С моря

[nad2984]

У меня сессия в конце концов!

Эх,ты"котяра"мурмур.....не тока о себе нана думать

[Stayny]

Теперь ждать до четверга или пятницы?

[FatBADcat]

До четверга

[NeverUp]

Ждём продолжения)

[Dioness]

Четверг!

[sabakunotenshi]

С нетерпением жду проды))) Проверяю тему каждый день)) Бедная друлькЭ....неужели ее действительно убили(((
________________________
Астра - магичка 68+ off
Антарес - нубо друлькЭ 49+ on

[Stayny]

Как бы четверг уже Хочу прочитать(увидеть) живую друидку)

[FatBADcat]

***
«Цок, цок, цок». Копыта верхового коня мерно отстукивали простой, спокойный такт. Граф Волконский с откровенным сочувствием и болью смотрел на окружающий его Город Драконов. Его мерин всхрапнул и, мотнув головой, самовольно повернул влево, к стойке торговца сахаром.
- Тпррр, - осадил коня за поводья граф. – Получишь и так свою долю, не жадничай.
Жеребец понуро опустил голову, будто осознавая сказанное хозяином. Наездник болезненно сжимал губы при виде дерущихся за кусок мяса оборотней, подкидывал каждому нищему горстку серебряных монет, вздыхал и отворачивался в другую сторону от трупов, которых видел в темных закоулках по стороны дороги. Волконский любил этот город бескорыстно и совершенно искренне, эти величественные статуи, множество изящных домов, лавок, рынков, людей, событий. Но то, во что все это превратилось, не могло не вызвать у него душевной боли и отвращения.
Родной, любимый, добрый Город Драконов теперь был рас садником убийц, садистов, проституток, грязных кабаков и т.д. Скрючившиеся серые лохмотья не могли вызвать даже мысли о том, что раньше это было растением.
И тем не менее, он любил его. Любил его какой он есть, в любое время. Сейчас, когда Город находился в глубочайшем политическом и экономическом кризисе, граф изо всех сил пытался спасти его. Но старания одного человека лишь в одном случае из ста приводят к радикальным изменениям. А потому он понимал, как безнадежны его попытки. И так он прогуливался каждый день, нарезая круги по внутреннему двору всего Города Драконов. Его тонкая и мыслящая натура не могла во всей мере воспринять настоящее, и поэтому граф был вынужден ради собственного же спокойствия каждый день видеть эти мучения, эти страдания.
Граф Волконский – черноволосый, 28-летний воин. Длинный меч, без ножен прикрепленный к бедру, не светился никаким из цветов, каким бы мог. Мужчина презирал все виды зачарований, какие только известны. Его никогда не подводил и собственный клинок, в сечении разрезанный на две половины, зазубренный с одной стороны. Впалые щеки, острый подбородок, изумрудные глаза и прямой нос с виду показывали его, как человека сурового и сильного, но в душе это была очень мягкая, теплая и мечтательная сущность.
Белоснежный конь снова остановился и, встряхнув гривой, вывел графа из задумчивости. Он огляделся. Миновали разбойные кварталы и притоны. Впереди была Центральная улица, начинавшаяся с величественного здания Института. Волконский решил зайти просто ради обыденного интереса. Подведя коня поближе к перилам внушительной лестницы граф спрыгнул и похлопав друга по шее привязал.
- Будь здоров, Вигнар, - сказал он мерину.
Вздохнув, воин посмотрел вверх, на двери, более напоминающие ворота и стал подниматься. Тридцать восемь, тридцать девять, сорок, сорок один, соро… Ступеньки кончились, хотя граф только-только отдался счету. Он толкнул деревянную дверь и перед ним открылся проход, освещенный белоснежными сияющими кристаллами и факелами, пылающими белым пламенем. Магия. Волконский поморщился. Пройдя весь коридор, граф оказался в небольшой комнатке со столом в углу, у которого пристроился похожий на хомячка маленький человечек.
- Чего желаете? – любезно осведомился он.
- Да нет, просто осматриваюсь, - оглядываясь, сказал воин, - а есть претензии?
Человек за столом цепко осмотрел его длинный плащ, высокие сапоги, меч, лицо и, скривившись, проговорил:
- Ничего… граф.
Волконский добро посмотрел на него и двинулся дальше. Тут и там гремели заклинания разучиваемые рекрутами – магами и просто тренирующихся магистров. Мечник и сам не знал, зачем пришел сюда. Он повилял по коридорам, несколько раз свернул в неизвестные ему повороты и в конце концов, в очередной раз оказавшись у статуи нимфы, мимо которой проходил раза три, встретился с Архимагом. Рассеченное лицо каждый в городе узнал бы из тысячи.
- Ааа, вы, граф, уже получили приглашение? – прохрипел он обожженным голосом.
- Нет, - удивленно ответил Волконский. – А должен был?
- Еще как, господин граф, еще как! – Архимаг жестом пригласил его пройтись.
- Видите ли, граф, - начал он, - я разослал курьеров по всем людям, которые так или иначе смогут оценить ту ситуацию, в которой мы находимся. И…
- Вы решили, наконец, заняться городом? – напряженно спросил дон.
Неофициальный лидер столицы и всего народа людей с интересом взглянул на него.
- А вас так занимает эта вонючая дыра?
- Это мой родной город, Архимаг. Я ничего не могу поделать. Жду лишь, когда его возвратят к прежней жизни.
- Как только мы победим, это жалкое селение утонет в золоте и роскоши, которую нам предоставят синекожие. Проигравшие всегда платят за свою агрессию.
- Но ведь это вы объявили им войну, - осторожно заметил граф.
- А вас привлекают эти мутанты, эти отродья? – Архимаг резко повернулся к нему лицом.
- Нет, - вынужденно ответил Волконский. За иной ответ его наверняка ждала бы веревка за предательство.
- Вот видишь, - человек с рассеченным лицом отвернулся. Разговор замялся.
Они шли все вглубь Института. Петляя и сворачивая, Архимаг привел графа в тупик, из которого вела единственная большая дверь впереди. Маг решительно распахнул ее.
Перед молодым воином предстала большая и широкая зала, также освещенная бледно – белым светом факелов и кристаллов.
Архимаг прошел вдоль всей залы, поднялся по ступеням и оказался у внушительного кресла, более напоминающего трон. С противоположной от кресла стороны виднелась еще одна дверь. Маг махнул графу на место у подножия лестницы.
- Подождем, - сказал он.
Буквально через пять секунд противоположная дверь распахнулась, и в нее вошло три богато одетых господина. За ними вдали виделась еще толпа дворян. Шум нарастал. Вскоре зал был просто переполнен приглашенными.
Графа ткнули в бок. Черноволосый воин обернулся. Дон Корн, мягко улыбаясь, протянул ему руку.
- Как-никак, решил он, наконец, дать перемирие? – кивнул Дон на Архимага.
Граф пожал плечами. Маг с рассеченным лицом встал с кресла и поднял руку. Наступила тишина.
- Братья и сестры, - обоженно прохрипел он, - я позвал вас лишь для маленького представления. Как некоторым из вас известно, - Архимаг быстро пробежал взглядом весь зал, - у Города Оборотней была замечена группировка синекожих, проводивших там тайные рейды для ослабления зооморфов. Посол от Старейшины уже приехал. Они запрашивают помощь. Можем мы предоставить ее? – он снова бросил взгляд на толпу.
Все переглядываясь, пожимали плечами и мотали головами.
- Не можем, - кивнул лидер, - максимум военного потенциала, что мы поставим – отряд из сотни воинов, не больше. Но! Хочу обратить ваше внимание на то, что во время первой атаки синекожих было схвачено довольно много военнопленных. Мою мысль, я думаю, уже многие уловили.
Он хлопнул в ладоши и махнул рукой кому-то у дверей. Не прошло и пяти секунд, как ворота-двери распахнулись и в залу втащили под руки грязного, худого черноволосого синекожего. Его руки были скручены на спине, лицо опущено вниз. Граф настороженно переводил взгляд с тайдборна на Архимага, начиная осознавать кое-что.
А тот тем временем спустился по ступеням вниз и за подбородок поднял лицо синего. Граф увидел незатейливую татуировку на левой щеке в виде сложного узора, но никаких признаков бичеваний и прочего не обнаружил.
- Вот моя идея! – провозгласил Архимаг. – Синекожий! В тыл! С помощью браслетов Правды! А ты, - теперь он обращался к синему лицу, глаза которого пылали неистовой ненавистью к тому, что он видел. – Ты, синекожее отродье, будешь служить нашему народу во благо твоей жизни. Проникнешь в тыл своей армии, будешь поставлять нам все сведения об их планах. Ты ведь согласен?
Тайдборн приподнял лицо еще выше, как мог и, издав немногозначный звук, плюнул в лицо стоящего перед ним Мага. Реакция была предсказуемой. Пленный получил достаточное количество ударов по лицу, после чего снова предстал перед Архимагом. Граф с отвращением и болью смотрел на «представление», свидетелем которого стал.
- Никто тебя и не спрашивает. – Архимаг простым движением накинул на запястье синекожего невзрачный металлический браслет. – Как его зовут? – обратился он к стражникам, держащим пленного под руки.
- Вроде Кремний, - буркнул один из них.
- Неее, - протянул другой, - Кремус.
- А разница? – огрызнулся первый.
- Молчать, - тихо сказал Архимаг и спор немедленно прекратился.
Он кивнул стражам и отвернулся. Те опустили руки, и тело синего безвольно рухнуло на пол. Перекошенное лицо графа сейчас было более чем некрасиво при мертвенно-бледном свечении факелов комнаты.
***
Кинжал врезался в подстилку кровати в сантиметрах между шеей девушки и ее плечом. Спина моя покрылась холодным потом. Промахнулся! Нечего глаза опускать. Друидка что-то невнятно пробормотала и отвернулась на другой бок. Дольше выдерживать я не мог. Выхватив клинок из кровати, я сунул его в ножны на поясе и отступил на шаг. Сглотнув еще раз, я развернулся и, перемахнув через незанавешенное окно, скрылся в переулках Города Оборотней.
__________________________
Это я написал в конце, чтобы вас не мучить. Это вообще не входило в этот отрывок, но я все равно его видоизменяю, подгоняя под огрызко-отрывки, а не выкладывая гигантскую главу

[nad2984]

Если честно,сначала я удивилась,о чём здесь....Ах,автор,но дочитав до конца...)))В общем супер!хорошо,что со всех сторон затронул.Оконцовка этого отрывка порадовала)

[Stayny]

Интересно читать))Спасибо