Небольшая зарисовка из где-то середины на будущее.

Я молча сидел у костра и смотрел на языки пламени. Голова была абсолютно пуста - боль от утраты смела все мысли. Я закрыл глаза, и немыслимая сцена вновь предстала перед глазами: АрохО, что со смехом уворачивается от смертельных ударов жала, Амули, что отчаянно шепчет слова своей магии над поверженным Болто, и он, Олькес, который несколькими мгновениями ранее лежал в луже собственной крови с месивом на месте груди, заносит копье над сконцентрированном на чтении сутры Гархергом...

Тяжелая лапа АрохО, опустившаяся на мое плечо, вернула меня к реальности. Я вздрогнул и посмотрел на своего друга. Могучий зверь был явно подавлен, хоть и прикладывал все усилия, чтобы его боль не вырвалась наружу. Теперь, когда он снял боевые доспехи, покореженные магией Скорпиона, он казался вовсе не столь непобедимым, каким он возможно хотел выглядеть, но что-то в облике зооморфа говорило: я еще жив, а, следовательно, еще как минимум пару сотен Бездушных сложить успею. Возможно, об этом говорила пара здоровенных топоров за его спиной. А возможно это была туша дикого кабана, которую он, небрежно перекинув через плечо, держал другой лапой.

АрохО сбросил добычу у костра, достал из-за пояса небольшой ножичек, который я едва бы удержал двумя руками, и принялся деловито разделывать тушу, насвистывая себе под нос что-то неразборчивое. Наблюдать за работой гиганта было ужасно и захватывающе одновременно: он встречал одинаковое сопротивление как от костей, так и от мяса, то есть приблизительно такое, какое создавало для меня топленое масло.

Наконец АрохО насадил на вертел несколько крупных кусков и, водрузив мясо на огонь, принялся медленно поворачивать его. Это вывело меня окончательно из того состояния полубытия, в котором я пребывал с момента как мы выбрались наружу. Я поднялся, бросил последний взгляд на пламя и неторопливо пошел в сторону реки.

События последних дней слишком закрутили нас, подумал я. Наша экспедиция все сильнее превращается в борьбу за выживание... В которой выживших становится все меньше. Что, во имя Небес, происходит?

- Элод, ты должен остановиться и начать все заново, - услышал я холодный голос за спиной.

Я резко обернулся. В двух шагах от меня стояла Амули. Неожиданным появленям лисицы удивляться я уже перестал. Гораздо более необычным было то, что она говорила без своей обычной веселости. Такой серьезной и пугающе-спокойной я видел ее впервые.

- В.. В каком смысле? - у меня резко пересохло горло. Еще мне было интересно, как она умудрилась прочесть мои мысли. Неужели все было так очевидно?

- Ты забыл куда идешь. Ты забыл, что ты ищешь.

- О чем ты? Ты, как и я, прекрасно знаешь, почему мы здесь.

- Я-то знаю... - Амули медленно обошла меня. Ее голос обволакивал меня, как будто он был физическим и оплел меня. Наконец она остановилась в полушаге от меня и прошептала: - А вот знаешь ли про это ТЫ?

Я был ошарашен. Не смея шелохнуться и даже вздохнуть, я стоял перед нею, как хомяк перед удавом. Амули усмехнулась. Точнее, края ее губ поднялись на мгновение вверх.

- Вот именно, - прошептала она. Она повернулась ко мне спиной и отдалилась. Я как можно тише перевел дух. - Скажи мне, - сказала она вдруг не оборачиваясь, - когда ты в последний раз смотрел на так любимые тобой звезды?

Я машинально поднял голову вверх. Было уж совсем темно, но вместо бесконечного сияния множества звезд я с ужасом увидел горстку блеклых точек, уныло мигающих в вышине.

Я опустил взгляд на Амули, что внимательно следила за мной:

- Что произошло? Куда делись звезды? Неужели Бездушные добрались и до Небес?

Лисица горько усмехнулась.

- Элод, Элод... Зачем Бездушным прикладывать такие гигантские усилия и делать что-то с небом? Это твой взгляд погряз в тусклости этого мира. Это ты забыл свет звезд, которые породили тебя. Это ты забыл про сон, про который рассказал мне на заре нашего знакомства там, в под Городом Слез Неба. Это ты...

Я стоял, как громом пораженный. Слова Амули струились сквозь меня, мимо меня, через меня, в то время как во мне оживали воспоминания. Я медленно поднял руку к голове, будто пробудившись от старого сна. Провел пальцами по украшенному золотой оправой теалте, вспоминая ту первую ночь в Деревне Листопада. Великие Небеса, как я мог забыть о самом главном?...