[Прием работ] Конкурс «Западные истории»

[Velcariel]

VI. Прощание. Не победивший боль.

Байли Чжишуй потерял последних близких людей – сестру, что заботилась о нем с детства, и соратника, с которым они вместе прошли ученичество у Мастера меча и вступили в ряды армии. Предательство, потери и раны стали причиной того, что его захватило начало 'Боль'.

Погибшая дочь рода Байли получила последнее пристанище рядом с родителями и дедом, а Байли Чжишуй никак не мог принять случившиеся. Он спрашивал себя, почему не распознал врага в том, кто был так близко. Сожалел, что не прислушался к словам Яо об осторожности, и доверился тому, против кого – теперь он знал – сестра его предостерегала. Но больней всего было сознавать, что именно он всему виной, и опасения Байли Фэнцзяня, и предсказание монаха – все оказалось правдой.

VII. Смута. Несмирившийся.

Три года никто не слышал о Байли. Тем временем, продолжалась война. Не только внешняя – амбиции генерала Ху Линъюнь были куда больше, чем слава на поле брани и жажда обладать красивыми девушками. Он выступил против императора, и война захлестнула территории людей.

В 1335 Ху Линъюнь сумел убить императора и объявил себя новым правителем. Однако утвердить свою власть он не мог: стоило его солдатам покинуть казалось бы усмиренный город, как снова приходила весть о недовольствах и собирающихся бунтовщиках. Впрочем, император Ху знал, что пока некому объединить их, они бессильны перед ним.

Ху Линъюнь совершил лишь одну ошибку – забыл обещание Байли. Чем чаще Байли Чжишуй слышал о бесчинствах Ху Линъюня, тем крепче становилась решимость отомстить. И начало 'Смирение' исчезло.

VIII. Бунт. Безвластие.

Монахи считают 'Боль', 'Радость' и 'Смирение' разумными началами не просто так – хоть боль и поглотила его целиком, Байли Чжишуй знал, что его путь не должен завершиться тихим угасанием. Байли звал долг перед памятью сестры, деда, всего рода, имя которого он хранил.

Так Байли Чжишуй выступил против узурпатора. Начало 'Властность' обрело сознание в его душе, и он повел за собой не пожелавших склониться перед узурпатором. Те, кто узнавали в нем внука Байли Фэнцзяня, больше не боялись Бесстрашного полководца – за ним шли в бой, надеясь, что он поможет им свершить месть.

Настойчивость и вера в то, что только так можно принести покой душе Яо, вела самого Байли. Когда два года спустя он встретился лицом к лицу с Ху Линъюнем, он поднял меч и сказал: 'Мое имя Байли Чжишуй. Пять лет назад твоя жажда и похоть стали причиной смерти моей сестры, Байли Яо. Я сдержал свое слово, и пришел забрать твою жизнь взамен. Пусть все, кто потерял близких по твоей вине, возрадуются в этот день, когда наши родные будут отмщены.'

Не слушая ответа, Байли ринулся в атаку. Он пронзил сердце Ху Линъюня, и так с правлением узурпатора было покончено.

IX. Смерть. Неверное решение.

1353 год по летоисчислению Идеального мира

Прошло 10 лет со смерти Мастера меча Байли Чжишуя. Долгие годы шло строительство гробницы, достойной последнего воина рода Байли.

После убийства узурпатора Ху Линъюня, остатки души Байли Чжишуя воплотились в начале 'Верность'. Он отомстил за смерть любимой сестры, пришло время отдать долг наставнику. Байли Чжишуй должен был найти ученика, достойного получить меч 'Сын', чтобы передать знание школы Непревзойденного меча.

Но не только Мо Жаньюня он чтил в своей памяти. Командующий Байли вернулся в армию людей, надеясь, что честная служба позволит ему прославить имя рода. Тогда душа Байли Фэнцзяня переродится, не отягощенная горем из-за бесславного конца его семьи.

В одной из битв он обратил внимание на воина, чье имя, как Байли позже узнал, было Юншэн Чжимин. Враг теснил, и войска получили приказ перегруппироваться, прежде чем снова перейти в наступление. Юншэн яростно сражался, защищая раненого товарища, пока отряд не смог пробиться к ним и отправить раненого в тыл. Байли оценил преданность и ярость Юншэна, и предложил ему стать своим учеником. Теперь людей снова защищали 'Отец' и 'Сын'.

Неустойчивость души Байли Чжишуя давала о себе знать. В 1343 году Байли подозвал своего ученика и сказал: 'Я больше не могу оставаться здесь. Когда-то даос предсказал, что своей жизнью я буду приносить беды окружающим. Я стал причиной смерти своих родных, и сейчас я чувствую, что осколки моей души больше не могут сдерживать того, кто вселился в меня при рождении. Я не хочу принести беды нашей земле'.

Юншэн недоумевал, куда же тогда отправится Байли. Но учитель объяснил все, передав ему меч 'Отец': 'Теперь в твоих руках право вести его в бой. Я отправлюсь в горы, вдали от людей. Пусть после моей смерти освободившаяся душа никому не сможет навредить.'

Юншэн Чжимин втайне следовал за учителем, и видел, как Байли покончил с собой. Он пожелал построить гробницу, достойную воина, который остановил узурпатора и столь храбро сражался в войне против сидов. Юншэн пригласил магов, чтобы убедиться, что Байли удалось победить блуждающую душу и никто не пострадает. Однако в отстроенных залах люди замечали тени, ветер словно пытался столкнуть в пропасть, а из коридоров слышались отзвуки рева, напоминающего крик Бесстрашного полководца. К моменту завершения строительства это место прозвали Гробницей шепотов. Вход запечатали, чтобы никто не смог войти внутрь, если магия станет неспособна противостоять осколкам душ, бесчинствующих на месте смерти Байли Чжишуя.

Ходят слухи, что когда-нибудь Бесстрашный Полководец вернется в этот мир.

[kamper9]

VI. Скорбь. Убитый горем и жизнью

В 1332 году по летоисчислению Идеального мира Байли Чжишуй потерял всё.

Одинокий, преданный и искалеченный бывшим другом и с мёртвым телом сестры на мече, вызванным пробудившимся животным началом «Злость», бывший командующий армии людей приземлился в лесу возле Города слез неба. Без возможности ходить и шевелить руками Байли Чжишуй мог только лежать и смотреть в навеки застывшее решительное лицо Байли Яо, обрамленное полностью седыми волосами. На него смотрели неподвижные стеклянные глаза. Ранее теплый и ясный небесный взгляд, теперь стал навсегда холодным и непроницаемым. Он всматривался в посветлевшие голубые глаза и снова, и снова видел последний танец сестры.

«Опьянение среди цветов, да? Могла ли ты подумать, что это будет твой танец смерти? Надеюсь, вы встретитесь с Байчжанем и ты будешь счастлива», – прошептал последний представитель семьи Байли. Животное начало «Скорбь», которое обрело своё собственное сознание ещё в детстве Чжишуя полностью захватило его личность, заставив лишиться чувств.

VII. Отчаяние. Дорога без возврата.

1332 год по летоисчислению Идеального мира.

Байли Чжишуй очнулся в незнакомом месте, с уже вылеченными ранее перерезанными сухожилиями. Рассмотрев потолок и стены в помещении он, не обнаружив зацепок, для того, чтобы вычислить своё местонахождение и чувствуя слабость, остался в кровати. Закрывая глаза, чтобы продолжить отдых он вспомнил то, что притупилось в его сознании. Смерть Байли Яо, предательство Син Цзюньхао и его заговор с генералом Ху Линъюню. Уже исчезнувшая из его души «Скорбь» сменилась началом «Презрение». Последнее животное начало было столь сильно, что нашло выход в полном разрушении помещения, в котором находился Чжишуй. Его энергия вихрем поднялась вверх и полностью снесла стены дома, не причинив вреда хозяину. Наполненный злостью, гневом и желанием отомстить Байли Чжишуй поднялся с уцелевшей кровати, чтобы отправиться за генералом Ху Линъюню. Перед бывшим командующим армии людей из воздуха появился смутно знакомый старец в монашеском одеянии, который всего лишь одним касанием до того места, где находился вырезанный талисман стабильности, заставил его остановиться и притупил все эмоции.

«Кто ты такой? – спросил с вызовом молодой мужчина. – У меня есть дело, которое не может ждать».

«Я предупреждал Байли Фэнцзяна, ты можешь только отнимать жизни людей, – с презрением в голосе и взгляде ответил мужчина. – Я предлагал ему убить тебя, чтобы освободить и дать уйти на новый круг перерождения, но он отказался. Это стало его главной ошибкой, которая и привела его к смерти. Ты ведь уже заметил, что все люди рядом с тобой умирают? Твои родители, дед, сестра, старший брат, а ещё тысячи людей во время сражений. Это твоё дело явно касается того, что ты нацелен убить ещё одного человека».

Ошеломлённый Байли Чжишуй застыл на месте, не смея пошевелиться. Он смотрел на странствующего даосского монаха и понимал, что тот прав. «Это я виноват, что они все мертвы. Я ведь давно заметил, что с моей душой, что-то не так. Я мог спасти и уберечь их всех», – корил себя Чжишуй, запустивший обе руки в свои темные волосы.

«Успокойся, – окликнул монах молодого мужчину, садясь в позу лотоса. – Сядь и расскажи мне всё с самого начала».
Байли Чжишуй не смея противиться сел напротив мужчины и начал рассказ с первого проявления одного из животных начал — «Ужаса», не упуская ни одной детали, касающихся животных начал, он дошёл до исчезновения «Гнева», «Злости», «Скорби» и «Презрения», то есть самого страшного горя в своей жизни.

«Я правильно понимаю, что ты собираешь отомстить генералу Ху Линъюню?» – монах задал вопрос после долгого молчания в конце долгого рассказа Чжишуя.

«Да, – ответил с полной уверенностью Байли Чжишуй. – Это не единственное его преступление, раньше я не обращал внимание и думал, что это пустые слухи. Теперь мне кажется, что я был слеп и глуп. Я не увидел в Син Цзюньхао его темной сущности. Зато увидела Байли Яо и она предупреждала меня об этом. За свою слепоту я уже поплатился».

«Ты понимаешь, что, скорее всего, умрёшь сразу после убийства генерала? Оставшиеся три разумных начала больше не сдерживаются животными. Это станет последним потрясением и они тебя поглотят. Вместо тебя останется только блуждающая душа, которая начнёт отнимать жизни без разбора пока её не остановят», – странствующий монах смог понять Чжищуя, его жажду мести и справедливости, но не смог не попытаться отговорить.

«Знаю, я чувствую, что уже очень скоро умру и готов к этому. Не беспокойся, старик. Блуждающая душа не вырвется, если я буду мёртв», – с горькой улыбкой ответил Байли Чжишуй.

«Тебе стоит отдохнуть и привести себя в порядок. Я узнаю, куда двигается Ху Линъюню сейчас и помогу тебе добраться до его лагеря», – добавил даосский монах, поднимаясь с земли.

«Ты прав. Благодарю, за помощь, – сказал Байли Чжишуй, склонив голову в благодарности. – Последний вопрос. Где тело Байли Яо?»

«Она рядом с Байчжанем и уже встретилась с ним», – ответил старик и, отвернувшись от Байли Чжишуя, пошёл вглубь леса.

VIII. Месть. Надежное правосудие

1332 год по летоисчислению Идеального мира.

Странствующий даосский монах не обманул Байли Чжишуя, спустя неделю, молодой мужчина изучал лагерь своего врага и продумывал план.

«Я не настолько низко пал, чтобы нападать на него ночью и перерезать глотку. Это будет честный бой, он не сможет отказать мне, если бросить ему вызов перед всеми солдатами», – раздумывал Байли Чжишуй.
Вытащив из ножен свой меч «Сын» он поднялся вверх и, пролетев расстояние, приземлился в самом центре, подняв облако пыли в воздух. Окруженный тысячью солдатами, которые увидев проникновение на свою территорию взялись за оружие, Байли Чжишуй издал громкий крик: «Генералу Ху Линъюню, я вызываю тебя на честный бой, за честь моей сестры, которая выбрала смерть, а не тебя, за продажу наших людей в виде рабов врагам, за подстрекательство и сговоры с ними. Выходи и прими моя ярость один на один».

55-летний генерал Ху Линъюню был лучшим воином среди людей на протяжении последних 30 лет. Он стал самым молодым генералом в истории в 35 лет. Высокий, ростом под 2 метра, хорошо слаженный и сильными руками, которые ломают шеи врагов простым сжатием, он представлял гору, которую 22-летний Байли Чжишуй вряд ли, когда-нибудь смог бы победить, если бы не его ярость, желание отомстить и готовность умереть. Ху Линъюню вышел из палатки с высокомерной ухмылкой на лице, забрав у первого попавшегося солдата меч, он направился к центру лагеря. Он ждал, когда Байли Чжишуя придёт по его душу, ждал и знал, что победит эту выскочку командующего. Генерал видел его во время сражения и отмечал, что из него вышел неплохой воин. Жаль только, что разница в опыте в сражениях в 33 года – это колоссальная цифра. Обрушивая первый сильный удар на Байли Чжишуя Ху Линъюню всё ещё улыбался. Он видел по трясущимся рукам, что молодой мужчина еле выдерживает его удар, поэтому отошёл, чтобы отсмеявшись в стороне использовать свою лучшую технику «Гнев дракона» и уничтожить, бросившего ему вызов сопляка. Только Ху Линъюню не знал, что в этот момент Байли Чжишуй принял разумные начала своей души: «Разумное, Яростное и Страстное» и был готов к своей смерти, применяя свою технику «Гнев небес». Столкновение двух врагов вызвало огромный и громкий взрыв, который отшвырнул несколько рядом стоящих воинов. После того, как пыль осела можно было увидеть мёртвое лежащее тело генерала Ху Линъюню и стоящего сверху над ним Байли Чжишуя. Он всматривался в это ненавистной лицо и ничего не чувствовал по отношению к нему. Ни презрения, ни радости отмщения – ничего.

Развернувшись от мертвого тела, он осмотрел бывших соратников с оружием в руках. Они не знали, что делать и ждали от него любого действия, так как снова не осмеливались приблизиться к нему. Подняв голову к небу, Байли Чжишуя улыбнулся в последний раз и, выбросив правую руку с мечом вверх ударил себя в грудь, почти в центр вырезанного талисмана стабильности. Опускаясь на колени из-за потери крови, он продолжал смотреть на столь прекрасный и ясный цвет. Ему казалось, что он не видел ничего красивее в своей жизни. «Небо сегодня напоминает цвет глаз моей сестры. Байли Яо, семья, я иду к вам», – подумал последний раз Чжишуй, закрывая глаза и падая замертво на спину, совсем рядом со своим поверженным врагом.

IX Гробница. Мертвецы говорят шепотом

1347 год по летоисчислению Идеального мира.

15 лет понадобилось бывшим соратникам, для того, чтобы построить усыпальницу Байли Чжишуя в западных землях около Врат цикла. После боя между Байли Чжишуем и генералом Ху Линъюню воины перенесли тело бывшего командующего в огромную величественную пещеру, где и начали строительство усыпальницы достойной самого доблестного и честного воина, которого они знали. Большие залы, украшенные сложной резьбой стены, подводные реки и ручьи, небесные острова. Странствующий даосский монах испытывающий уважение к Байли Чжишую, сделал так, что каждый попавший в гробницу, не мог выбраться оттуда. Именно поэтому те, кто приносил сюда сокровище для того, чтобы спрятать, никогда больше не выходили и те, кто приходил за этим сокровищем, тоже, больше никогда не покидали гробницу Байли Чжишуя.
Но всегда существуют исключения. И один человек смог рассказать легенду, о том, что воин всё ещё жив и собирает свои исчезнувшие разумные и животные начала, чтобы сдержать блуждающую душу и возродиться. Начать жить заново и искоренять зло. Только вот этот человек говорил шепотом, а шепотом говорит только один мертвец из гробницы – Байли Чжишуй.

[akumahime009]

VI.
Байли Чжишуй, тяжело дыша, прислонился спиной к стене пещеры. Сердце бешенно стучало в висках, от долгого полета горело груди, а из горла вместе с дыханием вырывались приглушенные хрипы. Раны на ногах ужасно болели, но казалось, что он их совсем не замечал. Все его внимание было обращено в дальний угол пещеры, где покоилось бездыханное тело его сестры. Лицо юного командира исказила гримаса боли – перед его взором предстала злополучная сцена самоубийства. Распростертое на траве перед палаткой тело Байли Яо, ее нежное голубое платье, немного запачканное в грязи, опухшие от слез глаза и огромная зияющая рана, тянущаяся от горла до груди. В голове одна другую с огромной скоростью сменяли мысли. О чем она думала в последний момент? Что чувствовала? Что было бы, не поддайся он уговорам Син Цзюньхао? Смог бы ли он защитить ее при других обстоятельствах?
Чжишуй боялся заснуть. Каждый раз закрывая глаза, он снова и снова видел ее пронзительный взгляд, полный боли, вспоминал ее последний танец. Она была его драгоценной семьей, любимым другом, надежной поддержкой. А он не смог защитить ее. Не смог защитить ее улыбку. Не смог стать ей опорой и дать счастливое и беззаботное будущее. А теперь ее больше нет, как нет и для него места, куда бы он мог вернуться. Все в их старом доме будет напоминать об их семье, когда они еще были все вместе, о моментах недолгого счастья. Теперь уже не осталось никого в живых из тех, кто был ему дорог, кто заботился о нем. Жители деревни всегда его недолюбливали, как бы он ни старался. Считали его одержимым и держались подальше. Может тот даос был прав, и ему лучше было бы умереть, тогда бы все его родные были живы. Может в нем и правда сидит злой дух, который приносит несчастья всем его близким? Такие мысли посещали его и раньше, но тогда сестра была рядом и помогала справиться с негативными мыслями. «Чжишуй, все люди могут ошибаться и делать неправильные выводы, иногда даже необоснованно причинять тебе боль. Будь умнее и благороднее их. Каждый человек сам определяет свой путь. Не позволяй злым языкам влиять на тебя.» - всегда говорила Яо, крепко держа его за руки и смотря своими бездонными глазами прямо в душу. Затем она улыбалась, и мир вокруг будто становился светлей и приятней. Теперь она больше никогда так не сделает, и Чжишую нужно будет научиться справляться самому. Отогнав все мысли прочь, превозмогая себя, он поднялся и отряхнулся. Предстояло совершить последний рывок и отнести тело в деревню, а там уже захоронить ее рядом с отцом и братом. Собрав всю свою волю в кулак и взвалив тело сестры на плечо, он снова взмыл ввысь.
Когда он прилетел к семейной могиле, уже забрезжил рассвет. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, лаская плиты обелисков. Убрав сорняки, он присел рядом с могилами родных.
-Ну здравствуй, отец. Давно я тебя не навещал. Надеюсь, у тебя в загробной жизни все хорошо. Я много тренировался и стал умелым воином, даже успел побывать командиром. Вы с братом всегда верили в меня и говорили, что у меня великое будущее. Я рад, что смог оправдать ваши надежды. Простите, что я не смог защитить Яо, хотя и был рядом. Надеюсь, она найдет к вам дорогу и будет счастлива рядом с вами.
Закончив свой речь и сглотнув ком, застрявший в горле, он принялся рыть могилу голыми руками. Хоть и с трудом, но земля поддавалась, и через час удалось вырыть небольшую яму для тела сестры. Бережно завернув ее тело в свой плащ, он аккуратно опустил его в могилу. В последний раз взглянув на Яо, он попрощался и засыпал тело землей.
VII
Долгое время Байли Чжишуй провел в странствиях, подрабатывал то тут, то там, перебиваясь крохами. После смерти сестры жизнь утратила для него всякий смысл, ни выпивка, ни женщины его не радовали. Только желание мести сладко обволакивало сердце и заставляло двигаться вперед. Он помнил, кто виновен в смерти дорогого ему человека и усиленно тренировался, чтобы победить Ху Линъюня.
Дурная весть застала его в трактире, когда он, угрюмо потягивая пиво, выбирал, каким способом он будет убивать своего злейшего врага, став достаточно сильным. Всклокоченный мальчишка ворвался в двери и на одном дыхании закричал на все здание: «Генерал Ху Линъюнь мертв! Враги окружили его лагерь и перебили всех солдат. Огромная армия движется на столицу, и наш город прямо на их пути!». Чжишуй ошалело поднялся, он не мог вымолвить ни слова. Опустошенно смотря вереди себя, даже не замечал суеты вокруг. Не заплатив и еле волоча ноги, поплелся к выходу. Люди вокруг носились, сметали с ног друг друга, собирая свои пожитки и только он, обреченно глядя в землю шел вперед, не имея конечной цели.
Наконец спустя определенное время он обнаружил себя на пороге старой хижины, где проживала очень древняя гадалка. Ведьма, едва увидев его, приняла за попрошайку и хотела уже выпроводить, но тот молча протянул мешок, набитый золотыми монетами. Немедленно схватив его, старуха засуетилась и усадила гостя в кресло.
-Что привело тебя сюда? – потирая руки спросила она.
-Долгие годы я ненавидел одного человека, виновного в смерти моей сестры, и вынашивал план мести. Но теперь он умер. Кто-то другой успел сделать это за меня, мне больше нечего делать на этом свете. Я слышал, что ты знаешь способ переправиться в загробный мир. Одной смерти для него будет мало, чтоб искупить все свои грехи. Я хочу, чтоб он всегда жил в мучениях. Я найду его там, вырву его душу и заточу куда-нибудь, чтоб он провел всю свою жизнь в муках. Мне неважно, что будет со мной, главное, чтоб он не смог переродиться или счастливо жить на небесах, уж не знаю, что там бывает осле смерти.
-Я могу только подсказать тебе дорогу, что тебя там ждет я не знаю. Впрочем, как я вижу, терять тебе нечего, - задумчиво молвила старуха.
Чжишуй молча кивнул, выразив свое согласие.
- К югу отсюда примерно в часе дороги есть рыбацкая деревня, говорят, под покровом ночи там опускается туман. Очень дурной туман и тяжелый. Многие, кто туда забредают, никогда уже не возвращаются. Говорят, что их на своей лодке забирает перевозчик душ и отправляет в преисподнюю. Возможно, если ты поторопишься, то успеешь туда до полуночи.
Что есть мочи Чжишуй рванул к рыбацкой деревне. Добравшись за полчаса, он побрел по пустнынным улицам в поисках каких-либо ориентиров. Деревня была полностью покрыта густым туманом, но подойдя к реке, он смог рассмотреть лодку. На корме сидел перевозчик, закутанный в темный плащ, как только юноша взошел на борт, он отчалил, словно эта лодка только его и ждала.
Чжишуй ****емал. Когда он проснулся, все вокруг сильно отличалось от привычного вида природы. Небо было красное, почва вокруг безжизненная, потрескавшаяся, не было никаких признаков жизни, вдалеке высились несколько огромных темных зданий. Плавно сойдя на берег, ориентируясь на эти здания, он начал двигаться вперед. На пути ему попадались только высохшие деревья и камни. Но чем ближе он подходил к зданиям, тем чаще ему начали попадаться люди. Если их, конечно, можно было так назвать. Они были смертельно истощенны и напоминали скорее живых трупов, которые двигались очень медленно и слабо реагировали на изменения вокруг, их взгляд был направлен словно внутрь себя, а движения были сильно заторможены. «Надеюсь, среди них нет сетрицы Яо» - пронеслось у него в голове.
Спустя час дороги он утомился и решил передохнуть. Сев на огромный булыжник, он достал флягу, которую всегда носил с собой и немножко пригубил.
-Не поделитесь ли выпивкой с юной дамой? – раздался мелодичный знакомый голос позади него.
Чжишуй резко обернулся. Яо шутливо улыбалась, наклонив голову. Она выглядела совсем седой и жутко изможденной, но улыбалась также тепло, как и прежде.
-Сестрица? Неужели у меня галлюцинации? – ошарашено произнес юноша, часто моргая.
Яо рассмеялась.
-В этом месте галлюцинации не редкость, но, как видишь, я вполне себе настоящая для этого мира. Не совсем живая уже, но и не совсем мертвая - произнесла девушка, погладив брата по щеке.
-Почему ты здесь? Я думал, ты отравилась на небеса к брату и отцу. Я не смог тебя защитить, я ..
-Ты не виноват – перебила его Яо. – Это я не справилась со своей ролью старшей сестры, я клялась отцу, что мы всегда будем вместе и сможем помочь друг другу. Я поступила эгоистично, оставила тебя в трудный момент. Мне казалось, что ты справишься. Как бы мне не было тяжело, я должна была поговорить с тобой. Мы могли бы уйти куда-нибудь далеко и жить подальше от тех людей.
-Еще не поздно, я могу забрать тебя отсюда и мы..
Яо покачала головой.
-Твой мир не для мертвых, также, как и этот не для живых. Тебе нужно покинуть его как можно скорее, иначе ты не сможешь вернуться. Этот мир как перевалочный пункт для душ. Все данные рассматривают в Цитаделях душ и затем перераспределяют кого куда. Я могла бы давно уйти отсюда, но меня мучало, что я не смогла поговорить с тобой. Я боялась, что ты захочешь мести, поэтому осталась здесь. Что бы ты не придумал, оставь затею. Я наблюдала за тобой и знаю, что тебя гложет. Ты не в чем не виноват. Ты всегда был хорошим человеком и поступал правильно, и я не хочу, чтобы что-то изменилось. Ты уйдешь отсюда, сможешь завести свою собственную семью и жить счастливо. Нет, ты просто обязан, ради всех нас. Я уверена, что и брат, и отец, и наставник хотели бы для тебя того же - Яо улыбнулась, по ее щекам текли слезы. -Чтобы тебе не говорили, ты всегда сам определяешь, как тебе жить. У тебя все обязательно будет хорошо.
Взгляд Чжишуя просветлел и стал мягче. Сестра в очередной раз смогла исцелить его израненную душу и наставить на путь правильный, отогнав все негативные мысли. Вокруг них появился теплый свет.
-Кажется, мое время пришло. – прошептала Яо, крепко обнимая брата. Пора прощаться. Надеюсь, я стану самой яркой звездой, чтоб освещать тебе путь или смогу переродиться и встретиться с твоими детьми.
На сердце храброго воина потеплело, и как только сестра исчезла, он отправился в обратный путь.
Спустя много лет, он построил гробницу рядом с родной деревней и перенес тела родных туда. В его жизни все случилось, как того хотела Яо. Он жил со своей семьей долго и счастливо.