Antellita
12.10.2011, 17:31
Аминь…
… Коротко взглянуть на неё, украдкой, пока добитый монстр падает навзничь. Оборотня залечивать уже нет необходимости, он ещё с последней молитвы здоров и полон сил. А она… устала, и тело болит, мне это, как опытному жрецу, видно, но держится она бодро. Однако ж тихо, под нос, бормотнуть молитву, синим светом пролить на неё благословение, восстановить упадок сил, убрать боль. Не дожидаясь удивлённого взгляда, переключиться на друидку, которой тоже досталось, снова пробормотать священные слова, сопровождая их лёгкими пассами рук…
– Эй, Сцел, ещё один заход осилишь? – спрашивает тигр, обращаясь ко мне, в ответ получает кивок и короткое:
– Только закуплюсь зельями.
Он обращается к девушкам с тем же вопросом, а я уже в телепорте, и уши закладывает от болезненного перехода, уже не слышно, что отвечает она. Однако уже в деревне вижу на мнемокристалле её имя в списке группы… она не ушла, она осталась. И облегчение волной разливается по телу, смывая боль, что постоянно преследует меня при телепортации.
Добежать до аптекаря – дело двух минут. Пара коротких фраз, несколько монет кочуют из моей руки в его, и я аккуратно заполняю свой кошель маленькими звенящими флаконами. Обгоняя усталого, тяжело ступающего оборотня-панду, ныряю в телепорт, заранее готовясь к скручивающей тело боли, и с коротким стоном вываливаюсь из него…
… под ноги к ней. Она стоит, опираясь на эфес двуручника локтями, и удивлённо смотрит. Да, им, воинам, стражам, оборотням, не понять, телепорт для них – лишь вспышка света, режущая по глазам, и достаточно лишь зажмуриться. Но по жрецам, шаманам, мистикам, – словом, тем, на кого снизошло благословение Богов, демоническая энергия телепорта бьёт на немалом уровне, скручивая всё тело неимоверной болью.
Встать, молча, со смирением на лице, отойти, освободив место другим сопартийцам, выходящим из телепорта. Хотя все уже здесь – тигр, друидка, ассасин… лучница. А в том заходе был, кажется, маг?.. Я не обращаю внимания на других, мне и не положено. Я помню лишь тигра, Альвара, мы с ним давно работаем в паре, да друидка Элоин, его жена, всегда рядом с нами. А вот Рикиша оказалась в нашей группе недавно.
Упавшая от землетрясения энергетическая завеса, не пускавшая нас доселе в земли Древних, обнажила для многочисленных обитателей Идеального мира их жизнь до малейших деталей. Мы как-то почти мгновенно узнали о них практически всё, такого даже с амфибиями не было. Но стражи и мистики ворвались в Идеальный мир так же, как и мы – в их, смешались с остальными, заполнили собой имеющиеся пробелы. Однажды мы попали в одну группу в Храм Сумерек, потом второй раз, и как-то незаметно для меня наш оборотень, как лидер группы, предложил Рикише собрать постоянный отряд.
Я редко обращаю внимание на женщин. Сказать по совести, никогда не обращал. В моей жизни не существовало никого и ничего, кроме молитв и служения Богам. Таков наш, жреческий, удел – молить Богов о спасении души и тела тех, кто рискует своими жизнями ради спокойного существования Идеального мира. Однако стоило ей лишь однажды умереть от меча впавшего в ярость монстра, стоило мне соприкоснуться ментально с её душой, возвращая её назад в своё тело, исцелить раны стража молитвами, и сердце сжалось, отдаваясь болью, дало перебой и забилось в унисон с её.
Она не заметила – я уж постарался. Но никогда больше не позволял ей умереть. Незаметно рискуя своей жизнью, восстанавливал запас сил, останавливал кровь, потоками льющуюся из ран, заживлял ссадины и порезы, каждый день выкладываясь по полной, до изнеможения, до пляски разноцветных кругов перед глазами.
Альвар замечал мою усталость. Если бы не он, я бы давно уже, свалившись без сил в обморок, умер в каком-нибудь подземелье, сожранный монстрами. В конце дня он хватал меня огромными лапищами, и, закинув на спину, волок в ближайший храм, где за ночь меня возвращали к жизни старшие жрецы. За его заботу я платил ему единственным доступным мне способом – вовремя произнесённой молитвой.
Размышляя обо всём этом, я не забывал о настоящем походе. Жестом направить течение магии в тело оборотня. Прошептать нужную молитву. Оглянуться на спутников – живы ли, здоровы ли? Воздеть руки вверх, громко читая благословение, дающее защиту всем членам группы. Выдернуть зубами пробку фиала с зельем, глотнуть синеватой жидкости – сконцентрированной в маленьком глотке родниковой воды магии… Снова переключиться на Альвара, без конца произнося одно и то же, произнося уже только для вида, ведь сила магии уже без слов уходит к цели, заживляя раны. И смотреть, смотреть украдкой на неё, любоваться чётким профилем, зеленоватыми глазами, упругим и затейливым завитком волос цвета молочного шоколада, силой и изяществом фигуры, закованной в броню, танцем двуручника в тонких женских руках...
Есть жрецы, которые обретают истинную гармонию души только в моменты молитвы в храме, или в моменты чтения молитвы о воскрешении, или в моменты медитации. Я же ощущаю внутреннюю гармонию лишь тогда, когда понимаю, что лишь от меня зависит жизнь тех, кто доверился мне и моим рукам. В простые слова молитвы я вкладываю двойной, а может, и тройной смысл, прошу Богов не только об исцелении тела, но и о сохранении души моих подопечных. И когда по моей (всегда по моей, а не по собственной) глупости кто-то из сопартийцев падает замертво, я явственно ощущаю, что это не он, а я ухожу в пучину небытия, и молитва о воскрешении звучит в моих устах, щедро сдобренная болью.
Вот и снова перед нами тот, за чьими сокровищами мы идём в подземелья Сумеречного Храма. Он стоит спиной, но мы знаем, что он прекрасно видит нас.
«Благословите нас Боги, мы идём сражаться с Бездушным во имя добра…» – шепчу я слова из всем известного хорала. Напрягая все органы чувств, ощущаю каждого из сопартийцев. Уверенная силища железных мыщц Альвара, течение магической силы по кровеносным сосудам Элоин, напряжённо дрожащие жилы рук лучницы, обманчивая расслабленность ассасина, чёткий стук сердца Рикиши сплелись во мне единым целым. Я раскидываю руки, и жизненная сила наполняет их, как недостающий элемент.
Бросок оборотня сливается с яростным вскриком друидки, со свистом стрелы, с рассекающим воздух звоном меча, с шорохом скольжения ассасина, с мягким перезвоном лечащей магии. Я сосредоточился, в ходе боя постепенно осознавая, как голова начинает раскалываться от перенапряжения. Альвар кидался на монстра безостановочно, чудом не попадая под удары чёрных когтей зверюги и взмахи огромного меча Рикиши. Вот он обманчиво скользнул в сторону, вцепился огромными зубами в шею монстра, рванул… Кровь фонтаном брызнула на оказавшуюся рядом стражницу, она яростно завопила что-то на древнем, отирая лицо. Монстр рухнул. Он ещё пытался сопротивляться, но двуручник полоснул по толстенной шее, перерезая жизненно важные сосуды. В тот же миг ассасин вонзил кинжалы в две точки на теле монстра, отрезая его от магии. В третью с чпоканьем влетела стрела.
– Да святится имя Твоё… – в тишине произнёс я на автомате, продолжая незаконченную молитву.
– Да приидет царствие Твоё… – выдохнула лучница.
– Да будет воля Твоя… – подхватил тигр.
– Яко же на небеси и на земли… – поспешила вставить друидка.
– И не введи нас во искушение… – ассасин отёр рукавом вспотевший лоб.
– Но избави нас от лукавого… – медленно шагнула вперёд Рикиша.
– Аминь… – прошептал я, ощущая, как уходят страх и головная боль.
И меня накрыла тёмная волна.
Тепло и свет свечей. Я в храме. Благодатная тишина наполняет душу, смывая остатки тягостных воспоминаний о подземельях. Подняться с жёсткого ложа, оплеснуть ледяной водой разгорячённое лицо. Жадно напиться – в покоях жарко. Короткий взгляд в стоящее рядом зеркало. Господи… Встрёпанный, длинные, отросшие почти до пояса волосы перепутались так, что еле раздерёшь, а тощий… рёбра просвечивают сквозь кожу. Глаза шальные, губы – искусанные, сухие, хоть и пил недавно…
Колени подгибаются, рука сама собой тянется к простенькому, оставшемуся от матери, образку на шее. Святые Хранители, дайте благословения всем обитателям Идеального мира…
Стук в дверь нагло, настойчиво отрывает от молитвы, я встаю, накидываю длинную рубашку: перед братьями и сёстрами предстать в таком виде – кощунство. Открываю… и застываю на пороге.
Взгляд снизу вверх, отчаянный, дерзкий, волосы цвета молочного шоколада распущены по плечам, на теле вместо привычной брони – простое платье. Она решительно входит в мою комнату, отталкивая меня с порога, дверь ударяется о косяк, захлопывая замок. Шаг вперёд, горячие ладони касаются моей груди, одна скользит выше и запутывается в волосах, губы… встречаются…
– Бессовестный… Глупый… – шепчет она. – Как же ты можешь так издеваться над собой… Любимый…
Я молчу. Догадываюсь: она знала. С первого удара сердца после того воскрешения. Как и я.
Она вновь тянется к моим губам. И я отпускаю. Впервые за всю жизнь я отпускаю себя на волю.
Моя женщина спит рядом, свернувшись клубком в моих объятиях. Я же смотрю вдаль, в будущее. Там нас ждут бесконечные войны, там нам суждено умирать и возрождаться вновь.
Однако одно я знаю точно – ничто и никогда не сможет отобрать её у меня. Ведь я слишком долго её ждал.
– Я люблю тебя, Рикиша… – прошептать еле слышно, чтоб не разбудить.
И услышать в ответ почти невесомое:
– Аминь…
Rickeysha (Antellita), 11.10.2011
… Коротко взглянуть на неё, украдкой, пока добитый монстр падает навзничь. Оборотня залечивать уже нет необходимости, он ещё с последней молитвы здоров и полон сил. А она… устала, и тело болит, мне это, как опытному жрецу, видно, но держится она бодро. Однако ж тихо, под нос, бормотнуть молитву, синим светом пролить на неё благословение, восстановить упадок сил, убрать боль. Не дожидаясь удивлённого взгляда, переключиться на друидку, которой тоже досталось, снова пробормотать священные слова, сопровождая их лёгкими пассами рук…
– Эй, Сцел, ещё один заход осилишь? – спрашивает тигр, обращаясь ко мне, в ответ получает кивок и короткое:
– Только закуплюсь зельями.
Он обращается к девушкам с тем же вопросом, а я уже в телепорте, и уши закладывает от болезненного перехода, уже не слышно, что отвечает она. Однако уже в деревне вижу на мнемокристалле её имя в списке группы… она не ушла, она осталась. И облегчение волной разливается по телу, смывая боль, что постоянно преследует меня при телепортации.
Добежать до аптекаря – дело двух минут. Пара коротких фраз, несколько монет кочуют из моей руки в его, и я аккуратно заполняю свой кошель маленькими звенящими флаконами. Обгоняя усталого, тяжело ступающего оборотня-панду, ныряю в телепорт, заранее готовясь к скручивающей тело боли, и с коротким стоном вываливаюсь из него…
… под ноги к ней. Она стоит, опираясь на эфес двуручника локтями, и удивлённо смотрит. Да, им, воинам, стражам, оборотням, не понять, телепорт для них – лишь вспышка света, режущая по глазам, и достаточно лишь зажмуриться. Но по жрецам, шаманам, мистикам, – словом, тем, на кого снизошло благословение Богов, демоническая энергия телепорта бьёт на немалом уровне, скручивая всё тело неимоверной болью.
Встать, молча, со смирением на лице, отойти, освободив место другим сопартийцам, выходящим из телепорта. Хотя все уже здесь – тигр, друидка, ассасин… лучница. А в том заходе был, кажется, маг?.. Я не обращаю внимания на других, мне и не положено. Я помню лишь тигра, Альвара, мы с ним давно работаем в паре, да друидка Элоин, его жена, всегда рядом с нами. А вот Рикиша оказалась в нашей группе недавно.
Упавшая от землетрясения энергетическая завеса, не пускавшая нас доселе в земли Древних, обнажила для многочисленных обитателей Идеального мира их жизнь до малейших деталей. Мы как-то почти мгновенно узнали о них практически всё, такого даже с амфибиями не было. Но стражи и мистики ворвались в Идеальный мир так же, как и мы – в их, смешались с остальными, заполнили собой имеющиеся пробелы. Однажды мы попали в одну группу в Храм Сумерек, потом второй раз, и как-то незаметно для меня наш оборотень, как лидер группы, предложил Рикише собрать постоянный отряд.
Я редко обращаю внимание на женщин. Сказать по совести, никогда не обращал. В моей жизни не существовало никого и ничего, кроме молитв и служения Богам. Таков наш, жреческий, удел – молить Богов о спасении души и тела тех, кто рискует своими жизнями ради спокойного существования Идеального мира. Однако стоило ей лишь однажды умереть от меча впавшего в ярость монстра, стоило мне соприкоснуться ментально с её душой, возвращая её назад в своё тело, исцелить раны стража молитвами, и сердце сжалось, отдаваясь болью, дало перебой и забилось в унисон с её.
Она не заметила – я уж постарался. Но никогда больше не позволял ей умереть. Незаметно рискуя своей жизнью, восстанавливал запас сил, останавливал кровь, потоками льющуюся из ран, заживлял ссадины и порезы, каждый день выкладываясь по полной, до изнеможения, до пляски разноцветных кругов перед глазами.
Альвар замечал мою усталость. Если бы не он, я бы давно уже, свалившись без сил в обморок, умер в каком-нибудь подземелье, сожранный монстрами. В конце дня он хватал меня огромными лапищами, и, закинув на спину, волок в ближайший храм, где за ночь меня возвращали к жизни старшие жрецы. За его заботу я платил ему единственным доступным мне способом – вовремя произнесённой молитвой.
Размышляя обо всём этом, я не забывал о настоящем походе. Жестом направить течение магии в тело оборотня. Прошептать нужную молитву. Оглянуться на спутников – живы ли, здоровы ли? Воздеть руки вверх, громко читая благословение, дающее защиту всем членам группы. Выдернуть зубами пробку фиала с зельем, глотнуть синеватой жидкости – сконцентрированной в маленьком глотке родниковой воды магии… Снова переключиться на Альвара, без конца произнося одно и то же, произнося уже только для вида, ведь сила магии уже без слов уходит к цели, заживляя раны. И смотреть, смотреть украдкой на неё, любоваться чётким профилем, зеленоватыми глазами, упругим и затейливым завитком волос цвета молочного шоколада, силой и изяществом фигуры, закованной в броню, танцем двуручника в тонких женских руках...
Есть жрецы, которые обретают истинную гармонию души только в моменты молитвы в храме, или в моменты чтения молитвы о воскрешении, или в моменты медитации. Я же ощущаю внутреннюю гармонию лишь тогда, когда понимаю, что лишь от меня зависит жизнь тех, кто доверился мне и моим рукам. В простые слова молитвы я вкладываю двойной, а может, и тройной смысл, прошу Богов не только об исцелении тела, но и о сохранении души моих подопечных. И когда по моей (всегда по моей, а не по собственной) глупости кто-то из сопартийцев падает замертво, я явственно ощущаю, что это не он, а я ухожу в пучину небытия, и молитва о воскрешении звучит в моих устах, щедро сдобренная болью.
Вот и снова перед нами тот, за чьими сокровищами мы идём в подземелья Сумеречного Храма. Он стоит спиной, но мы знаем, что он прекрасно видит нас.
«Благословите нас Боги, мы идём сражаться с Бездушным во имя добра…» – шепчу я слова из всем известного хорала. Напрягая все органы чувств, ощущаю каждого из сопартийцев. Уверенная силища железных мыщц Альвара, течение магической силы по кровеносным сосудам Элоин, напряжённо дрожащие жилы рук лучницы, обманчивая расслабленность ассасина, чёткий стук сердца Рикиши сплелись во мне единым целым. Я раскидываю руки, и жизненная сила наполняет их, как недостающий элемент.
Бросок оборотня сливается с яростным вскриком друидки, со свистом стрелы, с рассекающим воздух звоном меча, с шорохом скольжения ассасина, с мягким перезвоном лечащей магии. Я сосредоточился, в ходе боя постепенно осознавая, как голова начинает раскалываться от перенапряжения. Альвар кидался на монстра безостановочно, чудом не попадая под удары чёрных когтей зверюги и взмахи огромного меча Рикиши. Вот он обманчиво скользнул в сторону, вцепился огромными зубами в шею монстра, рванул… Кровь фонтаном брызнула на оказавшуюся рядом стражницу, она яростно завопила что-то на древнем, отирая лицо. Монстр рухнул. Он ещё пытался сопротивляться, но двуручник полоснул по толстенной шее, перерезая жизненно важные сосуды. В тот же миг ассасин вонзил кинжалы в две точки на теле монстра, отрезая его от магии. В третью с чпоканьем влетела стрела.
– Да святится имя Твоё… – в тишине произнёс я на автомате, продолжая незаконченную молитву.
– Да приидет царствие Твоё… – выдохнула лучница.
– Да будет воля Твоя… – подхватил тигр.
– Яко же на небеси и на земли… – поспешила вставить друидка.
– И не введи нас во искушение… – ассасин отёр рукавом вспотевший лоб.
– Но избави нас от лукавого… – медленно шагнула вперёд Рикиша.
– Аминь… – прошептал я, ощущая, как уходят страх и головная боль.
И меня накрыла тёмная волна.
Тепло и свет свечей. Я в храме. Благодатная тишина наполняет душу, смывая остатки тягостных воспоминаний о подземельях. Подняться с жёсткого ложа, оплеснуть ледяной водой разгорячённое лицо. Жадно напиться – в покоях жарко. Короткий взгляд в стоящее рядом зеркало. Господи… Встрёпанный, длинные, отросшие почти до пояса волосы перепутались так, что еле раздерёшь, а тощий… рёбра просвечивают сквозь кожу. Глаза шальные, губы – искусанные, сухие, хоть и пил недавно…
Колени подгибаются, рука сама собой тянется к простенькому, оставшемуся от матери, образку на шее. Святые Хранители, дайте благословения всем обитателям Идеального мира…
Стук в дверь нагло, настойчиво отрывает от молитвы, я встаю, накидываю длинную рубашку: перед братьями и сёстрами предстать в таком виде – кощунство. Открываю… и застываю на пороге.
Взгляд снизу вверх, отчаянный, дерзкий, волосы цвета молочного шоколада распущены по плечам, на теле вместо привычной брони – простое платье. Она решительно входит в мою комнату, отталкивая меня с порога, дверь ударяется о косяк, захлопывая замок. Шаг вперёд, горячие ладони касаются моей груди, одна скользит выше и запутывается в волосах, губы… встречаются…
– Бессовестный… Глупый… – шепчет она. – Как же ты можешь так издеваться над собой… Любимый…
Я молчу. Догадываюсь: она знала. С первого удара сердца после того воскрешения. Как и я.
Она вновь тянется к моим губам. И я отпускаю. Впервые за всю жизнь я отпускаю себя на волю.
Моя женщина спит рядом, свернувшись клубком в моих объятиях. Я же смотрю вдаль, в будущее. Там нас ждут бесконечные войны, там нам суждено умирать и возрождаться вновь.
Однако одно я знаю точно – ничто и никогда не сможет отобрать её у меня. Ведь я слишком долго её ждал.
– Я люблю тебя, Рикиша… – прошептать еле слышно, чтоб не разбудить.
И услышать в ответ почти невесомое:
– Аминь…
Rickeysha (Antellita), 11.10.2011