Пожиратель Душ или жизнь адского оборотня

**Dragon-Sumrak** · 11.11.2009 19:28

К сожалению, сегодня продолжение выложить не удастся - дела... а вот завтра уже ждите конец )

**363510821** · 12.11.2009 00:04

уже конец??

**DRAKON666** · 12.11.2009 00:41

Блин, завтра(вернее уже сегодня) на сутки, а так хочеться почитать продолжение...

**Dragon-Sumrak** · 12.11.2009 19:35

Ну, вот, как я и обещал, продолжение. И конец.

С самого начала зооморфы знали, что пощады в битве не будет никому, и отступать им некуда. В этой окружённой скалами долине, при многократно превосходящем их числом противнике, им оставалось лишь одно – занять оборону возле ворот и отбивать бесконечные натиски Бездушных. И очень скоро защитники Города Оборотней убедились, что армия Бездушных не была тупой недисциплинированной ордой. Кто бы ни командовал легионом, он или они был прекрасным полководцем. Вся армия Бездушных была разделена на три части. В центре шли тяжеловооружённые воины и огромные бездушные звери, ударившие зооморфов в лоб, основной натиск шёл от них. Справа шли бесчисленные орды более мелких чудовищ, нескончаемый поток которых заставлял друидов направлять своих зверей на эти орды. Но самые опасные Бездушные шли слева – крадущиеся в тени, припадающие к земле ассасины, вооружённые длинными кривыми тесаками убийцы, скрывающиеся за полчищами мелких тварей. Летающие Бездушные с пронзительными воплями атаковали в небе, не давая спуститься на землю бойцам зооморфов, и воины на земле оставались одни с Бездушными. Появление чудовищного Крушителя Скал сломало все планы полководцев зооморфов. За стенами города скрывались могучие катапульты, метающие мощные разрывающиеся снаряды. Но что толку от них, если вместе с Бездушными они положат и зверолюдей?
Бездушные начали постепенно разделять единые ряды зооморфов, и сражение начало превращаться в ряд бесчисленных схваток.
Друид, исцеляющий своего истерзанного волка, был разорван на части бросившимся со спины огненным муравьём.
Кровавая сколопендра, терзающая труп оборотня, была буквально испепелена роем огненных насекомых.
Оборотень, только что разрубивший топором льва-берсерка, был буквально раздавлен чудовищной тушей огромного полупаука-получеловека.
Огненный зверь Джень, прыгнувший на отвлёкшегося друида, не спел отразить волну Армагеддона.

Дагот чувствовал, что внутри него что-то рвётся. Он уже ничего не чувствовал секиры в свои руках, туман застилал ему глаза. В полусне он размахивал оружием, сокрушая очередного Бездушного, выныривающего из тумана. Предел его выносливости был давно превышен, вот-вот он просто падёт от усталости. Сквозь накатывающее волнами забытье он слышал едва различимый шёпот, плетущий свою бесконечную вязь: «Зачем?.. Зачем тебе всё это?.. Лишь один из десяти… тех, кого ты убиваешь… способен утолить твой голод… так зачем же ты сражаешься с нами? Иди к нам… иди, Пожиратель Душ… и голод твой будет утолён вечно…» «Прочь! Я не знаю, о чём ты!» - кричал этому бесконечному жуткому шёпоту оборотень, но он сам не знал, слышит ли его кто-то. «Ты знаешь… ты – Пожиратель Душ…» - шептал неведомый голос на краю сознания.
Дагот упал на колени, мутно видя дикобраза-демона, занесшего над ним клинок. Тут тяжёлый молот сшиб голову Бездушного с плеч. Сильная рука подняла Дагота, он почувствовал вкус заварного пирожка Сяогэ из Города Драконов. Туман отступил, зрение прояснилось, чувствительность вернулась в тело. Перед ним стоял покрытый шрамами оборотень-панда в тяжёлых доспехах. «Держись, брат - тихо сказал он – держись, мы должны выстоять, если мы падём, падут все зооморфы». Оборотень дал ему три целебных эликсира и дальше бросился в битву. Дагот выпил одно зелье, чувствуя, как уходит боль и закрываются раны. Полностью восстановившись, Дагот вновь вступил в схватку.
Отбив очередной натиск Бездушных, зооморфы вновь отступили к стенам Города Оборотней, под защиту ливня стрел, обрушиваемых защитниками на стенах. Друиды отозвали своих зверей, сеющих опустошение в рядах осаждающих. Кружащие в воздухе воины на скатах, птицах и драконах опустились на землю, чтобы дать отдохнуть себе и своим летающим питомцам. На поле битвы опустилось кратковременное затишье.
Дагот устало опустился на одно колено. Даже могучие оборотни начали уставать в этой долгой битве. Они ещё сильны, очень сильны, но силы не безграничны. Дагот надеялся, что с Элирой ничего не случится, и она успеет принести в Город Перьев послание. Дагот не знал, придут ли сиды. Старейшины не позволили себе просить помощи у людей, ведь Город Мечей тоже в осаде, и неизвестно, где проливается больше крови. Нет Бездушных лишь возле Города Перьев. Ловушка ли это для сидов, или же Бездушным не хватило воинов для осады всех трёх городов, никто не знал. Все просто надеялись, что крылатые придут на помощь. Раздался рёв, и Бездушные вновь пошли на штурм, они шли стеной щитов, мечей и когтей, с которых стекала кровь. Небо закрыли полчища крылатых монстров, и зооморфы вновь приняли на себя всю тяжесть ярости Бездушных. Но тут с неба послышался звук серебряных рогов. Сиды успели.
Элира в ужасе смотрела на бескрайнее море Бездушных, затопившее земли вокруг Города Оборотней. Она и все воины сидов зависли на огромной высоте, прячась среди облаков и темноты, не было видно отдельных деталей, но всем было ясно, какое тяжёлое сражение кипит внизу. В сознании всех сидов зазвучал голос Та Риана, полководца сидов: «Нужно напасть неожиданно. Внезапность – наше преимущество. Нужно отбросить летающих Бездушных, они отвлекают много сил защитников. Тогда зооморфы смогут усилить натиск на Бездушных. Да пребудет с нами сила и благословение богов! Вперёд!»
Словно соколы на охоте, сиды на огромной скорости пикировали вниз. Приблизившись к схватившимся в схватке с зооморфами Бездушным, они обрушили на них град стрел и разрушительных заклятий. Тела не ожидавших такого поворота событий чудовищ дождём посыпались на землю, а по рядам зооморфов прошёл вздох облегчения – сиды пришли на помощь.
Разделавшись с летающими Бездушными, сиды вступили в схватку на земле, и битва разгорелась с новой силой. Элира искала Дагота, но среди бесчисленной орды это не представлялось возможным. И она пошла на рискованный шаг. Потратив накопленную Ци, она создала вокруг себя Преграду из Перьев, энергия которой должна была защитить её от случайной стрелы или заклятья, и, сосредоточившись на образе Дагота, полетела вслепую, ожидая, когда астральные нити приведут её к оборотню.
У Дагота камень с души упал, когда он увидел, что сиды пришли к ним на помощь. Но Бездушные, увидев подкрепление, пришли в настоящее неистовство. И вся предыдущая битва стала просто ничем по сравнению с начавшимся кровопролитием. Бездушные и их рабы шли в бой целыми волнами, убивая всё на своём пути, и ряды сидов и зооморфов застонали от невыносимого напряжения. Стаи саранчи, призванные друидами, закрыли небо, чёрными тучами налетали на Бездушных, оставляя после себя лишь обглоданные скелеты, вихри ветра и энергетические стрелы жрецов проделывали огромные бреши в беснующихся рядах чудовищ, оборотни в начальной ипостаси и облике зверей бросались в бой, убивая одним ударом клыков и когтей, словно волк овец. Но Бездушных было слишком много, и они были не менее страшны в схватке Дагот превратился в тигра и сражался возле жрецов, понимая необходимость прикрывать их от Бездушных. Но не в его силах было выдержать безумный натиск, и его оттеснили от жрецов, беспрестанно исцелявших раненых. Помощь уже шла, оборотни из Гвардии мчались на помощь. Но Дагот не увидел их блестящей атаки. За его спиной возник тигр-сокрушитель. Немыслимой силы удар чудовища обрушился на шею оборотня. В затуманившемся сознании оборотня луна рассыпалась сверкающими осколками зеркала, сгорающими в клочья тьмы, заволакивающими всё вокруг непроницаемой пеленой. Когда пелена поглотила всё, Дагот умер.
Элира летела на пределе сил, постепенно приближаясь к Даготу, чья ци горела перед её внутренним взором синим огнём. Она не задумывалась, почему спешит туда, где со всех сторон её ждёт смерть, ведь она не настолько могуча, чтобы выстоять в схватке с таким количеством Бездушных. Но она летела. Ци Дагота было уже очень близко, она почти видела оборотня, когда… Ци внезапно вспыхнуло и погасло. Дагота убили. Элире показалось, что когтистая ледяная лапа сжала её сердце. Невзвидя света, она бросилась к Даготу, освобождая сознание от магического зрения как раз вовремя, чтобы увидеть тигра-сокрушителя, убившего Дагота. Чудовище метнуло в Элиру большой камень, материализовавшийся в его лапах. Но она смогла уклониться, вихрь перьев из ци смягчил удар. Второй удар тигр нанести не успел – сверкающая от переливов энергии секира расколола его череп, словно орех. Могучий, покрытый шрамами оборотень-лев бросил взгляд на поверженного зверя Бездушных и, увидев жрицу, прочёл всё в её глазах. «Торопись, Бездушные вот-вот оттеснят нас отсюда! Мы не сможем их держать долго!» - прокричал он Элире. Но в этот миг она уже была возле тела Дагота. Всё перестало для неё существовать, все силы она сосредоточила на воскрешении оборотня. Наставники учили её, как вернуть душу в тело, но на практике она это делала в первый раз. Но она должна была это сделать. Дагот занимает в её сердце намного больше места, чем она сама готова себе признаться. «Сосредоточиться. Сконцентрировать энергию и собрать в спираль. Выпустить её в пространство. Найти душу. Она не могла уйти так быстро, он всё ещё здесь. Оплести её в энергетический кокон. Вернуть в тело. Срастить кости. Обновить кровь. Запустить сердце. Он жив…». В изнеможении Элира опустилась на колени рядом с Даготом. Взор оборотня медленно прояснялся, возвращаясь из последнего предела.
- Элира…
- Молчи, ты ещё слишком слаб! Я едва воскресила тебя!
- Я… цел…
- Я знаю – жрица, казалось, вот-вот заплачет от облегчения – ты встанешь!
Элира всю свою энергию направила на исцеление, направляя её через жизненные узлы по всему телу. Зная, что для только что воскресшего оборотня то может быть болезненно, часть ци она потратила на то, чтобы магически сковать Дагота, чтобы он, невольно дёрнувшись, не сломал всё ещё хрупкие кости. Сосредоточившись, она всё равно слышала, как Бездушные вновь пошли в бой, как оборотни отступают, не в силах сдерживать неистовый натиск. Но Дагот был всё ещё слишком слаб.
Тут среди сражающихся возникла сгорбленная фигура огненного шамана Бездушных, окружённого языками танцующего пламени. Пронзительный взгляд Бездушного упал на Элиру, и она запылала, пожираемая чудовищным жаром. Крик жрицы навсегда остался в памяти оборотня. Элира спешно сотворила молитву, пытаясь погасить терзающий её жар, загасить его прохладой, моля всех богов залечить её раны. И у неё почти удалось. Дагот увидел, как к ним, расшвыривая всех на своём пути, идёт огромный волк-демон. Двуручник Бездушного свистнул, отделив голову жрицы от тела, и пламя сожрало её в считанные мгновения, оставив лишь прах, не подлежащий восстановлению никакими методами жрецов и некромантов. И до последнего Элира продолжала заполнять Дагота целебной энергией, пока тьма не застлала ей глаза.
Дагот видел смерть Элиры, и чувствовал, как рвётся его сердце, чтобы вечно истекать кровью, а душа падает в бездну, где нет ничего, кроме мрака и боли. Оковы, сдерживающие его, пали со смертью жрицы, и залитый кровью тигр медленно поднялся на лапы. Прямо перед ним стоял волк-демон, отвратительная морда чудовища, казалось, ухмылялась прямо ему в лицо. Дагот исчез. Исчезло поле боя, курганы тел, кровь, пропитавшая почву, казалось, до самого сердца земли. Исчезло всё, отодвинулось с бесконечную серую даль, остался лишь комок огненной ярости, испепеливший душу когда-то светлого оборотня, взметнувший багровые языки пламени до самого плачущего неба. Взревев, обезумевший Дагот бросился на демона, слепая ярость берсерка заполнила его, расплавленным свинцом заструившись по жилам. Поднять меч Бездушный не успел. Астральные когти разорвали его, истекающие кровью клыки вырвали чёрное сердце. Дагот вырвал пустую душу из тела демона, продолжив терзать его, пожирая саму его суть. Вопль, казалось, разорвал небо над головой сражающихся армий, и не стих и тогда, когда безумный тигр бросился на Бездушных сметающим всё на своём пути ураганом когтей и клыков. Всё потеряло для Дагота смысл, он убивал Бездушных без остановки, и вопли их терзаемых душ музыкой звучали для него, застилая боль чудовищной потери. Новое знание о сражении наполняло его, приходя неведомо откуда. Словно и Бездушные дрогнули, откатившись назад. Рати расступились, и лишь Дагот продолжил сражаться, уже секирой сокрушая ряды врагов. Боль искала выхода, и оборотень смерчем стали врубался в ряды Бездушных, уничтожая их выбросами безжалостной энергии, раскалывающей саму землю. Защитники Города Оборотней, видя растерянность чудовищ, перегруппировались и атаковали их, отбрасывая от стен. Бездушные дрогнули и побежали, но со всех сторон их окружали всё новые силы. Огромная армия была уничтожена с рассветом, и пока не пал последний Бездушный, не стихли нематериальные крики вокруг смертоносного оборотня. И никто из победителей не решился подойти к Даготу, видя его мёртвые, пустые глаза, лишь после битвы переставшие пылать огненной яростью. Оборотень оглядел усеянную телами Долину Дракона и, не оглядываясь, пошёл в Город Оборотней. И все расступались перед ним.
В обители зооморфов он пришёл в дом родителей, пробыв там не больше нескольких минут, и они поседели, видя своего сына. Как и был, в изувеченных доспехах и зазубрившейся секирой, Дагот спустился в цитадель Ада, и никто не знает, что там произошло.
С наступлением ночи из Ада вышел оборотень в чёрных, как ночь, доспехах, покрытых искажёнными кричащими лицами. Так в мир пришёл Пожиратель Душ. Полулегенда, истребитель Бездушных. И не раз люди, зооморфы и сиды видели, как в ночи чудовищ сокрушал оборотень в чёрных доспехах или окровавленный тигр, и ужасные крики шли, казалось, из самой вечности, пока он не убивал всех. И после каждой битвы на его доспехе появлялось новое кричащее лицо. Народы говорят, что он пожирает сами души своих жертв, и они навеки остаются заточёнными в его доспехе, и лишь от их мук на вечно сумрачном лице появляется улыбка. И так будет всегда, пока в мире не останется Бездушных. Лишь тогда он уйдёт, чтобы встретиться с той, чей кулон он носит на сердце. Так гласят легенды, гласят истину.
И лишь немногие знают другую истину.
Есть место рядом с Городом Перьев, священное кладбище детей богов, где вечно спят погибшие сиды, чей сон защищают от осквернения Бездушных чары. Там, под сенью ивы, стоит утопающая в листьях могила. И каждый месяц при свете нарождающейся луны рука в чёрных доспехах кладёт на неё горсть лесных цветов.