная моя, - чей-то голос прорезал кровавую пелену, нежным эхом переливаясь в почти померкшем сознании. Такой тёплый, ласковый, почему-то напоминающий вкус теплого молока и печенья, которое каждый ребёнок получает перед сном. А потом неожиданное чувство тепла, которое постепенно, шаг за шагом отгоняло боль в дальний уголок сознания, запечатывало её. Лёгкость наполнила всё тело, она попыталась открыть глаза. Но не смогла. Всё что удалось увидеть – пронзительно яркие, голубые глаза.
***
-Давай же, просыпайся! Она же не умерла, да?
-Если ты сейчас же не прекратишь её тормошить, то возможно умрёт. От сотрясения мозга.
Клауд осторожно приоткрыла один глаз и огляделась, насколько это было возможно. Первое, что бросилось в глаза – две девушки, склонившиеся над ней. Что-то бурно обсуждая, одна из них водила белой тряпицей по светившемуся яркой зеленью арбалету, а другая что-то озабоченно мешала в маленькой миске, периодически ставя её на небольшую тумбочку и подходя к Клауд. Сосредоточенно касаясь её скул, лба и шеи она бормотала что-то себе под нос и отходила.
-Она спит уже третьи сутки, а ты всё от неё не отходишь. А ты просто так волноваться не будешь, а значит..
-Ин, если бы с ней было что-то серьёзное, стала бы я тебя пускать, м?, - брюнетка, протирающая арбалет смутилась и отложила оружие в сторону.
-Ну почему она спи-и-ит?
Застонав, Клауди привстала, но тут же плюхнулась на кровать, вскрикнув от внезапной боли в груди. Светловолосая девушка тут же кинулась к ней, всучив миску лучнице. Сложив руки на груди, она что-то зашептала, перед ладонями появилось что-то вроде сгустка светло-голубых лучей, а мгновение спустя сияние окутало Клауд, и боль отступила.
-Где болит, милая?, - ласково спросила девушка, склоняясь над ней. Шёлковый поток светло-кремовых волос закрыл их лица от любопытной брюнетки и Клауд, собрав остатки сил прошептала:
-В..гру..ди, - ловкие пальцы тут же легли на грудь, создавая мягкое сияние. Тяжесть исчезла и девушка, наконец, смогла привстать, опираясь на заботливые руки двух спасительниц. Наконец она смогла оглядеться как следует, хотя во взгляде до сих пор витала мутная плёнка. Перед глазами предстала уютная комната, светлая, достаточно просторная для одного человека. Прямо напротив кровати находилось окно, чуть ли не в пол стены – в лицо светило яркое весеннее солнце. Не успев как следует разглядеть обстановку, Клауд была уложена обратно на кровать и укрыта одеялом. Светловолосая отошла к окну прикрыть шторы, а лучница деловито взялась за блокнот.
-Говорить можешь?, - девушка кивнула, решив не расходовать силы понапрасну.
-Имя?
-К..Клауд.
-Класс?
-Ассасинка, - Клауд слегка опешила. «Допрос?», - недоумённо размышляла она, следя, как лучница записывает её слова в блокнот.
-Ступень?
-Жестокость.
-Ну и последнее. Кто тебя так?, - с неожиданным участием спросила брюнетка, отложив блокнот. Ассасинка лишь пожала плечами. Её саму мучил тот же самый вопрос с того мгновения, как она очнулась первый раз, умирая от боли. Кто, а главное – за что чуть не помог ей уйти из жизни? Клауд за всю свою недолгую жизнь не успела ещё нажить серьёзных врагов – так, детские обиды. Хотя, что говорить – молодая амфибия не успела даже обзавестись хорошими друзьями. Все подземелья проходила прося помощи на огромной платформе, или в народе «тарелке» Города Драконов. Все задания, просьбы старейшин – сама. Так откуда, Посейдон всемогущий, откуда у неё могли взяться такие недоброжелатели?
И тут все мысли разом вылетели из головы Клауд. Как будто бы бог грома ударил по виску своим огромным молотом. Светловолосая девушка улыбнулась ей, и на шее блеснул кулон – фея, с согнутым металлическим крылом. Старый, дешёвый кулон сиял для ассасинки ярче, чем солнце за занавесками. Ярче, чем всё, что она видела до этого.
-Я нашла тебя!
"Как жесток тот, кто назвал этот мир идеальным. Разве не знал он, что твари, созданные им, будут перегрызать друг другу глотки ради крупиц богатства, славы, власти? Разве не ведал Создатель, что заветы его будут сожжены, а создания, рождённые из морской пучины, из буйных ветров и из могучего огня ополчаться друг против друга, уничтожая, растаптывая и сминая всё, что встретиться на их пути? Но не поздно ещё исправить то, что натворили поколения, населяющие Идеальный мир. Не поздно?..."
Первое чувство, которое она испытала, разлепив опухшие веки – боль. Бесконечная, невыносимая, сминающая лёгкие в диком, животном крике, раздирающая всё твоё естество на тысячи маленьких, кричащих кусочков. Ни пошевелить рукой, ни подняться – нет сил даже на то, чтобы вдохнуть спасительный воздух, нет сил чтобы жить. Закрыть глаза и ждать конца – всё, на что способно измученное создание.
-Бедная моя, - чей-то голос прорезал кровавую пелену, нежным эхом переливаясь в почти померкшем сознании. Такой тёплый, ласковый, почему-то напоминающий вкус теплого молока и печенья, которое каждый ребёнок получает перед сном. А потом неожиданное чувство тепла, которое постепенно, шаг за шагом отгоняло боль в дальний уголок сознания, запечатывало её. Лёгкость наполнила всё тело, она попыталась открыть глаза. Но не смогла. Всё что удалось увидеть – пронзительно яркие, голубые глаза.
***
-Давай же, просыпайся! Она же не умерла, да?
-Если ты сейчас же не прекратишь её тормошить, то возможно умрёт. От сотрясения мозга.
Клауд осторожно приоткрыла один глаз и огляделась, насколько это было возможно. Первое, что бросилось в глаза – две девушки, склонившиеся над ней. Что-то бурно обсуждая, одна из них водила белой тряпицей по светившемуся яркой зеленью арбалету, а другая что-то озабоченно мешала в маленькой миске, периодически ставя её на небольшую тумбочку и подходя к Клауд. Сосредоточенно касаясь её скул, лба и шеи она бормотала что-то себе под нос и отходила.
-Она спит уже третьи сутки, а ты всё от неё не отходишь. А ты просто так волноваться не будешь, а значит..
-Ин, если бы с ней было что-то серьёзное, стала бы я тебя пускать, м?, - брюнетка, протирающая арбалет смутилась и отложила оружие в сторону.
-Ну почему она спи-и-ит?
Застонав, Клауди привстала, но тут же плюхнулась на кровать, вскрикнув от внезапной боли в груди. Светловолосая девушка тут же кинулась к ней, всучив миску лучнице. Сложив руки на груди, она что-то зашептала, перед ладонями появилось что-то вроде сгустка светло-голубых лучей, а мгновение спустя сияние окутало Клауд, и боль отступила.
-Где болит, милая?, - ласково спросила девушка, склоняясь над ней. Шёлковый поток светло-кремовых волос закрыл их лица от любопытной брюнетки и Клауд, собрав остатки сил прошептала:
-В..гру..ди, - ловкие пальцы тут же легли на грудь, создавая мягкое сияние. Тяжесть исчезла и девушка, наконец, смогла привстать, опираясь на заботливые руки двух спасительниц. Наконец она смогла оглядеться как следует, хотя во взгляде до сих пор витала мутная плёнка. Перед глазами предстала уютная комната, светлая, достаточно просторная для одного человека. Прямо напротив кровати находилось окно, чуть ли не в пол стены – в лицо светило яркое весеннее солнце. Не успев как следует разглядеть обстановку, Клауд была уложена обратно на кровать и укрыта одеялом. Светловолосая отошла к окну прикрыть шторы, а лучница деловито взялась за блокнот.
-Говорить можешь?, - девушка кивнула, решив не расходовать силы понапрасну.
-Имя?
-К..Клауд.
-Класс?
-Ассасинка, - Клауд слегка опешила. «Допрос?», - недоумённо размышляла она, следя, как лучница записывает её слова в блокнот.
-Ступень?
-Жестокость.
-Ну и последнее. Кто тебя так?, - с неожиданным участием спросила брюнетка, отложив блокнот. Ассасинка лишь пожала плечами. Её саму мучил тот же самый вопрос с того мгновения, как она очнулась первый раз, умирая от боли. Кто, а главное – за что чуть не помог ей уйти из жизни? Клауд за всю свою недолгую жизнь не успела ещё нажить серьёзных врагов – так, детские обиды. Хотя, что говорить – молодая амфибия не успела даже обзавестись хорошими друзьями. Все подземелья проходила прося помощи на огромной платформе, или в народе «тарелке» Города Драконов. Все задания, просьбы старейшин – сама. Так откуда, Посейдон всемогущий, откуда у неё могли взяться такие недоброжелатели?
И тут все мысли разом вылетели из головы Клауд. Как будто бы бог грома ударил по виску своим огромным молотом. Светловолосая девушка улыбнулась ей, и на шее блеснул кулон – фея, с согнутым металлическим крылом. Старый, дешёвый кулон сиял для ассасинки ярче, чем солнце за занавесками. Ярче, чем всё, что она видела до этого.
-Я нашла тебя!