Проклятье дальних морей

[theGOOPIE]

Выходил из магазина я довольный. Старый клинок я просто оставил на память о себе Дрею, хотя ему он сто лет не нужен. Денег, конечно, этот клинок стоил немалых, по этому придется впредь экономить, но что поделаешь? Вдев оружие в ножны, я отправился на корабль, что бы отдать приказ отправляться обратно, на Коста Синистра.

От предыдущего посещения испанской колонии это отличалось тем, что теперь нам не приходилось пролезать через мокрые от ливня джунгли. Дневная прогулка по лесу оказалась даже немного приятной, но никак не опасной. Никаких крокодилов, змей, туземцев…
Часовые у ворот нас вспомнили, но взятку пришлось давать вновь. Ну тут уж ничего не поделаешь…
Маверико Камментата был явно не рад тому, что не получил ответа. Я заверил его, что тот просто не может ответить на письмо прямо сейчас, но он обязательно отправит послание чуть позже, только другим посланником… Конечно, я солгал. Просто мне очень не хотелось там задерживаться.
- Да-а. А как я могу быть в этом уверенным? Вдруг вы просто просидели где-нибудь в джунглях всю эту неделю, а потом заявились ко мне, будто выполнили задание?
- Быть может, вы просто не хотите исполнять свою часть договора? – парировал я.
- Ладно, ладно. В конце концов, не лягу же я в могилу с этим секретом?
- Ух ты, - удивился я. Действительно, наконец, хоть что-то стоящее, - Выкладывайте, не тяните.
- Эх, молодёжь… Вечер куда-то спешит. Слушай. Твой отец, однажды, захватил великий Изумрудный Груз. И вот, как это было…
- О боже, стойте! Это и есть ваша информация?! – Истерично крикнул я. – Это знают все пираты, чёрт возьми!!!
- Ну что же вы, господин Шарп, так кричите. Сразу бы и сказали, что бы ближе к делу. – Я немного успокоился. – Ваш отец перед тем, как пропасть, нарисовал карту, где спрятал свои сокровища. Да, да, самые настоящие сокровища! Я дело в том, что их до сих пор никто не нашёл, хотя карта действительно существует.
- Почему вы так уверены?
- Потому что Малькольм Шарп разрезал свою карту на две половины.
- Ну?
- Хе-хе, - хищно оскалился Маверико, - потому что одна половина находится, хе-хе, у меня…
Да! ДА! ДА!!! УРА-А! Моя душа ликует от того, что хоть что-то прояснилось.
- К сожалению, - продолжил он, - вторая часть карты бесследно утеряна, а без неё невозможно понять, что за остров там изображён и где именно искать клад…
- Да, это неприятность. Но уже хоть что-то! Маверико, дай я тебя поцелую!
- Э, не надо, - отошёл от меня трактирщик, - мне гораздо приятнее будет, если в моём кармане будет звенеть золотишко…

Через пять минут в моей сумке уже лежала карта. Ну, не совсем карта, а лишь половина… Но я настолько счастлив, что я в данный момент, наверное, самый счастливый человек на свете!
Чёрт возьми, но почему я не спросил ничего у Джулиуса? Он ведь тоже наверняка что-то знает о моём отце. Ладно, с этим можно и повременить, а сейчас заняться более важными делами – например сообщить Олафу Уильсону на Шарк Айленд то, что теперь у меня есть половина карты. Вдруг он что-нибудь знает про вторую часть? Чёрт его знает…
В общем, я решил не задерживаться и отправиться в логово Братства.

Погода стоит просто отличная. Сезон штормов кончился, солнце вновь светит ярко и тепло, даже немного чересчур тепло… Никакой облачности, видимость отличная, ветер попутный – отправление обещает быть довольно приятным.
Несколько матросов под присмотром Адама загружают на борт очередную порцию провизии. Девид важно расхаживает вдоль пушек, проверяя, правильно ли они закреплены. Альберт стоит под мачтой и командует теми, что наверху чинят парус - во время одного из штормов его изрядно потрепало. А Эндрю… Эндрю ходит и орёт на тех, кто ходит по палубе. Он боцман – ему можно.
Диего, стоящий рядом со мной, лениво смотрит на горизонт.
- Капитан, - вдруг оторвался он от своих мыслей, - Нам не стоит сейчас отплывать.
- Это почему же? – удивился я.
- Беда может случиться.
- Но почему беда?
- Я это предвижу. – Со спокойным выражением лица ответил доктор.
- Диего, ты же человек науки, и веришь в предвидение?
- Да, - кивнул головой тот, - своему предчувствию я привык доверять.

[theGOOPIE]

14 января 1594 года, Прибрежье колонии Грей Сейлз.
«Пиратская Жемчужина вошла в гавань. Её капитан чинно расхаживал по палубе, собираясь с мыслями: что он не усмотрел, что не углядел? Всё должно было пойти по плану. Да, корабли прибыли на перевооружение раньше, чем он рассчитывал, но не могли же они загнать его, неуловимого Малькольма Шарпа туда, откуда нет выхода? Точнее, выход там есть, но надо быть ужасным счастливчиком, что бы его найти. Капитан Шарп был самым счастливым и удачливым сукиным сыном во всём архипелаге.
В порту уже стоял мановар Дезмонда рей Белтропа. Малькольм спрятал сокровища на неизвестном даже ему острове, и как теперь это объяснить своим союзникам? Сказать: «Простите меня великодушно, но мне пришлось спрятать сокровища в пещерах неизвестного острова. К тому же, я тогда сбился с курса, и не могу точно определить его местоположение. Быть может, мы поплывём и поищем его?». Нет, тогда его просто вздёрнут на рее как какого-нибудь отступника.
- Хотя, - пробурчал себе под нос Малькольм, - если бы я не спрятал сокровища, то их бы уже вовсе не было. И лежали бы они на дне морском с моим кораблём и, соответственно, со мной…
Да, если бы капитан Жемчужины не оставил бы Изумрудный Груз на том острове, то конвой быстро догнал бы её. К тому же, нужно было сбросить груз – дыры в корпусе давали течь.
- Конечно, я всё сделал правильно! – сделал вывод Шарп. – Мы просто отправимся на их поиски! Тот остров севернее отсюда, не меньше чем в трёх днях пути… Но не больше недели. Чёрт, может, это был Алиандо? Или Телльтак? Вроде, других необитаемых островов больше нет в этой части архипелага. Хотя, между ними находится одна небольшая французская колония, но там издалека виден форт. Нет, французы отпадают.
Нет, и не Алиандо. Этот вулканический остров даже близко не напоминал тот самый остров… Тогда, значит, Телльтак? Конечно, именно он! Большой залив, башня отшельника в песчаной бухте.
- Да, точно! Чёрт, соблазн…
Верно, Малькольма одолевал соблазн. Он не хотел делиться нажитым сокровищем со своими товарищами. Что это, жадность? Нет, это проклятье. Проклятье Дальних Морей – великий Изумрудный Груз.
Но делиться – надо. В конце концов, если бы не товарищи, то Шарп в одиночку не сумел бы завоевать Гранда Авилию. Но идея принадлежала ему, значит…
- Мне пятьдесят процентов, а им по двадцать пять… - начал вычисления капитан. - …или мне шестьдесят, а им по двадцать… - он снова стал загибать пальцы. – …нет, им явно хватит и по десять процентов…
Он знал о поговорке: «Жадность корсара сгубила», но не мог остановиться. Сокровища действительно были прокляты, но никакой магии при этом не присутствовало. Настоящее проклятье для настоящего пирата – алчность, жадность, предательство и братоубийство. Точнее было бы сказать, побратимоубийство, но такого слова в личном лексиконе Малькольма не существовало, ведь многие капитаны становятся побратимами, но настоящими родственниками – никогда. Да и в пираты, обычно, идут те, у кого не осталось ни семьи, ни друзей.
Проклятье всё сильнее душило Шарпа, и тот, с трудом проглотив тот комок в горле, что скопился у него во время раздумий, опустил трап, после чего спустился по нему на борт лодки. До берега оставалось не меньше двухсот метров, но ближе линкор доплыть не мог – мешали рифы.
Малькольма Шарпа уже ожидали. Седовласый, уже не молодой, но всё ещё полный сил главарь пиратов на Грей Сейлз Дезмонд рей Белтроп стоял в окружении двух десятков личных мушкетёров. Дезмонд выходил из своего корабля-дворца, что стоит разрушенный на берегу уже не один десяток лет, только по двум причинам: либо необходимо было отплыть с товарищами «на дело», либо лично кого-нибудь казнить… Так как никаких «дел» не намечалось, у Малькольма зародилось нехорошее предчувствие.
Опасения подтвердились. Только Шарп сошёл на берег, его окружили.
- Малькольм, дружище, - лукавствовал Дезмонд, - ну как дела? Где сокровища?
- Диз, - виновато ответил Малькольм, - сокровищ нет…
- Что?! Как – нет?
- Они есть, но их надо искать. Пока я уходил от конвоя, мне пришлось скинуть весь Изумрудный Груз на каком-то острове, что попался на пути…
- Что за остров?
- В том-то и дело, что я сбился с курса, и теперь не знаю, где этот остров! Ну, вообще-то, предполагаю, что это Телльтак.
- Ты лжец и предатель, Шарп, и должен быть казнён, как последний ублюдок… На рею его!
Малькольм ещё несколько секунд недоумённо смотрел в след тому, кто отдал приказ о его убийстве, не понимая, что он сделал не так? Он ведь не забрал себе все сокровища, хотя очень хотелось…
Центральная площадь, окружённая тремя десятками домишек на сваях, была заполнена до отказа. Местный народ любил смотреть на казни или издевательства над теми, кто, обычно, мешал Белтропу, а сейчас будут казнить того самого Малькольма Шарпа, весёлого Роджера этого архипелага!
Высокий шест, постамент под ним, бочка и три метра верёвки, свисающей сверху, оканчивающейся широкой петлёй. Бечевка была окрашена в чёрный цвет – это означало, что тот, кого будут на ней вешать, совершил такое ужасное преступление, что смерть для него – лишь благо. По Кодексу Братства, если преступник не умер на рее в течение двух минут, его отпускают на свободу. Конечно, это не мешает кому угодно убить счастливого висельника выстрелом в спину, как только тот бросится наутёк…
Малькольма привели двое здоровенных шестёрок Белтропа, а сам Дезмонд смотрел на сие действо с палубы своего «дворца». Рядом с ним стояли две наложницы: одна держала блюдо с винами, другая – с яствами, но в любой момент они могли исполнить любую прихоть своего хозяина. Рабы у пиратов – самое обычное дело.
На шею Шарпа надели петлю. Палач стоял рядом, готовый выбить из-под его ног бочку, зодчий, отчитывавший последнюю для висельника церемониальную речь, стоял ну лестнице, ведущей на постамент. После слов «Да примет Господь душу сего грешника», зодчий повернулся к смертнику и спросил:
- Хочешь ли ты сказать своё последнее слово? Например, покаяться или…
- Заткнись! Ты умрёшь от моей руки, зодчий, слышишь? Я тебя убью!
- За что, почти мёртвый Шарп? – ехидно ухмыльнулся тот. – Я лишь исполняю приказы… Ну, раз ты больше ничего не хочешь сказать, то тогда начинайте…
Палач понял всё быстро. Сильным ударом бочка была выбита из-под ног Малькольма, и тот сильно стиснул зубы…
Его лицо покраснело, щёки надулись, шея начала кровоточить – затянули чересчур сильно, ноги безысходно болтались в воздухе… Но он не умирал. Прошла минута, а тот, кого уже приписали к мертвецам, всё ещё бился в конвульсиях, изо всех сил пытаясь набрать побольше воздуха в лёгкие.
- Эй, - крикнул кто-то из толпы, - две минуты прошли!
Толпа шумно поддержала того, кто выкрикнул эту фразу. Белтроп молча сжал зубы, проклиная Кодекс и вытаскивая из ножен свой клинок, и спрыгивая со своего «балкона». Он уверенным шагом подошёл к бьющемуся в конвульсиях Шарпу.
- Так нельзя! – Кричали из толпы. – Он должен жить!
Дезмонд замахнулся клинком и…
…Перерубил верёвку…
Малькольм упал, но не поспешил вставать. Народ, собравшийся вокруг, стал медленно расходиться, понимая, что больше не будет никакого зрелища. А зря.
Шарп, наконец, встал.
- Мои вещи, Дезмонд, - сказал он.
- Да, да, конечно, - нахмурил брови Белтроп, протягивая саблю, пистолет, сумку и шляпу своему законному владельцу.
- Спасибо, - улыбнулся Малькольм, надевая головной убор и поворачиваясь к зодчему.
Тот понял, к чему ведётся дело, и поспешил убежать. Далеко убежать не получилось – пуля настигла цель и вошла меж лопаток. Раненый закричал и упал навзничь.
- Прости, Дизи, - ухмыльнулся Шарп, - надеюсь, тебе не жалко этого сопляка? Нет, надеюсь…
И Малькольм отправился в сторону своего корабля, не обращая внимания на суровые взгляды охранников, на солнце, на то, что у него до сих пор идёт кровь… Ему было всё равно – он отправлялся отыскать уже точно СВОИ сокровища.
Проклятье окончательно поразило Малькольма Шарпа.

[theGOOPIE]

Глава 4. Безысходность.


На борту испанского тяжёлого галеона проводилась очередная генеральная уборка. Капитан Лехито стоял за штурвалом, медленно проводя по нему рукой, и наслаждаясь своим судном. Пять дней назад он выложил целое состояние за то, что бы на его «Айдахо» установили шесть десяток наилучших по качеству чугунных пушек калибра двадцать четыре фунта. Да, он остался доволен, но очень уж хотелось испытать новые игрушки в деле.
Вдруг первый помощник капитана Лехито увидел в подзорную трубу крохотную точку на горизонте. Через полчаса эта точка увеличилась, превратившись вполне понятные очертания корабля с пиратскими парусами.
- Ага, а вот и мишень для моих новых побрякушек двадцать четвёртого калибра…



«Принципио» рассекал волны, словно нож масло. Ветер дул сильный, но шторма не предвиделось – небо чистое, солнце ясное, и, вообще, сезон штормов кончился!
Во время очередного путешествия случилось непредвиденное. Двое моих моряков решили покурить трубку. Ладно, это ещё не беда. Суть в том, что на днях кто-то опрокинул бочку с порохом в трюме, и теперь весь пол был усыпан этим взрывчатым порошком. Судьба решила пошутить над двумя курильщиками а её волю исполнил уборщик – он смёл метлой весь порох в одну кучку…
Два болвана решили покурить именно в трюме. Почему? А чёрт их знает… Вот уж не знаю, что они там курили, но явно не табак – их распёрло на «ха-ха» и они очень долго тихо хихикали над всеми прохожими. Потом им захотелось чего-то посущественнее, чем их травка, и они набили трубку первым, что им попалось на глаза – порохом.
Тому, кто раскуривал трубку, разорвало лицо, причём так разорвало, что вернуть к живым его не удалось. Второй молча смотрел на происходящее с вылупленными глазами, после чего произнёс: «Вот это полёт…». Он тоже взял трубку, подумав, что это просто сногсшибательный наркотик, после чего его настигла участь первого.
Оба покоятся теперь на дне морском – похоронить по-человечески их было очень проблематично.

Я проснулся от резкого поворота корабля. Меня сбросило с кровати вместе с подушкой и я немедленно решил узнать у кого-нибудь, что послужило причиной смены курса.
Прогремел гром. Вообще то, я сначала только так подумал, что это гром – на самом деле выстрелила пушка. За ней ещё одна, потом ещё… Я спешно оделся и побежал в сторону двери.
Как только я взялся за ручку, послышался взрыв и меня сильно откинуло в стенку. На палубе слышны крики и грозный голос боцмана.
- Шевелитесь, крысы позорные, или вы хотите подохнуть тут, посреди моря?!
Мне, наконец, удалось открыть дверь и выбраться наружу. Увиденное заставило меня ужаснуться: на расстоянии пушечного выстрела по правому борту от нас плыл тяжёлый галеон, приглядевшись, я увидел на его мачте испанский флаг. Испанцы, чёрт возьми!
Оружие при мне, осталось лишь занять место капитана на мостике, что я и поспешил сделать.
Одно из ядер, выпущенных со стороны испанского корабля пробило поручни – пушки там явно не хилые… Гораздо лучше моих. Чёрт, пора действовать…
- Девид! – крикнул я, что было сил, ибо в этом шуме ничего не было слышно. – Заряжай бомбами, у них обшитый корпус!
- Да, кэп, - кивнул он мне, после чего повернулся к своим пушкарям, - Зарядить бомбами, быстро! По двое на пушку. Ты, левее на десять градусов! Вы, двое, поднять ствол на десять сантиметров, живо!
Пока Девид отдавал приказы, боцман завёл в укрытие тех, кто должен был сражаться при абордаже. Две с половиной сотни бравых бойцов, среди них сотня мушкетёров и двадцать лейтенантов – что бы управлять этой сворой. Вот, тяжёлый галеон уже почти подошёл к правому борту, кое-кто у них уже пытался забросить кошки…
Девид быстро понял, что сейчас будет рукопашная. Он приказал как можно скорее зарядить пушки картечью – маленькие шарики, размером с куриное яйцо разрывали на части большую часть команды. Канонир убедился, что все пушки заряжены, после чего заорал:
- Огоооонь!
Тридцать пушек разом дали залп. Команда противника понесла тяжёлые потери – даже судовой врач им вряд ли сможет помочь…
Залп корабля противника. Чёрт! Они то же зарядили пушки картечью! У них, видимо, канонир планировал нечто иное. Почти никто на моей палубе не пострадал, но тысячи бронзовых шариков изрешетили борт – внутри пряталась часть команды, руководимая боцманом. Дьявол, надеюсь, с ними всё в порядке…
- На абордаж! – выловил я фразу, среди тех, что доносились с испанского корабля.
- Готовь кошки! – закричал Эндрю. Он вывел бойцов, и потери оказались не слишком большими – всего пара десятков…
С «Принципио» и «Айдахо» полетели кошки. Корабли сблизились на столько, что, при желании, можно было перепрыгнуть с одного на другой, чем, собственно, Эндрю и занялся. Между двумя командами начался кровопролитный бой, но на палубе вражеского судна.
Я не мог оставить команду, и тоже закинул крюк. Перебравшись, я первым делом вытащил из ножен свой клинок и пистолет…
Двое испанцев меня заметили. Один подбежал достаточно близко – я отпарировал его рубящий удар, следом рубанул сам по его шее, следующий получил пулю в грудь. Разворачиваюсь в сторону, где кипел бой, и тут же бью по первому попавшемуся человеку… Чёрт возьми! Это оказался свой, и я убил его! Чёрт!
Ещё дважды выстрелил по одному и тому же испанцу – он оказался на редкость крепким и здоровым мужиком. Среди этого безумного танца и добираюсь до Эндрю, что бы помочь ему отбиться сразу от пятерых.
Удар налево, разворот направо, блок, контрудар, отскок назад, выстрел из пистолета… Пули кончились, надо бы перезарядить, но времени нет. Один из противников, орудуя сразу двумя клинками бросился на меня, но мне удалось вовремя уйти с линии атаки. Тем не менее, он задел мне плечо, после чего левой рукой стало очень больно и проблематично двигать…
Удар возмездия, и тот, кто ранил меня, получил мой клинок меж лопаток. Вытаскиваю оружие и делаю круговой удар – двое упали навзничь. Подбираю лежащий заряженный пистолет раненой рукой, стреляю в очередного испанца – промах, рука трясётся, попасть точно не могу. Ничего, рубящий удар справа – и он не успел даже защититься.
Вдруг чувствую обжигающую боль – один из них всё же смог задеть меня в корпус. Но рана лишь поверхностная, жить буду – разворачиваюсь и собираюсь отомстить… И получаю по голове чем-то тяжёлым. Что было дальше – не помню, так как потерял сознание…

Капитан Лехито с гордостью смотрел с капитанского мостика на то, как «Принципио» поспешно удалялся к горизонту. У него горит нос, но его уже поспешно заливают. Паруса изорваны, борт изрешечён – да, новые пушки действительно постарались на славу. Но самое главное то, что ему удалось захватить живым капитана пиратского судна! Если потом предъявить его властям – те обязательно дадут неплохое вознаграждение за пойманного пирата. К тому же, при нём оказались очень неплохие безделушки – пистолет с четырьмя стволами и экзотический клинок с зубчатым лезвием.
«Пока он без сознания, надо его сковать» - подумал капитан «Айдахо», отдавая этот приказ двум своим подчинённым. Лехито Леччи был необычным торговцем. Необычность заключалась в том, что торговал он всегда лишь оружием. Это дело опасное, но за то прибыльное – благодаря торговле оружием он сколотил неплохое состояние, купил новый корабль, именные пушки, отлитые самим Анджеем Лебендо, самым знаменитым литейщиком во всей Испании, клинок из чистого серебра… В общем, живёт теперь он припеваючи.
А теперь, за голову этого пирата, он может получить неплохой титул… Заманчиво, но стоит поторопиться – те, кто смог уйти на «Принципио», могли вернуться с подмогой, и тогда настанет очередное кровопролитие, которое вряд ли окончится победой Лехито.
Торговец приказал спрятать пирата в трюм и поставить к нему охрану – ему бы не хотелось, что бы тот сбежал.


Я приоткрыл глаза. Лежу на деревянном полу, явно мокром. Быть может, в трюме? Если это трюм, то тут явно течь. Закрыл глаза от сильной головной боли, которая стала напоминанием о том ударе. Что же было дальше? Может, я лежу в каюте моего доктора Диего Сальваторе?
- Диего! – хриплым голосом я позвал его, но никто не ответил.
Попытался встать, но ничего не получилось – мои руки оказались крепко связанными а на ногах были кандалы. Так, меня явно не лечат.
Я вновь закрыл глаза, но уже от боли в рёбрах – меня задели клинком в том месте. Видимо, мне даже не стёрли кровь – рубаха насквозь пропитана кровью.
Чёрт возьми! Теперь прибавилась боль в левом плече – тот тип неплохо зацепил мою руку… Но я ему отомстил, и теперь он корёжится в страшных муках. Хотя, уже давно не корёжится, наверняка.
Ни пистолета, ни сабли поблизости не видно. Чёрт возьми, да что же это происходит? Кто меня связал и где я нахожусь? Может, меня предали свои же или меня взяли в плен? Второе вероятнее, ведь я неплохо плачу своим подчинённым и ни в чём им не отказываю – трюм всегда забит едой и ромом, в порту я позволяю им гулять…
Вновь даёт о себе знать головная боль. Сквозь зубы я попытался позвать кого-нибудь, но издал лишь хриплые нечленораздельные звуки. Горло сильно болит, скорее всего я охрип.
Ползком пытаюсь добраться до лежащей на полу бутыли с каким-то напитком – уж очень хочется пить. Хотя, есть тоже хочется, но поблизости я не вижу ничего съестного.
Открывать бутылку без рук – очень неприятное занятие, но я справился с этим через несколько минут. Гораздо труднее было пить лёжа – это оказался апельсиновый сок. Он неплохо утолил жажду.
Теперь следует подумать и об освобождении, но рядом нет никаких острых предметов, что бы развязать верёвку. Тереть её о ножку стола? Нет, это займёт не один десяток часов. Вдруг, я случайно толкнул ногами небольшую столешницу. С него упал маленький, всего два дюйма длинной, ножик для разделки фруктов. Остротой не отличается, но с того же апельсина снять шкурку довольно легко.
Мне предстояла очень сложная и долгая работа – резать путы, в которые замотаны мои руки. Точно сказать не могу, но примерно через полчаса я случайно порезал свою руку – не сильно, но ощутимо. Это означало только одно – я разрезал верёвки.
Так оно и произошло. Как только я освободил затёкшие руки, то к ним моментально прилила кровь, оставив неприятное ощущение, но это не самое главное – всё-таки свобода была близка.
Я встал, но только с пятой попытки – ходить в кандалах оказалось жутко неудобно. Однажды, я уже чувствовал это, когда сбегал с плантации, где я был рабом. Кстати, если я сейчас нахожусь на испанском корабле – то у меня дежавю…
Замок в дверь заскрипел, видимо сейчас сюда войдут… Я быстро отвёл руки с ножом назад и лёг на пол, как будто я так и лежал.
Дверь отворилась, и на пороге оказался высокий матрос в испанской форме. У него не было одного глаза и на глазнице была белая повязка. Взгляд у него был очень суровым…
Он осмотрел меня. Я успел прикрыть глаза, так что тот подумал, что я всё ещё без сознания. Довольно кивнув, он покинул комнату и закрыл дверь на замок. Я решил, что стоит осмотреть всю комнату, встал и, первым делом, отправился проверить шкаф…

[Flibustierr93]

ФАК МОЙ МОЗГ

[theGOOPIE]

* * *
«Принципио» плыл гораздо медленнее, чем два часа назад. Три точных залпа книппелей превратили некогда отличные паруса в порванные тряпки, лениво развеивающиеся на слабом ветре. Оснастка была испорчена до таких пор, что в вода вливалась сразу через тринадцать дыр, но Альберт был неплохим плотником, а десяток его подчинённых под его командой довольно оперативно всё чинили. Диего, будучи судовым врачом, получил работы ничуть не меньше, чем плотник. Ему предстояло накладывать шины на переломы, зашивать и дезинфицировать раны, давать обезболивающее, секрет которого знал лишь он сам, но больше всего ему приходилось выдавать фразу «Мёртв. Уносите его».
Эндрю Шу проводил некий психологический сеанс с выжившими. Он бодрил их, говорил, что тем, кто погиб, сейчас хорошо, но его словам внимали лишь для вида. Все были разбиты морально, и эта самая мораль подниматься так и не собиралась.
Пушек на корабле осталось лишь двадцать семь – все с левого борта. С правого все орудия были выбиты картечью и бомбами.
Все прекрасно знали, что при случае, когда погибает капитан корабля, на его место встаёт первый помощник. Но первого помощника у капитана «Принципио» не было, по этому все дружно проголосовали за канонира. Девид Мюррей уже встал за штурвал, предупредив об этом остальных, но без явного желания. Ему было бы гораздо лучше узнать, что его капитан всё ещё жив. Но никто из команды этого ещё не знал…
Девид пошёл в теперь уже свою каюту. Усевшись в резное кресло перед красивым столом, он стал разбирать бумаги, что лежали там. Первым он увидел дневник.
«…И, когда мы уже думали, что смерть готова принять нас, прибежал Девид с пятью дюжинами бойцов и освободил нас. А я думал, что он только сбежал тогда…»
Девид Читал эти строки прослезившись. Он вспоминал своего капитана, но и продолжал читать:
«…Девид самый настоящий снайпер. Когда я стоял рядом с ним, пока он прикрывал Энди и Адама, я чувствовал, что Дейв способен стать моим первым помощником. Быть может, я предложу вскоре ему эту должность…»
Вдруг, среди прочего хлама на столе, Девид нашёл старую порванную бумагу. На ней явно был изображён какой-то остров, но помять, что это за земля, без второй половины было никак нельзя. На ней была написана фраза: «Иди на север от хрустального мыса…», а дальше предложение обрывалось. Что это? Карта сокровищ или тайного убежища какого нибудь отшельника? Интересно…
- Что же это? – озвучил свои мысли Девид.
Он перевернул кусок карты и очень удивился: там было написано имя трактирщика на испанской колонии Коста Синистра – Маверико Камментата.
- Капитан украл её у того человека? Или купил? Но зачем?
Без владельца карты было тяжело разгадать эту загадку. Девид позвал к себе Эндрю, Адама, Диего и Альберта, после чего решил посоветоваться с ними, что делать дальше.
- Я думаю, что надо «заштопать» судно и отправиться на поиски того корабля, - предложил Энди.
- А смысл? Если мы их не одолели сейчас, - возразил Адам, - то и позже не одолеем. Тем более, без капитана Ника…
- А я согласен с Энди, - поддержал товарища Альберт, - но нам следует очень тщательно подготовиться…
- Но что нам это даст? – спросил Девид. – Мы потратим кучу времени на сборы, поиски и уничтожение этого испанца… Быть может, лучше будет посоветоваться с Олафом Уильсоном по поводу карты?
- Можно и с ним, - согласился Диего, - думаю, что глава Шарк Айленда наверняка знает что-нибудь про этот клочок бумаги.
- Тогда решено. Все согласны?
Возражений не поступило.


Я ме-эдленно, что бы не привлекать внимания, прокрался к шкафу – в нём оказалась лишь старая одежда и огромная моль – мне из этого ничего не надо, и я закрыл дверцу. Хотя, карманы в одежде не забыл проверить – но там, к сожалению, так же не было ничего интересного.
Естественно, меня не стали кидать в комнату, забитую оружием, но хоть какая нибудь надежда всё же должна быть… Ага, а вот это уже что-то стоящее…
Это оказались очки. В самом деле, зачем мне очки? Хотя такой предмет могут иметь только богатые или очень умные люди (Например, мой судовой врач Диего носит очки). Я аккуратно положил их в карман брюк.
Ложку, которая лежала в углу комнаты, я так же спрятал – а вдруг пригодится? Верёвку, которой меня связали, решил оставить – она мне не нужна. На этом сбор полезных предметов окончился и мне осталось лишь найти способ выбраться отсюда.

[theGOOPIE]

Он медленно и чинно расхаживал вдоль длинного стола. Губернатор колонии Хайрок и неофициальный глава всех английских островов в этом архипелаге Самуель Мортонс на очередном заседании губернаторов как всегда был самым важным его членом. К слову, на этом собрании губернаторов было всего два – Мортонс и Клиффорд Брин, губернатор острова Тендейлз – остальных заменяли их доверенные лица. Сразу после губернаторов сидел смуглый мужчина тридцати лет, Адриано Лилус, довольно важная шишка в совете, но не самая главная. Он вечно ходил в офицерском алом мундире, желая, что бы все знали, что он – военный. Зачем? А, чёрт его знает.
Следующим сидит Поль Велль – представитель французской колонии Омори. Да, в совете встречаются и люди, не относящиеся к Англии прямо. За то они существенно влияют на эту державу косвенно…
Анетт Стоун, первая леди, любовница Самуеля Мортонса. Старый губернатор считает, что об этом никто не знает. Так же он не догадывается о том, что за его спиной каждый считает своим долгом посмеяться над этим союзом – молодая, красивая девушка, коей на вид не более восемнадцати, и старик, медленно, но уверенно впадающий в маразм.
Адмирал Гритстоун, очень значимый человек на всём английском флоте. Его левый глаз повидал сотни морских сражений, а правый настолько плохо видит, что даже первоклассные линзы не помогают. Ему предлагали даже избавиться от ненужного глаза, но тот лишь заявлял, что не собирается лишаться своего достоинства. Он считал неким амулетом удачи отказавший орган зрения.
Ричард Блэк, глава Торговой Гильдии – организации, которая изначально не рассчитывала стать значимой для державы, но, как выяснилось, она контролирует восемьдесят процентов всех поставок оружия и продовольствия для Англии.
Антонио Слайд, самый красивый (по мнению женщин) мужчина при дворе. Он является министром финансов в Лондоне, но сейчас за некоторые провинности служит на Хайроке. Высокий крепкий блондин не раз подвергался покушениям, которые устраивали мужья жён, уведённых Антонио от них.
И последний, Сильвер «Кракен» Мортонс, сын губернатора, прославившийся своими удачными покушениями на многих испанских шишек. Его лицо, покрытое шрамами, внушает страх и ужас. На правой руке у него отсутствуют безымянный палец и мизинец, но это не мешает ему первоклассно стрелять и фехтовать. Облысевшая голова покрыта неким подобием платка, только в нескольких местах разорванного и обожжённого. На его поясе висела самая легендарная шпага в этих водах – «Страйкер», именно ей были убиты все члены семьи губернатора Критеро, который правил несколько лет назад колонией Айла Балена.
Самуель Мортонс закончил обдумывать свою речь, остановился, осмотрел присутствующих, после чего открыл рот:
- Во-первых, я приветствую всех присутствующих здесь, - в ответ сидящие встали, - садитесь. Объявляю очередное засе…
- Не надо формальностей, Мортонс, - оборвал его адмирал Гритстоун, - мы прекрасно понимаем, что вы пытаетесь сейчас всеми правдами-неправдами увильнуть от ответа. Почему суда, пришедшие на перевооружение, потоплены? Кто-то знал о них и подготовился куда лучше!
- Позвольте, господин Гритстоун, я изъяснюсь. Слухи о том, что суда не были на самом деле перевооружены, ложь. Я лично наблюдал за всем этим процессом, и, уверяю, он проходил полностью и без исключений. У меня присутствуют бумаги, на которых…
- Мохртонс! – Теперь его перебил француз Поль Велль, - Ви хотеть сказать, что достовехрный источник, котохрый нас инфохрмихровать – вхрун?!
- О, нет, мой французский коллега, - Мортонс позволил себе улыбнуться. Он за спиной Поля всегда говорил о нём разные гадости, и что ему не мешало бы подучить английский… - мне не известно, что у вас за источник, но, уверяю, у нас всё отлично. Вы можете убедиться в этом сами, лишь только наша эскадра придет в гавань…
- Отлично, - коротко сказал Гритстоун, - как скоро мы сможем полюбоваться на два десятка самых лучших судов во всей Англии?
- Буквально через пару недель, адмирал. Вы сможете не только полюбоваться, но так же и лично встать за штурвал одного из наших новейших усиленных мановаров.
- Уже горю желанием, - так же недоверчиво ответил Гритстоун.
Мортонс жестом предложил всем выпить, и присутствующие с удовольствием согласились. Губернатор хлопнул ладонями дважды и в залу вошли четверо официантов: у каждого в руках была бутыль французского вина Шанепп, пятидесятилетней выдержки, и два бокала. Для самого Мортонса посуда не требовалась – он всегда держал свой фужер у себя под рукой.
Александр Гритстоун сначала осмотрел присутствующих, убедился, что все сделали хотя бы по глотку, после чего присоединился к остальным. Старый Мортонс уже давно не вызывал доверия, и, кто знает, вдруг губернатор подложил туда яд? Даже мотив есть – заполучить место ещё и адмирала… Хотя, при таком раскладе, отравятся и все остальные, а это уже будет очень подозрительно…
Антонио Слайд залпом осушил весь бокал, налил ещё и стал очень косо смотреть на любовницу Мортонса. Те, кто это заметили – не подали виду, а сама девушка очень застенчиво опускала глаза.
Сильвер Мортонс покосился на отца, чего тот даже не заметил, после чего отставил в сторону вино и достал из походной сумки бутыль рома. Какой же морской волк, да ещё и такой грозный, станет хл***** эту слабенькую жижу?
После осушения своего бокала, подал голос Ричард Блек:
- Сэр Мортонс, - начал он, откашлялся, и продолжил, - Как вам уже наверняка известно, на парусину и на лён резко упали цены, а вот древесина порядком подорожала. Это может стать началом торговой революции…
- Уж не хотите ли вы напугать меня, господин Блек?
- Нисколько. Дело в том, что испанские торговцы стали привозить из Европы очень много парусины, а пираты этим пользуются – они просто грабят их. Потом они большую часть продают, перепродают, другие покупают… В итоге, большая часть этого продукта оказывается в английских складах. Так как этого товара становится много – цены на него падают.
- Ричард, что я могу поделать?
- Вы можете принять меры, сэр Мортонс!
- Что вы можете мне предложить?!
- Ну, - почесал бороду Блек, - к примеру, можно издать указ о том, что парусина – контрабандный товар, и её запрещено ввозить…
- Да вы с ума сошли, Ричард! – Воскликнул адмирал. – Вы хоть представляете себе, что будет, если наложить контрабандное клеймо на этот товар? Вы совсем свихнулись на всей этой торговле…
- Прошу не перебивать, господин Гритстоун, - злобно осмотрел адмирала глава торговой гильдии, - вы не имеете отношения к происходящему на местном рынке сбыта. Сэр Мортонс, насчёт древесины… Её осталось очень мало, а импортировать её из Европы страшно не выгодно!
- Ну а здесь я что могу сделать, уважаемый Ричард?!
- Хм, - вновь почесал подбородок Блек, - вы можете отдать приказ о том, что бы люди перестали строить свои жалкие хибарки из дерева, или на них будут накладывать штрафы…
- Я всё понимаю. Торговая Гильдия желает, что бы власти разобрались с её проблемами. Да, мы обязаны вам помогать, но… Вы просите невозможного.
- Сэр Самуель! – вспылил Ричард. – Если вы не вмешаетесь, то вашему господству придёт конец! И ещё вы…
- Довольно! Выпроводите его!
Сильвер улыбнулся и встал. Его отец кивнул ему, и тот взял за шкирку Блека, после чего потащил его за дверь. Оттуда ещё несколько секунд слышались звуки ударов и приглушённые крики… Сын Мортонса избил до полусмерти наглеца, смеющего перечить самодержцу.
- Итак, - ехидно продолжил после паузы Мортонс, - ещё вопросы?
- Да, сэр Мортонс. – Поднял руку сэр Клиффорд Брин. – Меня интересует ответ на вопрос: почему вы не позаботились о передаче провизии на Мёртвый Остров?
- О, мой молодой коллега, - улыбнулся губернатор Хайрока, - Если не ошибаюсь, то Его Величество в Лондоне лично приказал мне разобраться с этим вопросом. Верно?
- Верно, - всё ещё непонимающе сузил брови Брин.
- А я, как официальный представитель короля, - Мортонс важно выпрямился и гордо почесал бородку, - могу переложить эти обязанности, скажем, на вас, сэр Брин…
- Но…
- Никаких но! Ещё вопросы, пожалуйста.
Ответом ему было молчание.
- Что ж, - у Мортонса лицо стало таким, как будто он того и ожидал, - Тогда я вынужден перейти к другой теме. И эта тема – Николас Шарп, с недавних пор объявившийся в этих водах…
- Казнить ублюдка! – Выкрикнул Сильвер.
- Кто это такой? – Следом возгласила Анетт.
- Путь живёт, не трогайте мальца! – Воскликнул Джон Брин.
- Тихо! – Стукнул кулаком по столу Мортонс. – Вы похожи на детей, честное слово! Я даже ничего не начал говорить, а вы уже взорвались, словно вулкан! Вот, тишина, отлично… Внимайте же. Один из нашим шпионов утверждает, что Николас, после того, как на него объявилась охота, ушёл на острова Скалщорз. И теперь, будучи пиратом, учиняет разбойную деятельность, которая выливается как на английские суда, так и на французские…

- Это возмутительно! - взорвался Поль Велль. – Надо найти и пхровести казнь над этот жалкий пихратишка!
- Не так быстро, наш уважаемый французский коллега. – Ухмыльнулся губернатор Хайрока. – Сделать это не так просто, ведь он плавает не просто под пиратским флагом, а под знаменем Братства…
- Чёрт возьми, отец, поручи мне найти и убить его!
- Нет, Сильвер, его не надо убивать.
В зале воцарилось молчание, которое продолжалось несколько секунд. Все ошеломлённо смотрели на Мортонса, после чего тот продолжил:
- Его нельзя убивать сейчас, ведь он может привести нас к своему отцу, если тот, конечно, ещё жив.
- Сэр Самуель, зачем нам его престарелый отец? – Поинтересовался Антонио.
- Видите ли, господин Слайд, его отец располагает секретами о том, как можно захватить Гранда Авилию. Он ведь это уже совершал, а, насколько мне известно, испанцы переделывать крепость не стали, лишь привели её в божеский вид. Следовательно, найдя Малькольма Шарпа, мы сможем ударить в самое сердце испанцев.
- Самуель, - Возразил адмирал, - Скажите, каким образом мы сможем захватить Гранда Авилию, не имея нормального флота? После этой самой оплошности с перевооружением, мы отстали от всех остальных держав в этом архипелаге на десять процентов, в плане флота…
- Не волнуйтесь, господин Гритстоун. Вероятно, нам даже не понадобятся ваши плавучие крепости, мановары, вроде бы… Да, мановары. Нам нужны будут лишь несколько вместительных транспортных кораблей, на которых мы высадим десант. Вот и всё.
- При всём моём уважении, сер Мортонс, но вы не стратег. Вы политик, вот и занимайтесь своей политикой. А в войну, прошу вас, не лезьте. У вас это… Не очень хорошо получается. Ну скажите мне, как мы сможем незаметно высадить хотя бы две тысячи солдат на прекрасно охраняемую колонию?!
- А вот это уже, как вы сказали, - усмехнулся Мортонс, - ваши заботы, так что раздумывайте. Кстати, мы ещё никуда никого не отправляем – нам сначала следует разыскать Малькольма Шарпа.
- И как вы собираетесь это сделать? Постоянно шпионить за его беспечным сыночком?!
- Извольте, господин Гритстоун, разве я похож на шпиона? Я ведь политик, вы сами меня в этом заверяли, хе-хе… У нас есть прекрасно натренированный человек, с шикарными актёрскими данными, он учился фехтованию и стрельбе у лучших учителей Лондона, и он, дамы и господа, уже отправлен на поиски молодого Шарпа…

[theGOOPIE]

Глава 5. - Флибустьер, господа, не пират!
- Капитан, господа, капитан Шарп!

На скрипящих досках стояли три десятка бочек с порохом, готовых к загрузке и отправке на Хайрок. Этот груз должен был перевозить небольшой пинк «Летящий», в команде которого было всего тридцать человек, а на одном борту красовались лишь семь пушек. В итоге – четырнадцать.
Трое мужланов перекатывали бочки с причала на корабль по трапу. Капитан ждал уже на два часа больше. На целых два часа! Губернатор точно его накажет, ух, как накажет…
В сторону причала двигался довольно добродушный, с первого взгляда, человек. Широкие свободные брюки, рубаха нараспашку, шляпа с длинными бортами, двуствольный пистолет на боку, и, конечно же, неизменный атрибут – шпага. По лицу незнакомца можно было подумать, что у него сегодня день рождения или иной какой-нибудь праздник, ибо губы его сплелись в улыбку, а в глазах просматривалась детская радость. Всё вроде бы шло довольно обычно, кроме одного: незнакомец держал в руках очень важное письмо…
В письме написано следующее:
«Я, губернатор колонии Хайрок, а также законный глава всех английских колоний в этом архипелаге, властью короля и господа наделяю обладателя этого письма неограниченными привилегиями в рамках выполнения поручения, что было дано мной ему»
Ниже стояла широченная подпись и жирная печать
Незнакомец начал проходить мимо грузчиков, и один из них схватил его за руку.
- Эй, ну, это, ты! Стой, это, тут!
- Почему я должен стоять? – с усмешкой на лице поинтересовался человек в шляпе?
- Потому что, это, ну, как его, ах, да, туда нельзя, вот!
- Мне – можно.
- Это, как его, - недоразвитый грузчик почесал голову, думая над услышанным, после чего продолжил, - нет, типа, это, всё равно нельзя!
- Можно, недоразвитое ты существо…
- Это, ты, того, животное, да! А ну, это, пшёл отседа, пока, это, тебе, того, голову не оторвал, гы-гы!
Остальные двое дико заржали над плоской шуткой своего товарища.
- В общем так, - начал незнакомец, - Я вынужден конфисковать ваш корабль.
Чего? Эй, это, ты что ль пират?!
- Предпочитаю – Флибустьер, нежели пират, если вас это не затруднит, - произнёс Флибустьер, вынимая клинок из ножен и приставляя его к горлу грузчика, - вы ведь будете против, если я вас всех тут назову тупыми грузовыми мартышками?
- Эй, ты, убери лезвие, - вспотел от испуга испуганный работник, немного помолчал, после чего добавил, - Пожалуйста…
- Да ты ещё и слова вежливые знаешь! Уж прости, что сразу не признал в тебе интеллигентного человека… А теперь, - он повернулся к кораблю, откуда на него пялились три десятка ошалевших глаз. Эти моряки не предназначены для битв, они лишь управляют кораблём, - валите теперь уже моего судна, крысы!
Все поспешно спустились по трапу, держась поодаль от человека в шляпе с пистолетом и клинком в руках. Когда же корабль был очищен от предыдущих владельцев, флибустьер забрался на его палубу, снял головной убор и прокричал вслед:
- Катитесь вы все на… Верный путь, господа! А лучше – сообщите обо мне в жандармерию, они будут очень рады.
Флибустьер любил иногда пошутить над случайными «жертвами». Его учили никогда не терять боевой дух, а быть в боевом настроении – значит быть наполненным позитивом.
Он поднял якорь, встал за штурвал и направил судёнышко в открытое море. Пинк – очень маленький корабль, но одному человеку довольно трудно будет с ним справиться, но ведь агент Билли Робертс – самый лучший агент среди всех агентов Англии!
Билли наслаждался ясным солнечным утром – всего через пару часов светило должно было войти в зенит, после чего станет очень жарко. Пока есть время отдохнуть и понежиться на солнышке – почему бы этого не сделать?
За маленьким частным судном в погоню никого слать не стали – бывший капитан и так редко платил пошлины, часто увиливал от обязательных поручений – кому он нужен теперь? Новый владелец гораздо чётче – он вообще не собирался ничего платить.
Билл осмотрел каюту капитана и приобрёл там несколько полезных вещей: компас (у него имелся и свой, но новый был гораздо богаче украшен и выглядел поприличнее), подзорную трубу (аналогично с предыдущим), большую банку цейлонского чая, перо для шляпы и карту колоний и торговых путей этого архипелага. Примерно такую же карту имеет у себя каждый уважающий себя пират – надо всегда знать, где плавает твоя добыча.
Цейлонский чай Флибустьер заварил сразу же. Он потянул носом приятный аромат, утонул в капитанском кресле и начал попивать божественный напиток. Горячий чай в жаркую погоду очень неплохо охлаждает тело.
В дневнике капитана не было ничего интересного – обычные записи, типа: «Доставил груз кофе на остров…» или «Получил задание – отвезти груз шоколада на…». Однако, Выяснилось, что этот корабль переходил из рук в руки аж двенадцать раз, а теперь, этим утром, он перешёл к новому владельцу уже в тринадцатый раз… Чёртова дюжина, чёрт возьми…
Дело шло к полудню, а курс всё ещё не был намечен. Билли взял в руки карту, осмотрел её, продумал всё, вспомнил все зацепки, и стал вычислять:
«Так. Исключаем испанские колонии – там его схватят и расстреляют просто за милую душу, хотя, не стоит откидывать вариант с торговой испанской колонией, что находится севернее Коста Синистра… Ну, это вряд ли – там конвой выше всяких похвал. Нет, точно не испанцы…
Французы? Вполне, хотя вести о награде уже дошли и до этих лягушатников, там ему будет не менее опасно, чем на испанских колониях.
Англия? Брр, бред! Что он тут забыл?
Пираты? Естественно! Где бы ему ещё быть? Но, возможно, он там проводит и не всё своё свободное время, так что следует найти правильный момент, что бы встретить его. Ещё одна проблема – меня там не знают и могут принять за угрозу.
Возможно, что он направился к голландцам. Зачем? Кхм… За укрытием? Нет, Скалщорз послужил бы куда более лучшим защитником. Тогда – точно, Скалщорз.
Но какой именно из двух островов?»
Билли поменял флаг на белый – а вдруг кому-нибудь взбредёт в голову взять на абордаж «Летящий»? После замены, флибустьер проверил пушки – все четырнадцать в полном порядке, все заряжены, осталось лишь зажечь фитиль, в случае чего. Оснастка – цела и невредима, видимо, только что с верфи. Из парусов можно делать платья для свадебных торжеств и церемоний.
Одно омрачало картину – не было ни боцмана, ни первого помощника, ни канонира… Ни даже хоть кого нибудь, на кого можно было наорать со злости. Но Билл давно привык сдерживать свои эмоции – как-никак секретный агент! Флибустьер ещё раз обошёл всё судно, сделал глоток из бутылки с ромом, которую нашёл в трюме, улёгся прямо на твёрдые доски (в место, где паруса его закрывали от солнца) и за дре мал.
Проснулся, когда солнце уже побагровело и собиралось идти на покой, а облака начали обволакивать свод своими ватными руками. Билл встал, осмотрелся – никаких неприятностей не возникло, достал из-за пазухи бутылку рома и сделал глоток. Затем ещё один. И ещё. И только после этого он пошёл в каюту бывшего капитана, дабы почитать довольно интересную книгу, там же и найденную. Сев за неё и начав читать, он забыл на время о своих проблемах и задании…

[theGOOPIE]

Солнце едва-едва зашло за горизонт, как мне принесли еду. На тарелке горкой было навалено некое подобие овсяной каши, очень отвратительной на вкус, а в бутыли была… Вода. Да, обычная вода!
За то время, пока я сидел в комнате, меня навещали несколько раз, но только что бы убедиться, что я никуда не сбежал. Один раз зашёл крупный вышибала с крупной секирой в руках (варварское оружие, я его впервые вижу в этом архипелаге!), осмотрел меня, пригрозил оружием и бросил в мою сторону флягу с водой. Через полчаса зашёл судовой врач – он брезгливо осмотрел меня, обработал раны (конечно, кому я буду нужен мёртвым? Ведь меня везут куда-то с конкретной целью, иначе давно бы убили!), перевязал их, после чего молвил: «Тебе везёт, ублюдок, что капитан приказал не убивать тебя. Я, таких как ты резал своим скальпелем за милую душу, хе-хе…». Причём голос его был как у страшно злого маньяка-убийцы…
Ещё через некоторое время пожаловал сам капитан. С виду – дружелюбный человек, но очень ехидный и себялюбивый. Мне он предложил вина, от которого я отказался – там могло быть снотворное. К слову, яда там точно не могло быть – меня ведь убивать нельзя. Капитан вкратце объяснил мне, что меня, как пирата, ждёт виселица на колонии Коста Синистра. Меня это так обрадовало, что счастье начало лезть их ушей, словно… Тьфу, что за мысли!
Ну вот, собственно, теперь я сидел на жёсткой лежанке, раздумывая о том, как мне может помочь тарелка с овсянкой в побеге с этого галеона. Смешно? А вот сами бы, оказавшись на моём месте, уже наверняка потеряли бы всякую надежду на спасение, а я – не теряю. Наверное по этому до сих пор мне так плохо. Нет, у меня не болит рана – у меня болит сердце. Я ведь понятия не имею, что случилось с моей командой! Быть может, мой корабль уже ушёл на дно со всеми, кто на нём был, или же они спаслись?
Заскрипел дверной замок, через секунду в помещение вновь вошёл капитан Лехито. Хоть будучи испанцем по национальности, он прекрасно изъяснялся и на английском, и на французском… Хотя французский меня мало интересует – я его просто не знаю.
- Ну что, дорогой товарищ, - приветливо улыбнулся он мне, - как кашка? Вкусно ли вам, Шарп?
- Капитан Шарп! – я сделал акцент на первом слове.
- Ах, капитан? – он тоже сделал акцент на слове «капитан». – И где же ваш корабль, товарищ Капитан? О-у, какая досада, кораблик потерялся! Правда, здорово?
- Аж слёзы текут…
- Да неужели? Вы действительно плачете, товарищ капитан Шарп? – Он явно издевается надо мной, хотя я и пытаюсь в ответ его улыбкам строить безразличное лицо.
- Это была шутка, - сквозь зубы процедил я, - и вы явно второсортный ценитель юмора…
- Да ладно вам, товарищ Шарп…
- Капитан Шарп! – я уже почти разозлился.
- О-хо-хо, посмотрите на этого злюку! Ути-пути, мой маленький! Кушай кашку, вырастешь большим и сильным, как дядя Лехито!
- Как УБЛЮДОК Лехито! – Взорвался я наконец. – Если бы у меня не были связаны руки, я бы тогда… Стоп, у меня же и так руки не связаны – я освободил их! Но стоит ли сейчас что либо делать? Вряд ли я смогу потом сказать команде, что у них просто сменился капитан. Да и как я его убью? Ложкой, что лежит у меня за пазухой?
- Фи, как не стыдно ругаться, маленький Николас… Жаль, что вы не желаете идти на компромисс. Я ведь к вам по делу, а вы сразу орёте на меня! – У него ехидная ухмылка так и не сходила с лица!
- Мне плевать на вас! – и, в подтверждение своих слов, я смачно харкнул ему в лицо…
- Николас, - тихо произнёс он, стирая мой плевок со щеки. Странно, но он даже не разозлился, хотя ухмылка слетела с его лица. Ха! Я уже хоть в чём-то его победил… - Вы ведёте себя очень некорректно. Вам следовало бы вести себя повежливее. Я ведь пришёл с предложением!
- Невнимательно вас слушаю, хе-хе, товарищ Лехито. – Теперь настала моя очередь улыбаться.
- Эх вы… Ну, что ж поделаешь. Слушайте. Вы ведь не хотите погибнуть на виселице, верно?
- Предположим…
- Так вот, не перебивайте, товарищ. Насколько я знаю, вас разыскивает не только Англия, но и Испания.
- Тоже мне, открыли Америку!
- Я же попросил, не перебивать меня! Вот, вы крепкого телосложения мужчина, образован, симпатичен на вид… Я предлагаю вам стать рабом.
- Что-о?!
- Тихо вы, не кричите так! Что лучше – быть рабом или сдохнуть на виселице?
- Сдохнуть на виселице! – не раздумывая ответил я.
- Простите, товарищ Шарп, но я…
- Капитан Шарп, капитан!
- Хорошо, капита… Эй, а чего это я потакаю вашим прихотям?! А ну хватит, дослушайте же вы наконец, после чего делайте, что хотите!
- Я не понимаю, Лехито, чего вы хотите? Я же сказал, что лучше быть повешенным, нежели стать рабом!
- А мне ПЛЕВАТЬ! – В подтверждении его слов, он начал обильно брызгать слюной…
- Успокойтесь, Лехито! Что это на вас нашло?
- Ничего! И хватит утираться, подумаешь, слюна на него попала – вы на меня тоже плюнули!
- Чёрт возьми, да заканчивайте же вы вашу тираду и катитесь к дьяволу отсюда! – Разозлился ещё сильнее я.
- Ладно. – Он успокоился. – Вы будете рабом, даже если и не хотите этого. Нет, закройте рот и не пытайтесь мне возражать, или я вас зарежу прямо сейчас. Вы – хоть и начинающий, но уже довольно известный пират Николас Шарп, за вашу голову дают неплохие деньги. Но дело в том, что работорговцы предлагают в ПЯТЬ РАЗ БОЛЬШЕ! Вы стоите, товарищ Шарп, почти столько же, сколько и мой корабль!
- Ни черта себе! – Раскрыл я рот от изумления. – Сколько же в реальных деньгах, скажите мне!
- Пятьдесят тысяч золотых кругляшек. Так что вы станете рабом, хотите ли сами того, или нет!
- А вы заставьте меня, - вновь улыбнулся я.
- Заставлю, - ответил мне Лехито, разворачиваясь к двери, - поверьте…
- Постойте, - отозвал я его, как только он собирался выйти, - подождите! Один вопрос – почему вы со мной разговариваете на «вы»? Я ведь потенциальный раб, так сказать…
- Да катитесь… Катись ты к чёрту, Шарп!

[theGOOPIE]

Таверна, в которой часами заседал Олаф Уильсон сегодня была переполнена. Глава Шарк Айленда сегодня праздновал свой юбилей – пятьдесят лет! Не смотря на праздник, именинник не рвался праздновать и кроме рома на его столе ничего не было.
С ним за столом сидели двое – местный трактирщик и Джерри Вульф. Шакал лишь делал вид, что очень рад - никто и не догадывался о его истинном назначении. Джерри написал уже не один десяток писем Белтропу, где указывалось всё, что он сам наблюдал. Он работал шпионом.
Но Олаф не выглядел сегодня счастливым. С утра к нему пришли Девид Мюррей, Адам Муллен, Эндрю Шу, Диего Сальваторе и плотник Альберт. Интересно, что Альберт так и не назвал своей фамилии!
Компания уселась рядом с Уильсоном и рассказала ему всё, что случилось с их капитаном. Олаф долго молчал, но через некоторое время попросил, что бы к нему зашли попозже. «Мне надо подумать» - аргументировал он.
- Олаф, хватит тебе уже грустить!- Толкнул его в плечо трактирщик. – Сегодня твой день, забудь все печали!
- Ты не понимаешь… - Уильсон опустил голову и обхватил её руками. – Это была последняя надежда на то, что бы узнать, что случилось с Малькольмом Шарпом и его сокровищами. Но я до сих пор уверен, что Николас жив! Чёрт возьми, за него дают награду, вряд ли какой-нибудь человек упустит такую возможность!
- А где он может быть сейчас по твоему мнению? – Поинтересовался Шакал.
- Понятия не имею, - холодно ответил пират, - он может быть где угодно. Но одно я знаю точно – он на одной из испанских колоний. Возможно, его собираются казнить или сначала пытать, после чего высосать из него всю информацию о нашем Шарк Айленде…
- Не дрейфь, Олаф, - По дружески обнял его одной рукой трактирщик, - помнишь, ты сам говорил, что Николас найдёт выход из любой ситуации, ведь в нём течёт кровь его отца!
- М-да… Может, я был не прав?
- Не говори так! Куда делся тот вечно довольный жизнью Олаф Уильсон? Куда делся наш негласный глава? А ну вернись из мира печали и выпей ещё рома!
- Ладно, кружечку можно, и… О, смотрите, Девид пришёл!
В таверну зашёл Девид Мюррей. Он был один – остальные предпочли отоспаться после такого морского перехода. Дейв сел рядом с Олафом, взял предоставленную ему трактирщиком кружку и сделал глоток.
- Олаф, - начал он, - ты подумал над этим?
- Да, молодой Дейв. – Ответил он. – Слушай внимательно, но я не уверен, что действительно прав! И не перебивай… Вот. Во первых, насчёт Николаса: я понятия не имею, где он сейчас находится, за то я уверен, что он точно на одной из испанских колоний. Следует начинать поиски, заручившись помощью трактирщика Маверико Камментата на острове Коста Синистра… Он ведь пират в прошлом, все же!
- Дальше…
- Я же просил не перебивать, чёрт возьми! Дальше… Насчёт куска карты: я почти уверен, что у Дезмонда рей Белтропа находится вторая часть карты. Я её видел не один раз собственными глазами! Но как она к нему попала – я понятия не имею, и как выкрасть её – так же не знаю. На вашей половине написано «Иди на север от хрустального мыса…», верно?
- Верно…
- Значит, вам всего лишь надо сделать дубликат этого куска карты, но необходимо изменить надпись, скажем на… «Иди на юг от пещеры Черепа…». Потом вы просто отдадите эту часть Белтропу, а потом… А потом я не знаю – думайте, дерзайте.
- Спасибо, Олаф. Ладно, мы не будем терять время и пойдём – чёрт его знает, что может случиться уже через пару минут… Мир сошёл с ума!
- О’кэй, удачи…



Билли вошёл в гавань Грей Сейлз. Он сменил флаг на своей лоханке на пиратский, и подозрений он вызвать не должен – что может сделать один единственный флибустьер на маленьком корабле о четырнадцати пушках? Хоть, выглядело это довольно странно – всего один пират работает сразу и капитаном, первым помощником, боцманом, канониром, судовым врачом, вперёд смотрящим, уборщиком…
Билл решил начать поиски именно с Грей Сейлз. Почему? Выбор был всего из двух островов и он просто бросил монетку. Опять странности – но что поделать, зацепок ведь никаких пока что нет.
В порту его встретили двое охранников. Стандартная процедура – взимается пошлина в размере пяти золотых монеток. Он не вызвал никаких подозрений у вышибал, после чего спокойно вошёл в поселение.
Раньше он ни разу здесь не бывал и его глаза сразу забегали по незнакомой разным архитектурным изваяниям неизвестного типа – ни одного здания из камня, одно лишь дерево. Строительство зданий из дерева считается отсталым от каменных сооружений, по мнению европейских держав, так что у них все дома построены по последнему слову архитектуры. Конечно, такое можно было встретить лишь в крупных городах – в провинциях до сих пор использовали старомодные материалы.
С чего чаще всего начинаются поиски? Правильно, с таверны. Билли сразу направился именно туда. Дабы не подавать виду, что он не местный, Билл сам начал искать необходимое заведение, не спрашивая о нём прохожих. Конспирация – ничего не поделаешь.
После получасовых поисков Билли наконец нашёл таверну. Оказавшись внутри помещения он вновь удивился – в таверне того же Хайрока всё гораздо чище и аккуратнее. Он задал сам себе вопрос: «А кто вообще захочет приходить в эту таверну? Она ведь грязна до ужаса, уборку тут проводили в последний раз явно очень давно…», после чего получил ответ: таверна была переполнена пьяницами и дебоширами. Около десяти человек, не обращая внимания на остальных посетителей, спокойно мутузили друг другу морды в одном из углов. Ещё десяток еле умещались за небольшим круглым столом и распивали целую бочку рома, которая стояла прямо на столе. Кружек не наблюдалось, все пили по очереди, из небольшого краника, приделанного к бочке…
Окон не оказалось совсем. На улице сейчас стоял ясный день, солнце лишь час назад вошло в зенит, но в помещении об это точно сказать никто не мог. Так как не было даже форточки, воздух проветривался лишь тогда, когда открывалась входная дверь. Освещалось все несколькими десятками крупных, размеров с литровую бутыль, свечами.
Билли уселся за единственный свободный столик. На него даже не покосились, приняв за очередного новичка, желающего сдохнуть не на берегу с бутылкой рома и на море от свинца или стали, или, в крайнем случае, от зубов акулы. Выждав немного времени и поняв, что об официантах тут явно не известно, Билл подозвал трактирщика. Смуглый лысый но бородатый мужичок не самых маленьких размеров подошёл к нему, и равнодушно спросил:
- Чего тебе?
- Эм… Мне вина. – Ответил Билли.
- Полудурок, у нас нет вина. Настоящие пираты пьют ром!
- Ну тогда принеси мне ром! – огрызнулся Билли. – И, пожалуйста, поскорее.
- Хех, - усмехнулся трактирщик, удаляясь от стола, - тоже мне, «пожалуйста»… Вот, вежливый какой попался!
Через пять минут на столе Билли стояли две кружки рома. Сначала он сказал, что две кружки – это чересчур, но трактирщик посмотрел на него очень сурово, после чего Билл опустил глаза, и принялся за алкоголь.
Ещё через некоторое время в таверну зашёл ещё один завсегдатай, на вид – уже пьяный в стельку. Он, не спрашивая разрешения, плюхнулся на свободный стул за столом билли и молвил:
- Дружище, я, это, тебя сейчас угощу…
- Оп-па, - удивился Билли, но потом продолжил, - я не против…
Трактирщик уже увидел нового посетителя и сразу поднёс ему целых четыре кружки. Наверное, то уже матёрый посетитель таверны…
- Дружище, - сказал пьянчуга после первого глотка, - как тебя звать-то?
- Эм… Билли.
- А меня, ик, - Пьяный Боб…
- Очень приятно, Боб, - протянул Билл руку новому знакомому, но тот никак не отреагировал на этот жест. – Ну, ладно… - убрал он руку. – А ты местный?
- Конечно я местный, малыш! – Разозлено ответил Боб. – Я самый местный из всех, ик, местных!
- Хорошо, хорошо, не злись. Слушай, а ты не знаешь человека по фамилии Шарп?
- Шарп? Тс-с! – Боб приставил палец к губам, мол потише! – Ты про Малькольма Шарпа?
- Не-ет, - отмахнулся Билли, - я про его сына, Николаса.
- Тс-с! Не произноси здесь его имени – тебя за это могут запросто вздёрнуть! Николас – подлец, он на стороне Олафа Уильсона!
- Прости, кого-кого?
- Ты что, малыш, не знаешь про этого ублюдка? Он заправляет пиратами на соседнем острове, который называется Шарк Айленд!
- И что? Он сейчас там?
- Да откуда ж мне знать! Я не слежу за этими ублюдками!
- Ясно… - Недовольно произнёс Билли, после чего встал из-за стола и направился к выходу.
- Эй, ты куда? – Окликнул его боб.
- Прости, пьянчуга, мне здесь больше делать нечего. – Ответил ему английский шпион, закрывая за собой дверь.

[theGOOPIE]

Как только Билли вошёл в гавань Шарк Айленда, он ничуть не удивился – поселения были практически идентичны. Билл спустился по трапу, вошёл в городишко,
В трактире его ждала всё та же грязь и вонь, но с ещё большим количеством посетителей. Повсюду висели яркие разноцветные ленты а над барной стойкой висела надпись: «С ЮБИЛЕЕМ, ДОРОГОЙ ОЛАФ!». Билли знал, что главаря на этой колонии зовут Олаф Уильсон, по этому он сразу всё понял. У главы день рождения.
Разговорить очередного пьяницу было довольно просто: всё обошлось всего лишь за одну кружку рома (на Скалщорз этот алкогольный напиток порой ценится гораздо больше, чем золото!). Разговорившийся пьяница сказал Билли, что Николас – просто прекрасный человек, как и его отец, но более ничего путного узнать не удалось.
- Эй! – Крикнул трактирщик. – Тишина-а! Друзья, как вам известно, сегодня юбилей у нашего замечательного лидера, Олафа Уильсона!
Сидящие за столом словно взорвались. Все шумно загудели, но в этом галдёже можно было разобрать что-то на подобие: «Да, Олаф!», «Поздравляем!», «Давайте ещё рома!».
- Тишина! – Вновь крикнул трактирщик, и шум мгновенно утих. – Тост! – Он поднял кружку. – Вот… Однажды, горный козёл, решил взобраться на вершину самой высокой горы в мире – Эвереста. Лезет, лезет, устал уж… Вдруг, во время того, как козёл почти добрался до вершины, с пика слетает гигантский горный орёл. Он начал пикировать прямо на бедное рогатое животное, всё ближе, ближе… И вот, орёл подлетает к козлу и начинает клевать его, пардон, в задницу. Козёл терпит, мучается, но пытается закончить путь. В конце концов, козёл не удержался и упал
- Эй, а я по-другому слышал. – Перебил его именинник.
- Не мешай, я ещё не договорил! Так вот, козёл упал. Так выпьем же за то, господа, что бы, не смотря на то, каких бы вершин мы не достигли, никакая падла не клевала нас, пардон, в задницу.
- Прости, но какое отношение этот, пардон, тост имеет отношение к моему юбилею? – Прищурился Олаф.

- Ну ладно, - стукнул по столу кулаком именинник. – Слушайте меня, дорогие друзья! Сегодня я омрачу этот прекрасный день. Как многие знают, к нам присоединился сын известнейшего пирата, Малькольма Шарпа – Николас Шарп. Он тоже неплохо себя зарекомендовал, но… Но его не стало на днях…
- Что?! – в один голос взревели десятки глоток.
- Прошу, тише, я не верно выразился. Он пропал без вести. Его, по всей видимости взяли в заложники испанцы, но, тихо! – Олаф поднял руку, предупреждая неуместные выкрики из-за столов. – Команда капитана Ника уже ведёт поиски своего капитана. Вопросы?
- Да. – Поднял руку один из матёрых пиратов с повязкой на левом глазу. – А что с Изумрудным Грузом?
- Известно, что Николас где-то раздобыл половину карты, на которой помечено место, где спрятан этот груз. Но только половину! Есть предположение, что вторая половинка чёрти знает каким образом оказалась у Дезмонда Рей Белтропа…
Все снова шумно загудели, но можно было разобрать фразы, типа: «Ублюдок Белтроп!», «Давно пора прикончить этого ублюдка!», «Отомстим ему за всё!», и так далее…
- Господа, - поднял руку Олаф, - не стоит поднимать шумиху. Мы точно не можем знать ни то, где находится вторая половина карты, ни то, где находится сейчас капитан Николас. Но, повторяю, мы уже ведём над этим работы!
- Отлично! – Бодро произнёс трактирщик, выждав небольшую паузу. – Тогда выпьем и за Олафа, и за Николаса, и за Карту, чёрт возьми!
- Да-да, - тихо прошептал сам себе Билли, - вы мне дали прекрасную наводку…