Пьянящая роса бессмертия

[Indium]

Ап теме ^___^
Продолжаем ждать автора)

[Ingerta_Amiron]

Извините, что так долго ^__^ Исправляюсь. В качестве компенсации - большая и важная глава!

Глава 14

Ниа сидела на кровати в своей комнате, скрестив босые ноги. С края постели свешивался длинный шёлковый шлейф голубого платья. После вчерашней тренировки у неё до сих пор болело всё - Мано не щадила воспитанницу, памятуя о собственном обучении. Девушка пыталась сосредоточиться, отвлечься от неприятных ощущений и непонятных предчувствий, раскладывая перед собой ароматные сухие травы, заготовленные для зелий. Это никак не выходило, и она сердилась на себя.
"Мано ведь считает, что я уже готова для того, чтобы перейти в подопечные к Руту... Но я не могу. Я - самый бестолковый в мире Пань Гу мистик!" -с этой обидной мыслью Ниа растёрла в пыль между исколотыми лозой ладонями лепестки жасминного апельсина.
И тут скрипнула дверь.
Заглянувший в комнату Език-младший потянул носом воздух и довольно сожмурился.
- Привет. А чем это у нас так вкусно пахнет?
- Не едой, - усмехнулась девушка. - К вечеру всё это будет пахнуть не так прекрасно и превратится в довольно горькие пилюльки.
- Ну, зато как раз пригодятся, - страж уселся на пол рядом с кроватью, забросив шлейф платья Ниа ей за спину. - Офицеры Гильдии Неба говорят, что Бездушные снова разбили лагерь у нашей базы, но засветло они никогда не рискуют нападать. Может быть, вечером нам снова придётся обороняться.
Ниа покосилась на Езика. Мучившие её странные предчувствия отчего-то всколыхнулись с новой силой.
- Может быть, тебе не ходить туда? - вдруг предложила она. - Хотя бы сегодня. Мне как-то тревожно...
- Ты боишься за меня? - Език со своей вечной улыбкой вскинул голову, посмотрев на мистика. - Это что-то новое. У тебя есть другие идеи?
"Чёрт. Он опять позовёт меня на свидание. Чёрт. Чёрт. Чёрт. А я опять откажусь, потому что... Потому что дура. В конце концов, он хороший, а я...а я... Ладно, остановимся на том, что я дура. И всё же, почему-то именно сегодня я не хочу, чтобы он шёл к своему клану. С той ночи между нами есть какая-то непонятная связь, и ей лучше не пренебрегать".
Поэтому Ниа собралась с духом и улыбнулась стражу в ответ.
- Обычно идеи есть у тебя, разве нет?
- Эээ.
В глазах Езика-младшего, который обычно не терялся в подобных ситуациях, читалось лёгкое удивление. С того дня, когда они втроём с отцом были "настенными" гостями на свадьбе волшебницы и асассина, страж предпринимал аккуратные попытки пригласить Ниа на свидание, но обычно они оканчивались ничем. Причин для отказов у Ниа была масса: неприготовленные зелья, несделанные задания, внеочередные тренировки... А тут вдруг такие прямые намёки!
- Ну... - красноречие оставило молодого стража. - Ну это... Как бы... Да, я подумал... Эээээ.
- Что погода хорошая и можно погулять? - подсказала девушка.
- Точно!
- Ну вот, пойдём, - обрадованно заключила Ниа и спустила ноги с кровати.

... - Почему именно Город Мечей? - спросил Език, когда после долгого перелёта его воздушный змей спланировал на широкую улицу, прямо под длинную галерею высоких арок.
- Мне вспомнились легенды, рассказанные тобой и твоим отцом, - пожала плечами Ниа. - Про волшебницу, которая спрыгнула с башни Города Мечей. Ну а я тут никогда толком и не бывала, вот и решила - почему бы не посмотреть эти места?
- Постой, - страж наморщил лоб. Око богов сверкнуло в лучах яркого весеннего солнца. - Мне казалось, это было в Городе Драконов...
- Ну ты мне так и сказал. А твой отец рассказывал про людскую столицу. Да и нет в Городе Драконов башен, с которых можно спрыгнуть на камни.
- Всё равно это печальная легенда. И печальная причина для осмотра достопримечательностей.
- А рассказывать её всем встречным девушкам - не печально?
- Не всем. Только тебе. Потому что у тебя глаза цвета пьянящей росы бессмертия.
Ниа рассмеялась, взглянув на небосвод. Солнце приближалось к зениту, весна выдалась жаркой, и неплохо было бы спрятаться где-то в тени.
- Пойдём в беседку? - предложила она, взяв Езика за руку.
- Ты про ту? - страж поднял бровь, указав свободной рукой на заполненную весёлой компанией беседку у водопада. - Или про ту? Там народа значительно меньше. На одного, кажется.
- Хм, - Ниа оглянулась. - В любом случае, нам надо уйти с солнцепёка. Ты вот можешь обгореть. Уже покраснел.
- Я?! - растерянно выдал страж. - Э...
Девушка снова рассмеялась. Сейчас ощущение чего-то неотвратимого и плохого отступало, будто её присутствие рядом со стражем отгоняло беду. Она поискала вокруг глазами - и потянула Езика-младшего за руку вдоль аккуратных стареньких домиков.
- Вот, смотри, - она наконец ткнула пальцем в сторону потёртой вывески. - Пойдём сюда. Трактир "Крыло и меч"...я про такой не слышала. И балкончик у них милый. С фонариками!
Она даже не заметила, как резко побледнел страж.
- Пойдём, - невпопад решительно выдал он.

В трактире оказалось очень уютно, светло и на удивление безлюдно для почти обеденного часа. Молодой черноволосый прислужник-человек с аккуратными усиками и бородкой проводил Ниа и Езика на балкон, подав им пергаментные свитки с меню.
- Странно, почему сюда никто не ходит, - рассуждала вслух девушка, изучая список блюд. - Такие хорошие порции и цены!
- Угу, - рассеянно отозвался страж. - А ты заметила, какого цвета глаза у прислужника?
- Не-а. А что?
- Нет-нет. Я, кажется, перегрелся.
- Что заказывать будешь?
- Да я не хочу есть. Возьму чай и печенье с предсказаниями.
- Тогда я тоже, - Ниа свернула пергамент.
Они ждали прислужника, но вместо этого на балконе, шурша алым шёлком длинного расшитого платья, появилась сама хозяйка трактира - на удивление юная рыжеволосая сидка с огненно-золотыми глазами. С милой улыбкой она приняла заказ, озвученный Ниа; Език-младший же сидел в странном напряжении.
- Почему у вас так тихо? Ведь место, кажется, неплохое, - поинтересовалась мистик. - Центральная улица, замечательный балкон...
- К нам не приходят кутить, набивать желудок и напиваться, - ответила хозяйка. - Это место для задушевных бесед и тайн. Поэтому не все замечают нашу вывеску. Раз вы заметили её - значит, вам нужно было попасть именно ко мне.
Теперь уже немного насторожилась Ниа. Все эти объяснения не прояснили для неё ничего.
Чай сидка принесла быстро. Она поставила поднос на стол - и уселась рядом сама.
- Я буду вам прислуживать, - улыбнулась она. - Чайные церемонии и печенье - гордость нашего трактира с незапамятных времён. Заодно я скрашу ваше чаепитие историей о названии трактира.
- Должно быть, это интересно, - пробормотал Език, глядя то на хозяйку, совершающую приготовления к церемонии, то на Ниа, то на крохотные пиалы из тончайшего фарфора, расписанные синими цветами.
- Это грустно. Вы ведь любите грустные истории? - спросила сидка. - Добрый чай от них становится только лучше.
- Любим, - очень поспешно ответил Език, потянувшись к печенью.
- Нет, - хозяйка каким-то шаловливым жестом отстранила его руку от блюдца. - Сначала - история и чай!

***

- Испокон веков в Идеальном Мире повелось так, что сиды поднимаются в небо на крыльях, а люди на мечах. Наш трактир бы основан в честь одной легенды о неразрывном союзе любви и проклятия, греха и искупления, крыла и меча. Давным-давно на свете жили два сида - брат и сестра, лучник и жрица. Много лет они были только вдвоём, и всё, что у них было, делили на двоих - радости и печали, бои и победы. Однажды в странствиях они повстречали молодого мага. Он обоим пришёлся по душе, и стал для лучника другом, а для жрицы - любимым. Они осели в маленьком доме и стали жить втроём. Однажды случилось так, что жрица была тяжело ранена в бою и надолго слегла. Лучник и маг бросили жребий, и лучнику выпало остаться ухаживать за сестрой, а магу - идти и добывать деньги на её лечение. Брат и сестра остались в маленьком домике ждать его возвращения. Но маг всё не возвращался. Его захватило движение вверх по ступеням, карьера в Армии Идеального Мира... Тогда лучник забрал больную сестру из маленького домика и увёз в далёкие-далёкие земли, в монастырь всеведающих жрецов. Через много лет, когда его чёрные волосы подёрнуло серебро, маг совсем забыл о том, что когда-то был с ними близок, разбогател и женился на красивой друидке. И вдруг в толчее Города Драконов его окликнула жрица - здоровая и юная, словно не было пропасти лет. Она обрадовалась, увидев его, хотела обнять - и он тоже хотел обнять её, почувствовав, как в душе всколыхнулись былые чувства... Но объятия так и не сомкнулись - жрица увидела, что на его пальце блестит кольцо. Утром все говорили, что с самой высокой башни Города Мечей прыгнула, не расправляя крыльев, молодая сидка с огненно-рыжими волосами. Её брат, обезумев от горя, бросился на поиски мага - но не нашёл его. Маг покинул столицу, опасаясь мести. И тогда лучник воззвал к помощи самой Преисподней. Он проклял мага, пожелав ему и всем его потомкам вечно отрекаться от того, что они любят, идти по пути, полному потерь...
Сидка помолчала, глядя на парочку. Език смотрел на хозяйку трактира безотрывно, позабыв об опустевшей пиале; Ниа слушала сосредоточенно, как и всегда. Девушка забрала пиалу у гостя и снова налила чай.
- Так и вышло, - продолжила она. - Ушедший маг не знал, что у него родилась дочь, рыжая, как пламя Феникса, и мать-друидка испугалась. Ей не нужен был ребёнок от пропавшего мужа, к тому же не похожий ни на неё, ни на него, и женщина оставила девочку на пороге дома в Крепости-Компасе. Прошло много лет. Маг умер. Его душа, душа проклятого, была вырвана из Колеса Сансары, из вечного круга перерождения - как и душа проклявшего, как и душа самоубийцы. Они остались скитаться по свету призраками, ожидая искупления. И оно пришло, когда дочь мага повстречала сына лучника...
- Постойте, - перебил Език хозяйку. - А дальше была история Сюаньмина?
Сидка улыбнулась.
- Я гляжу, ты знаешь историю искупления, молодой страж, - нараспев проговорила она. - Всё верно. Когда дитя проклятого мага приняло на себя тяжкий груз самопожертвования, потеряв в борьбе с демоном своих друзей, свою любовь и себя саму, а после отказавшись от последнего, самого дорогого, что у неё осталось, во имя спасения этого самого дорогого, души мага, жрицы и лучника вернулись в Колесо Сансары.
- Тогда вы должны знать, - настороженно спросил Език-младший, - что же в итоге случилось с волшебницей и куда делся Демон Башни Сюаньминь? И что было для неё самым дорогим?
- Спроси об этом своего отца, страж, - загадочно улыбнулась хозяйка трактира. - Он жил в те времена и знает много. И помните оба - в Идеальном Мире страшна вовсе не смерть. Страшны только две вещи - перестать быть самим собой и выпасть из Колеса Сансары.
Она разлила по пиалам остатки крепкого чая, изящным движением подвинула к Езику и Ниа блюдечки с печеньями и поднялась.
- Оставите деньги на столе, когда будете уходить.

Сидка ушла с балкона в полной тишине. Ни мистик, ни страж не решались прикоснуться к печенью.
- Кхм... Что-то мне не по себе, - наконец кашлянул Език.
- Это просто...ну очень атмосферный трактир, - заёрзала Ниа. - Сказки...про рыжую сидку...рыжая хозяйка...человек-прислужник...
- Маг, - поправил мрачный страж. - Маг-прислужник.
- Давай просто оставим им хороший чай. Они очень стараются создать правильное впечатление. И у них получается.
Език перегнулся через низкий столик, оказавшись с Ниа почти лицом к лицу.
- Тогда к чему была эта фраза про моего отца, м?
Бытовая и обычно неоспоримая логика Ниа была размазана по стене. Аргумента в противовес словам стража не нашлось - фраза про отца была действительно необъяснима. Страж быстро встал, закидывая мечи за спину, оставил на столе оплату с щедрыми чаевыми и вздохнул.
- Придётся прервать прогулку. Я хочу кое-что прояснить.
- Но ведь твой отец в отъезде по делам своего клана!
- Есть ещё кое-кто, кому я могу наконец задать обоснованный вопрос.
Плохие предчувствия всколыхнулись в Ниа с новой силой. Она не могла понять их природу, но точно знала, что почему-то хочет всеми силами задержать стража подле себя, не пустить сегодня на базу Гильдии Неба...
- Постой, печеньки! - девушка схватила их со стола, сунув свою в карман сумки и протянув Езику его печенье.
- Потом, - отмахнулся он, но сладость взял и положил в карман плаща.
Ниа запаниковала. В её голове всплыло последнее средство, явно вспомнившееся от полного отчаяния и относившееся далеко не к её арсеналу приёмов. Девушка приподнялась на цыпочках, обвила руками шею стража и прикоснулась к его губам.
Это был второй в жизни поцелуй Ниа - и вновь она не могла сказать, что он случился по любви.
От неожиданности Език оперся рукой на резные перила балкона, почти потеряв равновесие, но почти сразу он сориентировался и обнял девушку обеими руками, почувствовав теплоту её тела под длинным и тонким расшитым платьем и запах диких цветов, исходивший от огненно-рыжих волос...
- Не уходи сегодня никуда, Език. Пожалуйста, - отчаянно попросила Ниа, отстранившись от него.
Страж долго молчал, по-дурацки улыбаясь и гладя мистика по щеке. Он очень много хотел ей сказать. И уходить он никуда не хотел.
Но...
- Я вернусь вечером. Офицеры просили быть начеку всех бойцов на случай нападения на Базу Гильдии, да и мне жизненно важно кое с кем поговорить. Это касается и тебя, и меня. Нашей безопасности. Я вернусь вечером, Ниа, и мы поговорим.
Радостно улыбаясь, Език-младший попятился назад, не желая поворачиваться к девушке спиной. Она стояла у перил, взволнованная и серьёзная, как обычно, и яркое весеннее солнце играло бликами на её рыжих волосах и на золотой вышивке небесно-голубого платья...
В этот момент молодой страж был бесконечно счастлив.

***

В Гильдии Неба выдался тяжёлый день. Бездушные продолжали свои наскоки до глубокой ночи. Почти сразу после того, как были отбиты последние твари, большинство воинов отправилось спать.
Мано не спалось. Шаманка бродила по залам, встревоженная сумбурными сообщениями своей ученицы и её предчувствиями - дочь Клана Вечернего Прилива знала, что таким вещам стоит доверять. Она ругала себя за то, что потеряла Езика из вида ещё в сражении, и теперь была уверена, что страж давно ушёл и теперь собирает охапки пьянящей росы бессмертия перед разговором с Ниа...
И вдруг она почувствовала чудовищное колeбaние силы, сопровождённое длинным глухим стоном-выдохом. Незнакомое, дикое, тёмное...
Мано'вар со всех ног бросилась в центральный зал, на это странное и страшное ощущение. Она слышала, как на этажах здания хлопают двери, как остальные согильдицы бегут узнать, что случилось...
Но именно Мано успела первой.
Прямо у столба с объявлениями, в середине отполированного мраморного пола, лежал, раскинув руки, невредимый Език-младший. Ещё на расстоянии двух шагов он казался живым, просто уставшим или пьяным, но когда Мано подошла ближе, она закричала.
Его глаза были абсолютно пустыми и белыми.
Зал начал заполняться людьми. Над мёртвым стражем склонился мрачный Рут в бордовой пижаме и молчаливый Зетт в сером халате. Заплакала Ёко. Сата отвёл от тела и её, и беспамятную Мано. Рыжая молодая друидка-майор уже приказывала запереть все входы и выходы, когда раздался выкрик Рута:
- Юта! Прекрати! Это сделал не воин Армии Идеального Мира!
- А кто же тогда?! Сюда ведь могут войти только наши! Значит, предатель среди нас!
- Среди нас не может быть предателей! - огрызнулся Зетт.
- Да послушайте вы меня уже, параноики!!!
Ситуация была не из рядовых - и судя по наличию трупа в центральном зале Базы Гильдии Неба, и судя по тому, что Рут впервые на памяти абсолютного большинства членов клана заорал. Тишина наступила мгновенно - только Ёко всхлипывала в унисон с Мано.
- Это сделал не человек. Не сид. Не зооморф. Не амфибия. Не Древний. И не те Бездушные, которые обычно нападают на нас, - очень холодно произнёс Рут, закрывая глаза Езика-младшего. - И это безвозвратное убийство, хотя оно и было совершено только что. Я не могу вернуть ему душу, потому что душу из него буквально высосали. Это мог сделать только демон высшего порядка, но все они запечатаны в подземельях и чертогах...
- Это Сюаньминь, - решила Юта. - Говорили, что он на свободе.
- Это не Сюаньминь.
Голос Дельфинки прорезал траурную тишину ножом, оборвав друидку на полуслове. Она стояла в одной из арок, лохматая и в ночнушке, но абсолютно проснувшаяся.
- Сюаньминь - дитя огня, - сказала волшебница. - Сюаньминь уничтожает тело, грубо и болезненно. Но он не забирает душу. Он отпускает её к перерождению. Езика убил не он, а значит, на свободу вырвался ещё кто-то. И этот кто-то знает, как проникнуть сюда.
- И ему что-то было нужно от бедного парня, - кивнул Рут. - Не так давно он подвергался нападению Сюаньминя. Должно быть, есть какая-то тайна, к которой он был приближен. Мано, ведь ты общалась с его семьёй?
Шаманка всхлипнула в знак согласия.
- Позаботься о его теле. А мы должны заняться демоном.
- Демонами, - вставила Юта.
- Нет, пока демоном, - сухо возразила Дельфинка. - Это убийство совершил не Сюаньминь, а первым делом мы должны разобраться именно с убийцей. Этим займёмся я...и Рут с Зеттом.
- Ты не прошла даже третьего круга Ада! - возмутилась друидка. - Что ты знаешь о демонах?
Волшебница без слов подошла вплотную к девушке - и неожиданно для всех пальцами подняла её подбородок, заглядывая в глаза. Юте почудились искры пламени в тёмных зрачках мага, ледяной холод - на кончиках её пальцев и твёрдость камня - в голосе:
- Гораздо больше, чем ты можешь себе представить, девочка...

[Indium]

- Постой, - страж наморщил лоб. Око богов сверкнуло в лучах яркого весеннего солнца.

У Езика вроде не было ока О_о.
Неожиданный поворот с убийством Езика, жаль его( Очень понравилась глава, будем ждать новую, интересно же, что он все-таки узнал ^__^

[Ingerta_Amiron]

В первой главе не было. А после встречи с Сюаньминем появилось =)

Спасибо, постараюсь не разочаровать
А Езика всем жалко. По отзывам - особенно мне и Езику Х)))

[Legenda246]

По просьбе автора флужу в темке))

[Ingerta_Amiron]

Ой, Ёко пришла со своими рисуночками!

Спасибо ^___^

[vanilik4859]

опять автор пропал(((

[Ingerta_Amiron]

Ребята, я не пропадаю)
У меня была очень напряжённая сессия, я учусь в литературном институте и пишу не только по ПВ =) К тому же, в последнее время уделяю много внимания реальной жизни =)
Новая глава скоро будет, она уже пишется =) не переживайте)
Если что - знайте, Ёко меня больно-больно покусает за заброшенный рассказ Х))))

[Ingerta_Amiron]

А тем временем повествование движется к развязке. Следующую главу ожидайте вскоре и более динамичной, а эта...

Глава 15

… - Ты знаешь, что он творит?
Молоденькая волшебница стояла у окна крохотного домика в Порту Мечты, не оборачиваясь на друга. Она недвижно глядела на то, как с горизонта катят на тихий ночной берег тёмные штормовые волны.
- Ты понимаешь, что больше прятаться нельзя? Даже твои близкие считают, что ты мертва. Они горюют. Терей сходит с ума...
- У меня осталось слишком мало близких.
- Неважно, сколько их...
- Не перебивай меня больше, Език. Всё, как было условлено раньше — они должны считать меня мёртвой. Весь Идеальный Мир должен так считать.
- Ты могла бы обратиться за помощью! Адский Наставник наверняка вошёл бы в твоё положение!
- Будто ты не знаешь, что он со мной сделает. Прекрати. Ты мне больше нравился легкомысленным и весёлым.
- Взаимно, кстати. Но... Времена сменились, Дельфинка. Времена сменились — и мы сами никогда не станем прежними.
- Поэтому ты должен сделать всё так, как я просила.
Волшебница обхватила себя за плечи, стиснула их чуть не до боли сквозь подаренную давным-давно подругой куртку — чтобы не дать себе расплакаться. Нельзя дать слабину сейчас. Всё должно остаться в прошлом — добрая улыбка названого брата, яркие фиолетовые глаза мужа и весёлый голос друга. Как остались там её друзья — Юмико, Торвальд и другие...
Но всё это сейчас казалось неважным и не тем, с чем можно сравнить последний шаг.
Девушка развернулась к зооморфу, отбросив со лба белоснежную отросшую чёлку, и увидела, как он вздрогнул, не увидев ни одной эмоции на её лице.
- Ты же помнишь? Мне нужны краситель для волос и новая одежда. А то...что я просила тебя сделать, сделай сейчас. А потом я уйду. Уйду навсегда. Я буду одна...и никому никогда больше не причиню зла. Обещаю.
За окном разрезала чёрное облачное небо косая ветвистая молния, невольно показавшаяся ей яростью Зетта, авансом за совершаемое сейчас...или за возможную ложь...


...Ей не спалось в роскошных покоях дворца Города Цунами.
Лекс увёз её далеко от Гильдии Неба, от разбирательств офицеров, окружил заботой и покоем — но от самой себя Дельфинке спрятаться было некуда. С его стороны это был широкий шаг — пришлось переступить через гордость, проявленную много лет назад, вернуться на время в отчий дом. Здесь не было шумной бойкой Юты, развернувшей целую военную операцию по вычислению врага среди сокланов, не было суеты тренировок и атак Бездушных. Здесь были высокие затейливые окна, узорные стены из диковинного бледно-голубого мрамора, шелка и бархат постели, угодливые слуги, лучшие деликатесы...
И штормовая, тёмная ночь, полыхающая грозой в душно-солёной черноте за этими высокими окнами.
Дельфинка осторожно, стараясь не нарушить сон мужа, соскользнула с кровати, тихо переступила по мягкому ковру и распахнула окно напротив кровати, судорожно вдохнув аромат грозы, моря и малознакомых цветов. Он был другим, не таким, как в приснившуюся ей давнюю ночь — и это успокаивало, возвращая способность думать почти трезво. Волшебница тяжело оперлась на низкий подоконник, хоть как-то справляясь с мыслями, глядя на танец молний, идущий с горизонта, становящийся ближе и ближе. Нервно колыхнувшиеся легчайшие белые занавески едва задели её открытые плечи.
«Что с ним будет, когда всё станет известно?»
Эта единственная мысль колотилась в голове девушки, как феникс в клетке, долго, мучительно, без шанса вырваться на свободу и вылиться в слова. Есть такие тайны, умолчать о которых страшнее лжи, и сейчас именно такие подступали к горлу волшебницы. Хотелось кричать на весь этот тесный, чужой ей остров о том, как дурно она поступила, какой она плохой человек...
Дельфинка ослабила застёжку вдруг надавившей на грудь ночной рубашки и развернулась, как и в ту памятную злую ночь, спиной к грозе — гневу то ли небес, то ли тысячи разъярённых сидов. Лекс спал безмятежно и неподвижно, как спят люди с чистой совестью, вытянув длинную татуированную руку на подушку жены, улыбаясь чему-то во сне. Волшебница могла бы позавидовать ему, но сейчас не было сил даже на зависть. Прошлое уже не просто дышало в спину — оно почти обжигало лицо адским пламенем.
«Зря я вернулась в привычную жизнь. Я не имела на это права», - размышляла девушка, блуждая взглядом по смятым простыням и размётанным отросшим чёрным волосам ассасина. - «Почему я решила, что всё может быть, как встарь? Почему я позволила себе стать кому-то снова подругой и снова женой? Я не достойна этого больше. С того момента, как Юми легла в землю на склоне горы Бурхан. С того момента, как предали пламени тело Терея, как преступника и безумца. С того момента, как я стала малодушной тварью и сбежала от тех, кто у меня ещё оставался».
Порыв ветра вздыбил занавески, качнул распахнутые ставни. Гроза полыхнула совсем близко. Что-то холодное коснулось полуобнажённой спины Дельфинки, но она даже не сразу поняла, что это тяжёлые капли дождя. Лекс заворочался — его потревожил то ли раскат грома, то ли стук окон, то ли загремевший по карнизу ливень. Волшебница даже не успела среагировать и сорваться с места, вернуться в постель, когда тёмно-рубиновые сонные глаза блеснули в очередном сполохе.
Надежда избежать разговора растаяла, как бумажный фонарик в морских водах.

- Почему ты не спишь? - непонимающе спросил не до конца проснувшийся Лекс, созерцая силуэт жены на фоне разыгравшейся бури. - Закрой окно. Простудишься же. Зетт меня убьёт, скажет, что я не уследил...
Но как только сон окончательно покинул парня, он сел на кровати, резко и встревоженно, даже забыв пригладить взлохмаченные волосы. Дельфинка молчала, опустив плечи, сидя на подоконнике. Её тёмные волосы мокли, шторы истерически трепались белыми крыльями, задевая плечи девушки, правая ставня назойливо и неритмично стучала по стене — а волшебница никак не реагировала, не трогалась с места, оставалась похожей на каменное изваяние.
- Что-то случилось? - насторожился Лекс. - Новости из гильдии? Кто-то погиб? Демона нашли?
Девушка промолчала, неотрывно глядя на него. Он не мог разобрать в полумраке всей гаммы эмоций на её лице, только во вспышке заметил, как дёрнулся уголок губ, силясь подняться в улыбке.
- Дурной сон? - ляпнул ассасин и тут же почувствовал, что буквально снял с языка волшебницы удобную невинную ложь. Дельфинка вздрогнула, будто наконец почувствовав резко похолодевший штормовой воздух, но снова промолчала и осталась неподвижна.
Лекс поднялся. С той ночи, как Мано и незнакомый огромный зооморф унесли тело молоденького стража, всё пошло наперекосяк — не только в клане, но и в душе у Дельфинки. Иной раз он замечал страшно-отстранённый взгляд, куда страшнее того, который был раньше у колючей замкнутой волшебницы, отказывавшейся стать его женой, и даже не мог заставить себя переступить невидимую грань, прикоснуться к ней, сжать её руку и успокоить. Ассасину будто казалось, что он не имеет на это права. Сейчас же отступать было некуда. Нельзя было как бы между прочим переключиться на другую тему, невзначай поиграться кинжалом, вспомнить о срочном деле. Отчасти для этого Лекс и выбил по древнему уже знакомству с Ютой отъезд себе и Дельфинке в дни, когда офицеры не отпускали никого из поля зрения.
Теперь он стоял вплотную к жене, больше всего на свете желая посмотреть ей в глаза. Но Дельфинка не меняла позы, и её тяжёлый взгляд бессмысленно был направлен куда-то в узоры татуировки Клана Вечернего Прилива, украшавшей рёбра молодого убийцы. Лекс ждал, когда она сама поднимет голову и посмотрит на него, но в итоге, на третьем или четвёртом раскате грозы, аккуратно тронул жену за плечо.
- Ты что-то скрываешь, - тихо и уверенно сказал он без тени злобы или угрозы. - Зря, Дельфинка. Ты — моя жена. Я поклялся быть с тобой, поклялся быть твоим защитником — и ты можешь мне доверять.
Волшебница наконец посмотрела на Лекса, и глаза её были темнее, куда темнее штормового неба над Проклятым Морем.
- Твоя шестая жена. Где шестая, там и седьмая, - вдруг резанула она, колко и насмешливо, и вместе с тем неожиданно болезненно.
Ассасин даже покачнулся от таких слов, не зная, отшатнуться ли ему или обнять девушку. В конце концов после затянувшейся паузы он крепко взял её за плечи, собравшись с духом.
«Что за чертовщина случилось той ночью? Что изменилось? Ведь всё было хорошо...»
- Не говори ерунды, - сказал Лекс так твёрдо, как только мог. - Мне не нужна седьмая жена. Мне нужна ты. Почему ты не понимаешь этого, глупая? Что с тобой происходит?
И добавил, удивившись сам заглохшему, охрипшему голосу:
- Скажи мне правду. Просто скажи.
Волшебница молчала. Долго молчала, кусая губы. Она часто это делала в последнее время...
- Тот убитый страж, - наконец выдохнула девушка. - Он был сыном моего друга...из той жизни. Из прошлого. И он... Он мог знать правду обо мне. Мне кажется, что он погиб из-за меня.
- Почему ты так думаешь?!
- Потому что у меня есть тайна, Лекс. Тайна, из-за которой я исчезла много лет назад, решив, что я более не вправе жить, как все, привязывать к себе людей. Я не хотела возвращаться к людям. Я не собиралась больше заводить друзей, семью, вступать в кланы. Правда, не собиралась. Всё случилось из-за моей слабости. И немного из-за Мано. Но я должна это исправить. Где шестая, там и седьмая, Лекс. Я плохой человек. Трусливый, лживый и злой.
- Со стороны виднее, - обрезал ассасин, заторопившись повернуть опасный разговор в другое русло.
Он уже достаточно хорошо изучил свою женщину, чтобы знать, как упряма и нелогична она бывает. Он знал и то, что она ненавидит своё прошлое и молчит о нём, но сейчас слово «тайна» уже прозвучало от неё самой, и это слово почему-то могло поставить крест на их отношениях...
И только в этот момент Лекс отчётливо понял — он не хочет, чтобы что-то встало между ними.
- Отпусти меня, пожалуйста. Я сниму значок, разрежу шёлковый узел у свахи и больше никогда ничего не испорчу... Ты забудешь, что я была в твоей жизни.
- Нет. Я. Тебя. Не. Отпущу. Я не хочу, чтобы ты исчезала. Если твоя тайна может встать между нами, я готов выслушать её и принять. Любую. Будь ты хоть демоном, скрывшимся под личиной человека — я не уйду и не дам тебе уйти. Потому что я не хочу, чтобы ты уходила. И ты не хочешь, чтобы уходил я...
Девушка вздрогнула, услышав высеченную в памяти фразу. Оба они помнили её, сказанную в незабвенный вечер, в старой лодке. Лекс не надеялся, что этот простой приём подействует так быстро, так легко — особенно в случае с таким сложным человеком, как Дельфинка. Но волшебница встала, перехватив ладонями запястья рук ассасина, лежащих на её хрупких плечах, и подалась вперёд. Дыхание девушки показалось Лексу лихорадочно горячим.
Шторм рвал шторы, как паруса, хлестал ледяным дождём остывший мраморный подоконник, колотил ставни о стены, сверкал ужасающими молниями...
- Тогда ты меня спасёшь? - спросила Дельфинка, приблизившись к уху Лекса, напомнив о том вечере в ответ. Убийца улыбнулся, обнимая её.
«Должно быть, её тайна связана с исчезновением Демона Башни Сюаньминь... Как и думала Ёко, как и предполагали ребята. Но ведь я для того на ней и женился, чтобы быть рядом и оберегать. Пусть даже ценой своей жизни...»
- Спасу, - шепнул он.
Дельфинка прильнула к нему всем телом. Дыхание стало горячее, будто слова, которые шептала девушка, жгли её изнутри и вырывались наружу едким дымом.
- Когда ты ещё играл здесь, в доме отца, я была молода и глупа. Мой значок был забрызган кровью вражьих кланов, а моя совесть — кровью юного лучника, погибшего от любви ко мне. Я была виновата в том, что Демон Башни Сюаньминь переборол его, я не дала ему сил сдержать в себе зло, с которого сорвала печати недалёкая сидка. Я чувствовала в себе вину за это, и потому, когда Сюаньминь приблизился к Аркадии, набросив на себя личину того лучника, мы с мужем дали ему бой. Кровавый бой, изнурительный бой. Он длился часы, и это был роковой день. Тогда я потеряла своих друзей, убитых в сражении с вражеским кланом, тогда мы оба были тяжело ранены. Тогда Терей во второй раз спас мне жизнь, унеся меня с Пахучего Склона после боя. Мы победили Сюаньминя, но... Я заплатила за это слишком высокую цену. Лучше бы я погибла со своими друзьями в сражении с врагами. Все эти годы, всю ту вечность после того, как я очнулась и открыла глаза, всё это время я проклята. Я скрывала от тебя слишком многое. У меня вовсе не каштановые волосы, Лекс. Они были рыжими, как крыло Феникса, а стали в ту ночь белыми, как снег на вершинах северных гор. Это первая моя тайна. Я виновата в смерти своего первого мужа — я скрылась, как только смогла встать на ноги, и он, подумав, что я мертва, обезумел. Это вторая моя тайна. И третья моя тайна — отчасти в ночь смерть Езика Юта была права. Сюаньминь не убит, но он и не исчез. Его, как и любое исчадие ада, может сокрыть в себе сильный духом человек. Не слуга, но ученик Тьмы. Отрекшийся от всего, спокойный и бесстрастный, он должен пройти все три круга Ада, получив абсолютное Бессмертие, и тогда...тогда он сможет безболезненно замкнуть в себе навсегда любое зло, сделав его своей частью и управляя им. Но можно это сделать и раньше, если у тебя хватит смелости, воли и желания...и если так велено тебе судьбой. Однако, до тех пор, пока не пройдены все три круга, печать непрочна. Сюаньминь сокрыт за одной из таких ненадёжных печатей, и это знал лишь тот зооморф, уносивший с базы Гильдии Неба тело своего сына. Лекс...
Волшебница замерла. Лекс почувствовал, что её колотит, непривычно сильно, будто мелькнувшая уже мысль про лихорадку была верной, и попытался обнять её крепче. Но то, что сказала Дельфинка после глубокого судорожного вдоха, не было похоже на лихорадку — только на чистое безумие.

- Лекс, знай — во время того сражения...на все эти годы... Я запечатала Демона Башни Сюаньминь в себе.

Это отдалось внутри ассасина тысячекратным эхом, застучало в висках, подступило к горлу. Он стоял, окаменев, чувствуя под сведёнными пальцами дрожь слишком тёплого, как ему казалось отчего-то, тела жены, и молчал. Молчал долго, глядя на то, как вьётся вокруг неё на фоне близких, уже опасно близких сполохов молний, крохотный адский дух. Знак второй ступени...
Второй.
Второй, а не третьей.
И Дельфинка ждала какого угодно ответа в этой затянувшейся тишине, пытаясь понять, что может ответить тот, кого она обманывала, тот, кто был женат на таком создании, как она, кто теперь мог попасть из-за этого в любые неприятности...
Она не угадала. Ни одна из приходивших ей в голову мыслей не была ответом Лекса на раскрытую тайну. Его реакция вообще не была похожа на ожидаемую девушкой и, на её взгляд, не могла принадлежать тому, кто только что узнал, что женат на живой демонической печати, таившей от него этот факт.
Ассасин склонился над девушкой, уткнулся в её макушку, рвано и тяжело дыша, но всё же отмирая от услышанной истины, и сказал всего три слова. Те, которые не говорил ей вслух никогда так чётко и осознанно, так весомо и однозначно, как в эту штормовую ночь...
- Я люблю тебя.

[Legenda246]

стимулирую автора к скорейшему написанию)) И Спасибо за 15 главу)) Вышло очень чувственно и эти шторы...эта гроза...