Лигат

[Elliona777]

потрясающая часть, надеюсь, следующую не придется ждать так же долго))

[aurum4eg]

А теперь, мои дорогие читатели, новая глава! новые описки! ура!!!

Глава 7. Заточение

Поддон кровати грубо пнули так, что грязный матрас выгнулся под спиной лежащего. Лигат открыл глаза. Серые стены с потеками плыли перед глазами, то подгоняя щербатый потолок, то оттягивая, как прибой. В комнате отвратительно пахло перегаром, потом и человеческими испражнениями.
– Поднимайся! – рявкнул голос. Но Лиг с трудом боролся с закрывающимися веками и не мог повернуть свинцовую голову, дабы отыскать взглядом того, кто так жестко прервал его болезненный сон. Особенно саднило лицо: чувствовалось, что оно представляло собой одну большую гематому, а нос он и вовсе не ощущал; неприятно щекотали и свербели участки с запекшейся кровью, но почесать беспокоящее место представлялось невозможным, потому как левая рука не поднималась, а правая была давно уже мертва. Мужчине хотелось совсем не чувствовать свое тело, тяжелое, горящее, бесконечно, мучительно борющееся с чем-то внутри себя. Всё болело просто нестерпимо, казалось, даже кровь, мчащаяся по венам, несла мельчайшие металлические стружки, царапающие стенки своего туннеля.
Сквозь глухой шум замутненного сознания сид услышал, что двери с металлическим повизгиванием открылись и в комнату вошел еще кто-то.
– Доктор, вы опаздываете! – строго сказал мучитель.
– Извините, господин полицейский, дел невпроворот, а это событие совсем не вписывалось в мои планы. К тому же, я не тюремный жрец, как вы понимаете, меня сюда вызвали ввиду деликатности дела.
– Поставьте на ноги этого контуженного, да желательно поживее. Я не собираюсь задерживаться здесь до вечера.
Мелькнуло белое пятно перед глазами ТигИра, затем неприятно зашелестел рукав у самого его уха, и пухлые пальцы прикоснулись к лицу. Лигат не впервые чувствовал ощущение регенерации клеток при лечении – будто тысячи маленьких перышек щекотали и покалывали кожу, иногда мелькало более острое и резкое проникновение невидимых иголок.
– Хм, почему он еще не открыл глаза? Он так и будет спать?
– Не горячитесь, господин полицейский. У него еще сотрясение головного мозга, которое тоже следует врачевать. Но и тогда он не встанет. Вы думаете, просто так за него не взялся тюремный жрец? Вы видите только внешние повреждения, но…
– Доктор, мне не нужно иметь ученую степень, чтобы быть в курсе заболеваний моих преступников. Я знаю, что в его организме яд и правая рука ему давно отказала, равно как я знаю и то, что еще вчера он резво носился по деревне, даже планировал поразвлечься с невинной девушкой вечерком.
– А мне, детектив Форз, не надо заканчивать полицейскую академию, для того чтобы догадываться, что вам это уже известно. Я хотел рассказать вам совсем о другом. У ТигИра был лунный камень сил, через который он получал энергию своей родственницы. Теперь, когда он вторые сутки не является обладателем этого замечательного амулета, он испытывает потерю, хотя, вернее сказать, его тело переживает. Я не буду вдаваться в медицинские тонкости этого явления, а скажу вам более понятным языком: у него ломка, – попутно врачеванию головы пациента рассказал доктор Спаер.
Хонес Форз нахмурил черные соболиные брови и, зацепившись большими пальцами рук за ремень, сердито смотрел на собеседника. Жрец видел, что детектив гневается, но не мог понять, что послужило причиной: эта новость или презрение к заключенному, с которым ему не хотелось возиться.
– Сейчас я сделаю ему укол, с вашего позволения, детектив Форз.
– Может еще и благословления? Хватит впустую воздух сотрясать, делайте что угодно, хоть черную мессу проведите. Я до наступления ночи должен быть в Мелоне с этим…с этим подозреваемым, – с трудом взял себя в руки мужчина.
– Ммммм, – невнятно простонал кто-то.
– Заткнись, – назидательно ответил другой пьяный голос.
«Обезьянник» – радостно пронеслось в голове у Лигата, ведь это обозначало, что ничего страшного он не сделал, соответственно, долго его не продержат.
– Проблема в том, что это наркотик, который облегчит его страдания. Я собираюсь выписать ему на него рецепт, но это не в моей компетенции, во всяком случае, пока.
– А в чьей это компетенции? – пугающе спокойно спросил Хонес.
– Столичных врачей, – простодушно ответил доктор Спаер, который минуту назад объявил, что сделает это сам. – Но сия процедура станет возможной для меня, если вы дадите мне «добро», желательно в письменном виде.
– А! Разрешение высшего офицерского состава на участке, я вспомнил этот пункт устава. В Мелоне я таковым не являюсь, поэтому в моей практике не было такого случая, вот я и запамятовал, – сконфузился Форз, считавший себя идеальным полицейским, твердо знающим букву Закона.
Лигату сделали укол в грудную клетку. Спустя несколько минут комната приобрела ясные очертания, и молодой человек уже мог не только двигать шеей, но и присесть в своей неуютной койке. По обеим сторонам от его ложа были два подобных. Под одним из них лежали в обнимку два грязных и пьяных бродяги. Детектив стоял спиной к решетке и строчил на бумаге, прикрепленной к планшету, а доктор Спаер вернулся с дымящейся чашкой кофе (он выходил, чтобы помыть руки и принести бодрящий напиток больному). Лиг откинул вонючее покрывало, которым какая-то добрая душа догадалась его накрыть, и поставил ноги на каменный пол.
– Как себя чувствуешь, сынок? Держи кофеёк, а вот это рецептик лекарства, которое ты должен будешь купить в «закрытой» аптеке. Их в Мелоне две, я выписал тебе адреса на обратной стороне.
– Да, доктор Спаер, спасибо, – издевательски улыбаясь, протянул Лигат. – Как я только ни развлекался в последние дни, а вот до наркотиков не догадался
– Прекрати придуриваться, – исподлобья бросил Хонес, было видно, что он уже заканчивает писать и уже не так сосредоточен, как минуту ранее. – Это всего лишь притупит боль. Галлюцинации, ощущение парения, головокружение и прочие эффекты будут лишь при сочетании этого лекарства с алкоголем, поэтому пить тебе нельзя. В случае нарушения моего приказа, а точнее закона, тебе грозит та статья, что касается наркотического опьянения.
– Ты всегда был занудой, Хонес – по-мальчишески задорно улыбнулся Лиг.
– Детектив Форз, для тебя, как и для остальных посторонних людей.
Доктор Спаер тактично покинул помещение, как только получил документ из рук детектива.
– Интересно, с каких пор я стал посторонним? Когда меня посадили в тюрьму, когда ты узнал, что я смертельно болен, - нахально улыбался Лигат, - или когда тебя бросила Имбир, и отпала обременительная необходимость изображать друга перед братом любимой?
– Закрой свой рот, или придется позвать врача, чтобы он лечил тебя заново, - процедил сквозь зубы Форз. – Ты мне никогда не нравился, и ты это прекрасно знаешь. И так много крови попортил Им, а теперь еще и… Придушил бы своими руками тебя, гаденыш!
Разъяренным тигром Хонес навис над хладнокровным противником с намерением хорошенько отделать ухмыляющуюся физиономию. Но лишь вырвал пустую чашку из руки сида и пошел прочь из «обезьянника», предварительно бросив через плечо:
– Поднимайся!
***

Две вороные поджарые лошадки везли полицейскую карету уже почти час. Пыль сельской дороги клубилась под ногами животных, а черной обивке транспорта она подарила рыжеватый налет. Серо-голубое небо безразлично холодно освещало зелень деревьев, проплывающих мимо окошка, в которое самозабвенно дымил Хонес.
– Может, угостишь меня? – беззаботно сказал сидящий напротив.
– Перебьешься, – даже не поглядев на спутника, ответил задумчивый мужчина.
Лигат от безделья начал разглядывать детектива Хонеса Форза. Этого мужчину он знал еще с детства, еще в ту пору, когда Хонес обивал пороги их дома, приглашая на свидания Имбир. Уже тогда, детектив был весьма привлекательным молодым человеком, и сестре Лигата завидовали, исправно распространяя те или иные сплетни. Лиг никогда не понимал, что этот горячий, импульсивный смуглый красавец со жгучими черными очами нашёл в его бледной и невыразительной сестре. Со своей хрупкостью, круглыми глазами и бровками домиком, она выглядела невинной овечкой в объятиях даже не волка, а самого дьявола. В своей прямолинейности и честности Форз был убийственен, а его вспыльчивый и агрессивный нрав был просто легендой в окрестностях Мелона. Казалось, он пошел в полицию не ради помощи людям, но для того, чтобы вершить свой суд, заручившись документом, для того, чтобы официально подавлять чужую волю, упиваясь чувством собственной значимости, непоколебимости, чести и благородства. Этого полицейского нельзя было подкупить, казалось, даже в детстве конфеткой, так четко выписывалось жизненное кредо в складках лба над соболиными чёрными бровями. Сейчас, в свои сорок лет Хонес, выглядел еще более мужественно и властно. Он обладал таким типом мужской красоты, которая с возрастом становится ярче, соблазнительнее. Лигат, еще с юношеской поры увлекающийся прелестными девицами, хорошо знал, что нравится дамам и чего они хотят. Глядя на детектива, ему было ясно, что при желании Хонес мог бы разбить не одно женское сердце, точно так же, как для Лигата было очевидно, что Форз никогда не перестанет любить одну единственную женщину. Сид этого не понимал, потому как никогда не чувствовал подобного. Все, кого он знал, испытывали любовь или влюбленность до двадцати пяти лет (а именно столько лет Лигату), но сердце медового блондина, казалось, не умеет любить всерьез. Это не слишком заботило оптимистичного сида, но сейчас, глядя на Форза, Лиг сильно ему завидовал, прекрасно понимая, что за два месяца, да и еще в таком непрезентабельном виде, явно не встретишь и не очаруешь девушку своей мечты.
– Слушай, детектив Форз, а я могу как-нибудь раньше суда узнать, в чем меня обвиняют? – попытался отвлечь себя Лигат вопросом, который его, откровенно говоря, мало интересовал. Его можно было «упечь» за что угодно, начиная от драк в тавернах, заканчивая азартными играми и посещением нелегальных домов терпимости.
– В попытке изнасилования, – безучастно промолвил детектив.
– Да, этот красный бык был чертовски красив, ну кто бы мог устоять? – не растерялся сид, с облечением подумавший, что всё уладиться. В этом-то он точно не виноват. – А что с моим пылким любителем изящного гарнитура?
– Он три часа просидел с тобой в одной камере, потом его забрали родители. Как мне рассказал шериф, детина умилительно каялась перед папой и мамой, так что полицейским в какой-то момент показалось, что они посадили нечаянно подростка, а не взрослого мужчину. С зооморфами всегда так: ни по внешности, ни по характеру не поймешь, какая возрастная категория. Ну, исключая маленьких детей и стариков.
– Что будет со мной? – просто для поддержания разговора спросил сид, которому было абсолютно все равно.
– Тебя ненадолго посадят, но моими стараниями ты просидишь сорок восемь часов в камере. Как бы до выяснения обстоятельств, хотя после разговора с путающейся в показаниях жертвы тут черту лысому понятно, что тебя отпускать надо. Если за тебя выплатят залог, то я тебя отпущу на все четыре стороны.
– А почему меня переводят в Мелон ради двух дней?
– Что, уже подружился с теми веселыми красавчиками? - не смог удержаться от подколки Форз. – Это из-за того, что ты проходишь по делу Виктимы Орт. И есть некоторый процент вероятности, что эти два дела взаимосвязаны. Вдруг ты маньяк? Убил крошку Вики за отказ, и всё в таком духе. Я понимаю, что эта версия будет разбита, но все же она выдвинута на данный момент. Так или иначе, тебе всё равно не стоило оставаться там. Родственники Мэган протрезвеют после вчерашнего, сегодняшнего и завтрашнего и всенепременно захотят устроить самосуд, а тут и ты как раз бы вышел. Так дело не пойдет.
– Форз, и все-таки ты милашка! Не хочешь, чтобы такого пригожего парня, как я, вилами закололи? – не унимался сид.
Хонес опять отвернулся к окну, показывая тем самым, что разговор окончен. Его утомляло общество ТигИра младшего, поэтому отшучиваться и вести светскую беседу не хотелось. Но вот чего он действительно желал, так это подумать о девушке, похитившей его сердце много лет назад. Почему она тогда оставила его? Это было как-то связано с Лигатом, Хонес это точно знал. Она сама однажды обмолвилась, но всю правду Форз не смог из нее вытянуть. Однажды тяжело переживающий разрыв детектив пошел к ясновидящей, чтобы хоть она уняла боль его сердца бальзамом правды, которая как воздух необходима честному и открытому мужчине. Как и все ясновидящие, гадалка взяла бешеные деньги за сеанс, но ничего конкретного не сказала. Единственной понятной Форзу фразой была о том, что его любимая сама обладает некоим даром предвидения и видит для кого-то из своих близких людей смертельную опасность. Но поход к предсказательнице состоялся после смерти родителей Им, поэтому их это видение не касается. Детектив Форз, как человек, который любит, чтобы все было на своих местах, придумал для себя хорошую, крепкую и логичную теорию: Имбир видит, что после свадьбы с Форзом брат и муж так и не находят общий язык и кто-то кому-то причиняет серьезные физические страдания с последующим летальным эффектом . По версии Форза, умирает Лигат, однако был маленький процент вероятности, который он допускал, как порядочный детектив, что ситуация обратная. Скорее всего, именно из-за страха за своего брата Им и рассталась с Хонесом. Такова была версия детектива. Он и во время отношений с Им никогда не ладил с Лигатом, а уж после того, как он выработал свою теорию, то вообще не мог думать без отвращения о брате возлюбленной. Последние события все больше и больше накаляли его гнев. Детектив не сказал самое главное Лигату, то, что печалит и мучит его больше всего – Имбир посадят в тюрьму.
***

Был уже второй день на исходе, пребывание в заключении подходило к концу. За это время Лигат успел понять, что без лунного камня он очень трудно переносит физические страдания, к тому же думать вообще о каких-либо неудобствах в свои последние дни ему не хотелось, поэтому Лиг решил, что обязательно наведается в одну из указанных доктором аптек. Правда, перед этим нужно будет сходить сдать в лавку последний элемент его некогда целой брони – наручи. Всё дело вот в чём: когда Форз разрешил сиду заскочить домой за гигиеническими принадлежностями, сменным бельем и деньгами, Лиг обнаружил, что несколько писем, в том числе и конверт с пенсионным и инвалидным пособием, пропали. Также беглым взглядом он заметил, что в доме отсутствовали некоторые статуэтки и вазочки, зато тут как тут был расколотый надвое кофейный столик. Тогда еще Форз не преминул подколоть Лигата: «Подай на него в суд за порчу имущества, авось доживешь до завершения процесса. Стимул как-никак».
Поэтому Лигу пришлось захватить что-то ценное для продажи. Он уже не раз закладывал свои вещи, но именно свои, а не предметы мебели дома Имбир, и уж тем более не её украшения. Поэтому молодому человеку было грустно при мысли о том, что сестра может заподозрить его в грабеже. Что бы о нем ни думали, но мелочность и воровство были ниже достоинства потомка аристократов.
Детектив милостиво также подождал, пока заключенный примет душ и переоденется дома. Хотя такое добродушие скрывало обычную брезгливость чистоплотного детектива, который и сам мечтал о ванне после времени, проведенного в грязной камере с пьяницами. Надо отдать должное городским местам лишения свободы – они были отремонтированы, свежи и хорошо выкрашены. Поэтому двухдневное пребывание там Лигата было сродни санаторию, так как и покормили его довольно сносно. За час до освобождения временно заключенного посетил детектив.
– Мне нужно поговорить с тобой, Лиг, – обреченно вздохнув, сказал Форз.
– Я сразу говорю – нет! Если ты собираешься предложить мне руку и сердце, – молодой человек лежал с закрытыми глазами, согнув правую ногу и перекинув через нее левую, которой весело покачивал. «Живая» рука была за светлой головой.
– Имбир грозит тюрьма, – несколько драматично вымолвил Хонес.
– Да ладно! Уже сажают за глупость?
– Я серьезно, Лигат, послушай. Она куда-то отправилась, и у нее затемнена аура. Это нарушение закона, причем очень серьезное. Граждане, обладающие магической энергией, не только обучаются в специальных школах, не только регистрируются на магические лицензии, но и подписывают документ, в котором есть перечень как нельзя употреблять магические способности, сюда входит и запрет на затемнение ауры.
– Да, я знаю. Всех людей с магическими способностями выше среднего сканируют спецслужбы, дабы бакалейщик, еще вчера крутивший фарш, не вознамерился уничтожить мир. Да, я слышал о том, что они не имеют право затемнять ауры, иначе это сигнал к тому, что они затевают что-то вредоносное. Угу, подсудное дело. А не может быть такого, что она просто находится рядом с таким человеком, а сама ни в чем не виновата?
– Исключено. Я скажу тебе больше: по магическим отпечаткам в местах, где она пребывала, стало ясно, что это её магия, причем она не зарегистрирована. А это еще одна статья. Лигат, я прошу у тебя помощи, скажи, где можно разыскать твою сестру, пока она не наделала больших бед. Это же твоя сестра, ты должен понимать ход её мысли.
– Ты знаешь её не хуже меня, – раздраженный своей беспомощностью, выпалил Лиг. Он действительно не знал, что подсказать.
– Она всегда для меня была загадкой, Лигат. Возможно, еще один факт о ней подзадорит твою мыслительную деятельность – неделю назад Им пребывала в одной из гостиниц Мелона. Постояльцы видели вспышки и слышали женские стенания. Позже, когда приехала спецгруппа, там обнаружили кровь и перья, принадлежащие Имбир ТигИр. Но команда приехала слишком поздно, никто из граждан не подумал, что там происходит что-то ужасное, напротив, они подумали несколько о другой природе женских возгласов. Полицию вызвал на следующий день вахтер гостиницы, который пришел выпроводить гостью, которая оплатила лишь одни сутки. Понятное дело, когда он увидел пропажу женщины и лужу крови на полу, то очень испугался. Если Им жива, то на сегодняшний день она может быть где угодно. Из расследования я понял, что она передвигается исключительно ночью, укрывшись черным плащом на такой манер, что возникает силуэт полной женщины, а не девушки, прячущей крылья. Ко всему этот фокус с затемненной аурой.
Лигат напряженно слушал Хонеса, не проронив ни слова.
– Её можно будет поймать в любом городе, но разум подсказывает, что она не будет посещать такие опасные для нее места. Выловить её в Мелоне было нашим отличным шансом, который мы упустили, – продолжал детектив.
– Еще мы в гостиничном номере нашли аккуратно отрезанную прядь, это значит, что Им могла прибегнуть к темной магии. А это, как ни прискорбно, еще одна статья. Лиг, ты же прекрасно знаешь, из-за чего она заварила эту кашу, точнее, из-за кого. Ты просто обязан помочь остановить её от дальнейших ошибок. Я с трудом представляю себе нежную Имбир в стенах такого заведения, ты понимаешь, о чем я, Лиг?
– Да, я буду думать. Не обещаю, что смогу чем-то помочь, но… – Лиг повернул голову к стенке, сжав средним и большим пальцем виски. – А откуда знаешь всё это ты?
– Помнишь недавно убитую девочку? При ней было кольцо Имбир, я сразу его узнал. Мне было очень обидно, что моя возлюбленная сдала в ломбард символ моей любви, и я хотел убедиться, так ли это, проследить судьбу кольца. Попутно с эти я узнал много нового об Имбир. Всё это теперь знаешь и ты. Кольцо Им не продавала, но и украсть Виктима не могла его, так как они никогда не пересекались. Может, она его потеряла?
– Исключено, моя сестра весьма сентиментальная девушка и, что бы у вас там не было, она всегда любила тебя Хонес. Не могла она потерять кольцо, если это только не знак, след, – неожиданно даже для себя заключил Лиг.
– Это очень интересное предположение, – оживился детектив.
– Мои тётя и дядя занимаются изготовлением и зачаровкой ювелирных изделий, также они могут снять и прочесть ауры. Мы можем отнести им на экспертизу это колечко.
– Но это незаконно, – нахмурился Форз,– ладно, я подумаю над твоим предложением, ТигИр.
– Долго не думай, я пойду в лавку моих родственников после того, как пообедаю в харчевне «Светлый луч». Это займет у меня не более получаса.
– Я понял, спасибо, – Хонес, погруженный в свои мысли, поднялся и вышел, не забыв при этом напомнить сиду, чтобы тот забрал свои вещи на выходе, которые были изъяты полицейскими. По прошествии получаса Лиг не преминул воспользоваться этим советом. Однако вместе со своими вещами он получил и загадочное письмо, содержащее послание: «Мы оба знали девушку, которая любит персиковый чай. Встретимся там же, в то же время. Нужно поговорить».

[toss2009]

ждемс проду и просим не затягивать с этим. ;-)

[aurum4eg]

ждемс проду и просим не затягивать с этим. ;-)

Продолжение обязательно будет. Спасибо за то, что читаете =)

[-Cariba-]

Ух, где же прода?
Рассказ просто замечательный)) И главный герой мне очень симпатичен)) "смущается"

[DrBish0p]

А мне нравится образ Хонеса)) Такой серьезный и надежный человек... Лигат тоже душка... Все чаще поражаюсь его мужеству и тому как он с насмешкой смотрит смерти в глаза.... Продолжение-продолжение-продолжение!!!

[-Cariba-]

Автор, Вы где пропали?) Нам очень нужна прода))
Творение уползло на самый низ страницы(((
АП!!!

[aurum4eg]

Автор, Вы где пропали?) Нам очень нужна прода))
Творение уползло на самый низ страницы(((
АП!!!

Автор не пропал) Я пишу, честное слово.И потом мне RREINEKE помогает всеразличные ошибки исправлять, чтоб вам же приятнее читать было потом. На то и другое нужно время, вот и получаются такие интеревалы между главами.
Спасибо, за комментарий и за ваше внимание к моему тексту, мне это очень приятно и важно, а также является стимулом к написанию следующей главы поскорее.

[skysmoker]

Золотце, это СУПЕР!...
Я наткнулся на это чтиво поздно вечером, и не заметил, как наступило утро!...

[aurum4eg]

Золотце, это СУПЕР!
Я наткнулся на это чтиво поздно вечером, и не заметил, как наступило утро!...

Спасибо огромное за то, что не только наткнулись на рассказ, но и оставили отзыв. Невероятно приятна мысль, что этот рассказ может скрасить кому-то вечер. Я очень рада, что смогла угодить вам, skysmoker, ведь вы человек прямого слова, я это поняла, когда вы критиковали мои стихи ( если вы помните меня , конечно). А сейчас, когда вам понравилась моя проза - это подняло мое настроение до невероятных высот!