Таверна феникса

[Soenvi]

"Поэты часто умирают молодыми..
Быть может, музы забирают их к себе..
Навек спокойны лица восковые...
В глазах - покорность Смерти и Судьбе.
А я - Живой! И я смеюсь и плачу!
За это я тебя благодарю..
Не веря в предрасудки и удачу,
Я буду жить - пока тебя люблю..."
Слова слетали с губ барда, пока он нежно, как дитя, укрывал лютню в заплечном футляре, и казалось - инструмент всё ещё был в его руках, всё ещё переплетались голос и мелодия. Бросив печальный взгляд на Эрру и Дэа, музыкант поднял брошеный у камина плащ и укрылся им - как будто крыло тени скользнуло по лицам всех, кто был в Таверне. Миг - и воспоминания о певце стёрлись из памяти людей. А бард незамеченный никем вышел на улицу.
Лишь одна живая душа не забыла. Юная дочь странствующего купца, Ланни, неотрывно смотрела вслед барду. Стоило двери Таверны закрыться за ним, девушка встала и, пройдя главную залу, вышла следом.

[RedFenics]

Полночь села на земле и закуиалась своими крыльями. Давно забытое прошлое, растревоженное бардом и Инком вновь накатывало на девушку. Брад не учел одного - крылья послужили магическим щитом, и память девушки осталась в целости и сохранности. Полночь удивленно посмотрела на вышедшего барда. Она удивленно прислушалась. В таверне царила тишина. Но очередная картина из прошлого заставила ее отвлечься. С воем, свойственным скорее умирающему зверю, чем крылатой темной эльфийке, Полночь полностью закуталась в мягкие перья крыльев.
Эрра вздрогнула от нечеловеческого воя с улицы. Полночь! Девушка вскочила и бросилась на улицу, чуть не снеся вышедшую девушку и подбежала к кокону из перьев. Оттуда доносились всхлипывания. Эрра бросила взгляд на барда, и вновь обернулась к Полуночи. Та молчала. Эрра собрала весь свет внутри себя и широким потоком передала его Полуночи. Крылья вспыхнули серебром и вновь вернули прежний облик. Грянул гром.

[Soenvi]

Когда за окнами раздался громкий, тоскливый вой, посетители Таверны испуганно примолкли. Эрра вскочила и выбежала прочь, оставив растерянного Дэа. Впрочем, тот быстро взял себя в руки.
- Всё в порядке, дамы и господа! - пустынник успокаивающе повёл открытыми ладонями, - Всё хорошо, тут вы в безопасности.
Люди, многие из которых знали Хранителя Жизни, с опаской, но всё же вернулись к еде и разговорам. А Дэа быстро вышел следом за Эррой.
" Полночь.. Что с нею, драгоценная моя? "

Бард, наблюдавший эту картину, уже отводил от коновязи свою тонконогую пегую лошадь. Дочь купца, забыв про всё на свете, стояла рядом, неотрывно вглядываясь в тонкое, светлое лицо.
- Идём со мною, красавица? - нежно улыбнулся бард, протягивая девушке руку с высоты седла.
Смело, словно так и было задуманно, Ланни приняла руку - в один миг, с нечеловеческою силой, юноша поднял, подхватил её и усадил перед собою. Пришпорил коня - и пыль взметнулась в лунном свете. Спустя миг словно и не было ни барда ни девушки...

- Куда мы едем, милый мой?
- Туда, где лес стоит стеной, и дальше, к северным холмам, где над землёй течёт туман...
- Зачем же ты меня забрал?
- Я, как сокровище, украл, ту, что прекрасней не найти, хотя б всю землю обойти...
- А что ж с отцом моим-то будет?
- Он погорюет и забудет. А мы теперь навечно вместе, сегодня ты - моя невеста...

Быстро, быстро скачет конь - словно летит над дорогой, не касаясь земли копытами, тёмные ели слились в чёрные ленты по бокам дороги, луна бежит над лесом вдогонку барду и купеческой дочери, но не может догнать. Ланни чувствует, как сильны тонкие руки, что обнимают её, и, неведомый доселе, страх вдруг поднимается из глубины одурманенного сладким голосом сердца. Она хочет крикнуть - "Остановись!" - но губы её словно запечатаны неведомыми чарами. А бард, кажется, не правит конём - он не смотрит на дорогу, и мертвенно-синие глаза пронизывают взглядом Ланни. Вот он склоняет голову к ней, и она чувствует, как острые клыки вспарывают нежную кожу беззащитной девичьей шеи...

- Поверь мне милая, молю, как сильно я тебя люблю...

Что-то там, впереди, на дороге - так стремительно приближается.. Высокая фигура в плаще. Когда конь проносится мимо - сверкают сталь и серебро, лунный свет, кажется, соткался в клинок. Взмах - и что-то падает на землю с глухим стуком. Конь спотыкается со ржанием, больше похожим на волчий вой, Ланни чувствует, как разжимаются руки, державшие её стальною хваткой. С криком девушка падает в темноту.
Кто-то подхватывает её и осторожно опускает на землю. В следующий миг она уже одна - тень метнулась по дороге, щелчок арбалета, вспышка - конь, хрипя, прерывает наконец свой бег, неловко заваливаясь на бок. В другую сторону падает бард. Тело, лишённое головы.
Горячая кровь бежит по шее Ланни, заливая платье. Девушка видит, как тени приближаются к ней.. Она теряет сознание.

- И что это было, Рен? - низкий, мягкий женский голос опасно потрескивает.
- Как что? - мужской голос, чуть хриплый, спокойный, - Дайши, Демон-странник. Всё, как и планировалось, Чина. Не о чем беспокоиться.
- Не о чем? Ты чуть не дал ему уйти! Боги, Арубис, скажи ты ему!..
От обочины дороги выходит третья фигура, закутанная в плащ.
- Ну, фактически, даже дайши трудно восстановиться без, хм, головы.. да, так вот.. - кажется, второй мужчина стоит не посреди ночной лесной дороги, а витает в облаках где-то на залитом солнцем дворе трактира. В руках он рассеянно вертит отрубленную голову Демона-странника. Лицо "барда" искажено ненавистью, губы то и дело поднимаются, обнажая клыки, глаза слепо шарят вокруг, сияя призрачным светом.
Дочь купца негромко охает в полусне-полузабытии.
- Что будем делать с нею, а, Чин?
- Мне без разницы, Рен. У нас не было заказа на спасение дурочки. Можно прикончить её, чтобы не мучалась.
Страдальческий вздох.
- Чин, ты в своём репертуаре. Арубис, заимись башкой дайши, а потом подведи сюда моего коня. Я пока попробую остановить кровь. Чин, сожги дохлую лошадь и тело.
- Да, хм.. Как пожелаете, хм..
- Да пошёл ты, командир нашёлся, чтоб у тебя черви в печени завелись!..
Тот, кого зовут Рен, останавливается, всматриваясь в темноту, откуда примчался Демон-странник.
- ..Таверна Феникса, говорите?.. Неплохо, неплохо..

[gordonnnnnnnn]

Инк подошёл к окну что бы полночь его лучше слышала. он решил сыграть песню которую написала когда-то его девушка специально для Инка...он встал в угол потемнее ( что бы полночь его не увидела) и перебрав струны начал играть

Этот парень был из тех, кто просто любит жить
Любит праздники и громкий смех, пыль дорог и ветра свист
Он был везде и всегда своим
Влюблял в себя целый свет
И гнал свой байк, а не лимузин
Таких друзей больше нет

И в гостиной при свечах он танцевал, как бог
Но зато менялся на глазах, только вспомнит шум дорог
Все, что имел, тут же тратил
И за порог сделав шаг
Мой друг давал команду братьям
Вверх поднимая кулак

Ты – летящий вдаль, вдаль ангел
Ты – летящий вдаль, вдаль ангел
Ты один только друг, друг на все времена
Не много таких среди нас
Ты – летящий вдаль беспечный ангел

Под гитарный жесткий рок, который так любил
На Харлее он домчать нас мог до небес и звезд любых
Но он исчез и никто не знал
Куда теперь мчит его байк
Один бродяга нам сказал
Что он отправился в рай

Ты – летящий вдаль, вдаль ангел
Ты – летящий вдаль, вдаль ангел
Но ад стал союзником рая в ту ночь
Против тебя одного
Ты – летящий вдаль беспечный ангел

[Soenvi]

Слабое зарево рассвета нежно красило розовым край горизонта, но в воздухе ещё текла предутренняя холодная серость. Трое всадников приближались к Таверне по Восточной дороге. Впереди ехал статный, немолодой уже мужчина, сероглазый и тёмноволосый, в седле державшийся с завидной воинской выправкой. Плащ полулежал на конском крупе позади и не скрывал потёртого кожаного доспеха и лёгкой кольчуги. К себе мужчина прижимал бессознательную девушку, совсем юную, в залитом кровью платье. Горло несчастной было аккуратно перебинтовано.

Следом ехала женщина, глядя угрюмо в спину воину. Высокая, тонкая и гибкая, словно плеть, белоснежная кожа и чёрные волосы, собранные в две косы, откинутые за плечи. Поперёк седла она держала длинные лакированные ножны, узкие и чуть изогнутые. Зелёные глаза с восточным прищуром смотрели устало и зло. Снаряжение её был менее оснащёно, чем у мужчины - кожаный плотный жилет поверх рубахи, наручи, плотные матерчатые штаны и высокие сапоги.

Замыкал троицу парень, совсем ещё, с виду, юный - если бы не ранняя серебряная седина, едва заметная в светлых, как лён волосах, выбивающихся из-под капюшона плаща. Чистое, будто не ещё знавшее бритвы лицо, тонкие черты.. Покачиваясь в седле, парень прижимал к себе большой ящичек из чёрного лакированного дерева. Что-то глухо колотилось о стенки, и тогда он наклонялся и шептал, словно успокаивал капризного ребёнка. Позади к седлу была приторочена лютня ночного барда из Таверны Феникса.

Заехав на двор и спешившись у коновязи, Чин неохотно помогла Рену спустить с лошади раненую девушку. Всем своим видом она выражала недовольство. Воин тем временем привязал свою лошадь и лошадь Чин, снял с сёдел оружие и сумки. Арубис спрыгнул с седла сам, лютню повесил за плечом, а коробку всё так же прижимал к груди.

Ланни медленно приходила в себя. Поддерживая её под руку, Рин толкнул дверь Таверны. Застоялый тёплый воздух, вонь от перегретого жаркого, обрывки сонных голосов засидевшихся постояльцев вырвались в холодный утренний туман и растворились в нём. Из-за стойки бледный купец поднялся навстречу дочери. Слабо охнув, Ланни упала в обьятия отца и заплакала. Рин поспешил увести обоих в дальний угол, что-то негромко обьясняя.
Чин и Арубис переступили порог.
-...поганенькое местечко, - прошипела Чин, оглядываясь.
- Ну, ты можешь поспать снаружи, хммм... - вздохнул парень, откидывая капюшон. Сквозь светлые завитки волос проглянули чуть заострённые кончики ушей.
- Снаружи нет выпивки, - Чин села за стойку, - Бармен, чёртов копуша, где там ты и бутылка лучшего вина, что есть в этой халупе!

Торопливо и немного испуганно, бармен принёс стакан и пузатую пыльную бутыль. Посмотрел на тихо севшего рядом с Чин Арубиса, и, подумав, поставил второй стакан. Эльф не заметил этого, поглаживая бок своей коробки изящными пальцами. Его одежды не были одеждами воина, рубаха, жилет, штаны - из лёгких тёных тканей.. Пояс со множеством мешочков и карманов..
Стук в коробке усилился.
- Немного, хм, свежего сырого мяса, прошу Вас.. - тихо проговорил Арубис.

Пригубив вина, Чин осмотрела зал, прошерстив взглядом местный контингент...
- Слишком старый, слишком страшный, слишком жирный, а этот - нелюдь, - взгляд зацепился за Инка, - Слишком молод для меня. А там, у камина, вообще оборотень...
- Из тех, что до первого секса притворяются приличными парнями, а потом превращаются в мерзких проходимцев? - усмехнулся Рин, садясь рядом с Чин.
- Нет, просто оборотень. Фу, всё бельё будет в шерсти наутро, уж нет, - скривилась женщина.
- По всем твоим критериям, Чин, тебе всё равно не найти никого подходящего, - воин забрал у эльфа невостребованный им стакан и щедро плеснул туда из бутыли, - Хотя.. Спала б ты, что ли, с Арубисом..
- Ну уж нет, - синхронно отмахнулись женщина и эльф.
- Ясно! - хохот Рена разбудил бы и мёртвого, - Эй, бармен, вот тебе деньги за две комнаты. Покорми лошадей, принеси к полудню поесть! До этого не беспокой.

Все трое поднялись и, получив ключи, прошли через залу и поднялись на второй этаж. Арубис и Рин - в одну комнату, Чин, гордо скривив точёное личико - в отдельную.

[RedFenics]

Полночь медленно разомкнула кокон крыльев. Да, теперь на окружающих смотрела темная эльфа с роскошными длинными пшеничными волосами. Серо-зеленые глаза с напряжением проводили незнакомцев. Пухлые губы обнажили в оскале немаленькие клыки. Эрра тревожно обернулась. Эльфы. Светлые. Боже....
- Полночь, все хорошо. Они тебя не тронут. - Прошептала девушка, приобнимая подругу. Та дрогнула и медленно встала.
Белоснежная блузка вся была в серебристой крови, местами поравана, бриджи тоже сверкали капельками серебра.
Она выпрямилась и прошептала несколько слов. Сиреневый туман окутал ее фигуру. Спустя мгновение он опал. Полночь стояла в изящном доспехе, присущем наследнице правящего рода. Наследнице-магу. Полночь с изумлением осмотрела себя. Кажется, она рассчитывала на что-то другое.
- Дэа, ты хотел знать, что с ней? Она последний темный эльф, имеющий право на престол. Остальных перебили. Светлые эльфы перебили. - Негромко сказала Эрра. Даже в ее голосе слышалось презрение. Девушка коснулась плеча подруги и направилась в таверну.
Над таверной раздался звук, похожий на удар гонга. Эрра неверяще прислушалась. Ее одежда полыхнула белым огнем и стала чистой. На голове появился тонкий обруч с сапфиром в центре. Полночь грустно улыбнулась. Из комнаты на втором этаже выпрыгнул Корум.
- Снова Суд? Над кем? - Спросил он, приближаясь в девушкам.
- Надо мной. Стану я првительницей или нет. - Сказала Полночь.
- Значит пришло время. - Ухмыльнулся Корум.
Полночь окутало серое сияние и она исчезла, оставив в воздухе серый кристалл. Корум коснулся его. Кристалл сверкнул, будто размышляя, и отлетел подальше.
- Иду и я, видимо. - После этих слов черный туман окутал его и сжался в черный кристалл, зависший рядом с серым.
- Прости, Дэа. Я этого остановить не могу. Прошу, не забудь меня. Я постараюсь вернуться быстро, но там время течет иначе. - Тихо сказала Эрра, подходя к Дэа. Она улыбнулась, обняла его и поцеловав на прощание, исчезла в белом сиянии. На ее месте остался тот самый медальон в виде капельки. Он раскрылся на две части и внутрь залетели два кристалла. Капля закрылась, став цельным серебряным медальоном.

P.S. Вот так. Я уезжаю. Особо не размахивайтесь без меня) Буду в июле)
P.P.S. Как же я буду по вам всем скучаааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааать!! !

[Soenvi]

- T'all naepp tallaz... Я буду ждать, любовь моя, - сердце пустынника болезненно сжалось, но в серых глазах печаль была светлой, - И я дождусь.
Эрра растаяла в его руках, лишь тепло последнего поцелуя и крохотный медальон - призрачная память. Хранитель Жизни прикрыл глаза, выравнивая дыхание. Мысли текли спокойно, лишь дальняя боль в душе, подобно отголоску грозы, тревожила разум.
- ..я не забуду.
Дэа вернулся в Таверну, сел за стойку.
- Вина, тёплого вина с пряностями, - хрипло попросил он.
Пустынника не покидало знание, что, даже если мир провалится в бездну Мрака, и Таверна будет стёрта с лица земли - он всё равно будет ожидать на этом месте, пока вновь не встретится со своей возлюбленной.

Так он сидел ночь, и, перед рассветом, подсев к погасающему камину, крепко уснул без снов.

P.S.
Удачной поездки Будем скучать и с нетерпением ожидать возвращения!

[gordonnnnnnnn]

- слишком молод?! - подумал Инк услышав обрывки мыслей Чин - да если б ты знала скока я прожил в этом сраном мире............... Инк вогнал гитару внутрь себя( магически конечно) и сел возле Пустынника - она вернётся, вот увидишь - хрипло сказал Инк и ужаснулся своему голосу, своему севшему, охриплому голосу мужика....как давно он не обращал на него внимания....

PS голос у Инка как у Росомахи
PSS ждёём.....................................походу одни мужики в теме остались -_- где кингтигря? где даня? где они все?!

[Soenvi]

[ Если бы он знал, сколько эта гордячка просуществовала среди миров, он бы передумал ворчать и поблагодарил Коаррри-Беды-Отводящую, что на него не обратили внимания.. ] - задохнулся Шард, вскользь задетый аурой Чин.

Дэа лишь покачал головой.
" Инк пережил столько, что хватило бы на сотню таких жизней, как её, брат. "

P.S.
Девушки разбежались Х_х. Либо даём обьявление "трeбуются красотки и умнички в Таверну", либо впадаем в тихий анабиоз и незаметно флудим флешбеками XD
P.P.S.
Куда же вы пропали, КингТигра ТТ_ТТ .. Давно её не было..

[gordonnnnnnnn]

PS предлагаю дать объяву и флудить флешами пока кто-нить не придёт)


Инк провёл рукой и огонь начал гореть синим пламенем - так-то будет лучше - всё так же хрипло сказал Инк и уснул