Пришельцы из древности

[sashaiskh]

Добрый день,
Хочу представить на обозрение отрывок из своих сочинений. Приветствую любую критику по делу, ведь сам же желаю совершенствоваться, ну и особенно буду рад положительным отзывам. Правда, главы выходят длинные, а сюжет слабо связан с Pw, хотя что-нибудь вы таки, наверное, просечёте
Спасибо, желаю приятного чтения!

1. Четырнадцатое декабря

Наконец-то наступило лето, и на три месяца можно было забыть обо всём прочем, относящемуся к минувшему трудному учебному году. Правда, ласково-жаркая погода стояла уже давно, с начала весенних каникул, а деревья и кусты вкруг школы зацвели еще раньше, но теперь их аромат чувствовался по-особенному. Сладкий запах проникал в ноздри, позволял мозгу расслабиться настолько, насколько это возможно, окунуться с головой в долгожданную свободу после экзаменов, закрыть глаза и думать только о том, как всё-таки прекрасно наслаждаться первым летним днём.

Именно так им наслаждался, сомкнув веки и прислонившись к старому разлапистому дереву, и одновременно слушал через наушники музыку семнадцатилетний парень, только что окончивший десятый класс австралийской школы в небольшом городке Хеленсбурге, пригороде Сиднея. Мимо, от школы к остановке, проходили другие ученики, увлечённо беседуя о планах на каникулы и не замечая его. Впрочем, со всеми, с кем хотел, он уже попрощался; его одноклассники разъехались кто куда почти как полчаса назад, а он один дожидался звонка с последнего урока седьмого класса. Звонка, конечно же, он услышать сквозь песни в ушах не мог, поэтому изредка поглядывал на часы.

“Четвёртое декабря, без семи минут два”,- в очередной раз парень глянул на часы одним глазом. Он немного волновался, ведь они обещали вернуться домой к трём, а автобус уходил через двадцать минут. Тут ему вновь пришли в голову мысли о предстоящем путешествии. Хотя, вряд ли поездку к деду можно было бы назвать путешествием. Так, визит в гости, ничего особенного. Но разве он жаждал каких-то особенных приключений? Вовсе нет, гораздо лучше будет просто проводить безмятежные дни на море, ходить на местные вечеринки, познакомиться с кем-нибудь… Или можно будет общаться в интернете со знакомыми, особенно в дождливые дни. Будем надеяться, что интернет там есть. Ещё неплохо было бы научиться стоять на доске…

Погружённый в свои грёзы о ближайших неделях, Филипп Уолкер, услышав через мелодию голоса толпы, выносящейся из парадных дверей школы, открыл глаза и пришёл в сознание настоящего. Вот уже школьники проходят мимо него, вновь увлечённо болтая, но Марка среди них Филипп не разглядел. Уж его растрёпанной шевелюры точно.

- Эй, ты! Ты ведь – Тим, да? – он снял наушники и окликнул светловолосого семиклассника. Тот резко остановился на полуслове и оглядел подходящего к нему высокого парня, с зачёсанными кверху и уложенными наподобие ирокеза чёрными волосами, такими же вздёрнутыми к центру бровями и серыми глазами, как и у…
-А ты, наверное – брат Марко, да? – смело ответил Тим – он хотел что-то спросить у нашей классной.

Вздохнув про себя и, не задерживая больше приятеля младшего брата, Филипп перевёл толи сочувствующий, толи презрительный взгляд на парадные двери и двинулся внутрь: если они опоздают, то что бы он ни говорил, родители отчитывать будут именно его. Школьный коридор был уже пуст, двери классов распахнуты, окна открыты. Ещё только вчера он сидел тут – Филипп поднялся на второй этаж и заглянул в первый пустой класс по коридору – и писал тест по истории Британской Империи. Табели об успеваемости выдали сегодня сутра; в его четвёрки значились только напротив физкультуры и географии, во всём остальном Филипп был отличником. Из классной комнаты Марка слышались голоса – там он тоже недавно бывал в качестве родителей на собрании, в то время как те уезжали в оперу. Тогда брат с крайне недовольным видом стоял вот здесь. Правда, не успев вспомнить все подробности тогдашнего разговора, Филипп увидел выходящего из кабинета его – с тем же недовольным видом.

-Автобус ушёл минуту назад, если мы не успеем на другой…
-Это всё из-за неё! – проходя мимо брата и не удостоив его даже извиняющегося взгляда, раздосадовано буркнул Марк так, чтобы учительница не услышала, - не захотела ставить мне четвёрку по математике!
-Дай-ка взглянуть, - попросил Филипп табель у брата; они уже спускались по лестнице.
-На, пожалуйста!

Как ни удивительно, но пятёрки у Марко красовались только напротив географии и физкультуры.
-Ладно, сойдет, - ухмыльнувшись про себя, Филипп вернул оценки, - и убери в сумку. Почему, кстати, друзья называют тебя не по имени? Тебе его никто не менял.
-Марко – в честь великого итальянского путешественника Марко Поло. Он первым из европейцев…
-Хорошо, хорошо, я понял, Марко. Хмм…

Они уже миновали разлапистое дерево, когда в пятидесяти метрах впереди к остановке подъехал тот самый автобус. Оба рванули с места, но длинноногий Филипп, казалось, боялся за свою прическу и подоспел, только когда водитель тронул, увидев, что паренёк с растрёпанными волосами не заходит.
-Мог бы бежать и побыстрее! – посетовал Марко на запыхавшегося брата.
-А ты бы мог задержать автобус! И вообще, кто из нас спорит после всего насчёт оценки, тем более, когда она уже стоит в табеле?! – ответил Филипп, но Марко уже смотрел расписание транспорта.

Следующий автобус приходил только через двадцать пять минут, и братья, понурые, остались дожидаться его на жаре. Конечно, младший из них предлагал двинуть напрямую, через парк, на что старший только отмахнулся, сказав только что-то насчёт ступенек и возвращения к полуночи. Филипп сидел под козырьком, прячась от солнца, вновь накинув наушники, как он это делал – через затылок, чтобы не смять свой ирокез, и закрыв глаза. Марко же балансировал на краю тротуара, всматриваясь в поворот дороги, из-за которого вскоре должен был появиться их транспорт.

Внезапно он произнёс, негромко и немного печально – не так, как обычно:
-Это потому что они грозились не взять меня к дедушке, если я принесу плохие оценки.
Филипп, кажется, поняв, что брат хочет ему что-то сказать, щёлкнул “стоп” на плеере.
-Что, прости?
-Я задержался, потому что не хотел, чтобы папа с мамой не взяли меня с вами из-за тройки по математике, – Марко ещё ни разу не был в гостях у деда, если не считать поездки семилетней давности, но её он очень плохо помнил. В позапрошлом году остался дома, потому что болел. – А теперь я никуда ни с кем не поеду, потому что из-за меня мы придём домой вовремя.
-Да брось ты. Конечно, они возьмут тебя, куда теперь-то деваться? Не бросить же тебя на произвол судьбы и не поручить тётушке Мэри, ха-ха! Тем более, так и быть, я не буду говорить, почему мы опоздали…
Марко не ответил.

Филиппу не впервые приходилось оправдывать братишку. Делал он это скрипя сердцем – ему самому надоело терпеть выходки Марка, но всё же он любил брата больше, чем боялся потерять доверие родителей. Сам он всегда был послушным, не давал повода упрекнуть себя в чём-либо, особенно перед отцом. Ну а Марко постоянно попадал в неприятные истории, вспомнить только, как он этой зимой отправился на выходных с друзьями на скалы, а ему пришлось вызволять его оттуда поздно вечером, так как у того не оказалось денег на обратную дорогу. Тогда Филипп сказал родителям, что брат решил задержаться с уроками у Тима, того самого приятеля. В общем, дух авантюриста и тяга к приключениям во младшем брате никогда не угасали и не давали старшему жить спокойной жизнью.

Тем временем с другой стороны улицы, по дорожке из парка к незадачливым Уолкерам приближалась чья-то фигура. Причём они не могли видеть ни лица, ни чего, ни чего-либо ещё – всё оставалось в тени крон хвойных великанов. Перед тем, как вот-вот выйти на свет, фигура приостановилась и, кажется, теперь этот человек смотрел прямо на них. Филипп тоже пригляделся получше, а когда незнакомец вышел на тротуар, даже выпрямился на скамейке – наушники упали за спину. Это была высокая девушка, на несколько лет старше его самого, с просто огромной гривой красивых жёлто-рыжих волос; подол походившего на средневековое платья, доходивший до голеней, был изрезан частым зигзагом, на ногах так же старомодные сандалии, руки в кожаных браслетах, а за широким чёрным поясом – уж не ножны от меча ли это?! Казалось, что она – косплеер какого-нибудь персонажа из современных MMORPG, но уж слишком подозрительно девушка себя вела: сначала появилась будто бы из ниоткуда, а теперь двинулась прямиком к ним, грациозно, в четыре прыжка преодолела дорожное полотно, причём не пешеходному переходу (вроде бы, она даже не обратила внимания ни на красный сигнал светофора, ни на зебру никакого внимания), а в метре от него. Филипп был так поражён этим, что не смог ничего произнести, когда рыжая обратилась к нему, заглянув прямо в глаза, но голосом неуверенным, подбирая каждое слово:

-Вы здесь… не видели… человека в плаще? – последние три слова она произнесла с усилением интонации, так что это был вопрос.
-Мы не видели никого, - ответил ей так же озадаченный Марко за набравшего в рот воды брата. – А вы, наверное, иностранка, да?
Незнакомка резко повернула голову к младшему из братьев так, что её грива, точно огонь, на мгновение ослепила старшего, но нет, Филиппу явно показалось. Затем она сощурилась; её взгляд застыл на Марко на пару секунд, но потом мотнула головой, словно ей тоже что-то показалось, и глянула вперед, втянув при этом воздух носом. Не ответив, девушка так же резко бросилась бежать по улице, вскоре скрывшись за поворотом. На поясе у неё действительно висели ножны от меча.

Мимо иногда проезжали автомобили, в школьном дворе кто-то ещё суетился, на дорожке, ведущей к остановке, о чём-то громко разговаривали и смеялись восьмиклассницы, но странно одетую девушку с огненной гривой и мечом видели только двое, и эти двое ещё не до конца готовы были поверить собственным глазам.
-Видел, как она на меня посмотрела? Как будто откуда-то знает меня! – оживлённо заинтересовался Марко, а какие у неё странные волосы!? А то, что у неё меч был, и нож на ноге был!?
Ножа Филипп не заметил, вот только ему не было дела до таких мелочей. Он всё не мог выпустить из головы лица незнакомки: тонкие, дугами брови, прямой греческий нос, ярко-зелёные глаза… Странно, наверное, но она кое-чем напоминала львицу, только с гривой.
-Эй, очнись, это наш автобус!

Маршрут пролегал не очень удобно – делал большой крюк вдоль побережья, лишь затем приходил на конечную остановку – в район, где жила семья Уолкеров. Однако на автобусе добираться оказывалось всё равно быстрее, чем петлять несколько километров по тропинкам парка, из которого появилась девушка-львица. Филипп думал о ней всю дорогу; он чуть не оставил наушники на остановке; думал в основном о том, где она остановилась, если она и впрямь иностранка, почему гуляла, если так можно сказать, совершенно одна, не зная правил дорожного движения, и главное – почему он ни о чём её не спросил, да вообще ничего её не сказал, не смог сказать… Почему-то он страшно гневался на себя за это, хоть никогда и не одобрял идею заводить разговор с подозрительными личностями. А может, она – преступница, бегает, где хочет со своим мечом... Хотя нет, вряд ли. Тогда бы она не стала связываться с кем попало на улице. И уж точно она не могла знать Марко, он же её не знал… Филипп ещё глубже задумался.

Было уже десять минут четвертого, четвёртое декабря, когда они вышли на конечной и Марко посмотрел на часы брата. Они шли вдоль подножья холма по боковой улочке к дому, солнце по-прежнему пекло, в траве стрекотали и жужжали насекомые, птицы пели где-то на деревьях – радовались лету. Но для наших героев сейчас важнее всего на свете было не слишком сильно опоздать домой – одному и разгадать тайну гостьи из средневековья – другому, что казалось невероятным для каждого. Они даже почти не заметили странного типа в пальто, прошедшего им навстречу. Любой бы другой принял не по-летнему закутанного мужчину за шпиона или за убийцу, прячущего своё лицо – у него оно наполовину скрывалось за высоким воротом. Или ещё за кого похуже.

Так или иначе, братья вернулись домой в 3:20, а родители даже не спросили почему. Весь оставшийся день все вместе собирались, чтобы завтра выехать рано утром, особенно усердствовал Марко, который отделался легким выговором за тройку по математике. Хотя ему всё- таки пришлось пообещать отцу, что он будет усердно заниматься у деда и что Филипп будет ему в этом помогать; тот отреагировал так же, как и всегда, когда по вине братца доставалось работать ему: пообещал в свою очередь глаз с того не спускать.

[vzdanova]

Великолепно! Только исправь ошибки... а я пожалуй подпишусь)

[gibbero]

неплохо... даже лучше чем неплохо)жду продолжения

[sashaiskh]

Вижу, немного пока кто мужественно прочёл. Ну да ладно, всё впереди. А пока - спасибо отвечающим.
vzdanova, к сожалению, я не могу найти ошибок, требую подсказок!
Вторая глава не за горами, обязательно читайте все… И комментируйте.

[sashaiskh]

1. Четырнадцатое декабря

Фейл в первой строчке( := 1.Четвёртое декабря
А 14е - дата из Death note, вспомнилось не вовремя.

[sashaiskh]

Продолжение. Экшна маловато, но надеюсь, дочитаете до конца.

2. На море

Маллакоота - скромный населённый пункт с непереводимым названием, располагающийся в пятистах километрах к югу по шоссе от Сиднея на берегу моря. Со всех сторон его окружают леса, территории которых делят меж собой национальные парки и заповедники, а к океану прилегает широчайший песчаный пляж. Ну и, конечно, там живёт дедушка. Это всё, что знал Макро о том месте, где ему предстояло провести целых два месяца, но, поверьте, этого хватало, чтобы носить Маллакооте статус самого интересного места на Земле.

Излюбленный городок рыбаков, гольфистов и сёрферов. Удивительно, но на одно место упал выбор трех совершенно разных любительских интересов. Ещё более удивительно, что его дед относится к первым, отец - ко вторым, а - “Мне хочется стать одним из третьих”, - такое мнение сложилось у Филиппа о том же самом месте. Теперь, кстати, и ботаники каждый год устраивают конференции, заботятся о своей экологии. Никому, впрочем, нет до этого дела.

Гольфклуб, великолепные морские волны, разлив реки, собиравший на нерест невероятное количество рыбы, центр исследования природы и юго-восточной Австралии – всё это действительно было собрано в одной Маллакооте, и расспросами обо всём этом Марко крайне донимал Филиппа, пока их автомобиль мчался по автостраде на юг. В конце концов, ему пришлось отступить, так как брат демонстративно отвернулся, натянув свои наушники.

Весь путь занял целый день, останавливаясь в придорожных кафе на обед, заправку, проверить, надежно ли закреплены велосипеды и доска для серфинга на крыше, или по срочной просьбе Марка, единственного, настрающего атмосферу утомительного путешествия на весёлый лад. Играли во всё, что ему удалось вспомнить: “Cлова”, “Личности”, “Контакт” и другие устные развлечения. Но вскоре и он устал.
Наконец, когда в салоне раздалось: ”Наконец!” - ,отвернули с шоссе за указателем “Маллакоота, 13 миль”. И вскоре перед ними открылись великолепные ландшафты побережья: уютный городок теснился между обширным разливом в устье реки, изумрудными лесистым холмами и дивным лазурным океаном, уходившем за горизонт. Горожане на улицах встречались редко; солнце стояло ещё достаточно высоко, чтобы жарой ещё немножко притормозить и без того плавное течение жизни в этом уголке Австралии.
Они остановились в конце тенистой узкой улочки и, выйдя из машины, оказались перед двухэтажным загородным домом, по которому было видно, что построен он был очень давно. К ним через лужайку бодро ковылял лысеющий старичок с седой бородкой и глубокими морщинами на сильно загорелом лице, но со страшно взволнованным и радостным видом.
- Дедушка!
-Папа!
-Добрый вечер, Уинстон.
-Привет, деда!
-Добро пожаловать, мои дорогие! Эмили, Роберт, я не рассчитывал, что вы прибудете так рано, - Уинстон расцеловал дочь, пожал руку зятю, - Как я вас давно не видел! Марк, как же ты вырос! Скоро Филиппа выше будешь! - дед обнял внуков ( -Это вряд ли…), - и внимательней разглядел их: один был выше его почти на голову, второй – на полголовы ниже. – Скорее разгружайте вещи и будем ужинать. Я приготовил столько рыбы!

Столько рыбы и на кухне в ресторане не увидеть было. Через полчаса стол на заднем дворе размещал на себе с десяток больших блюд, на которых притягивали своим ароматом или золотым хрустящим панцирем всевозможные морепродукты: рыба крохотная и просто огромная, с волнистыми плавниками и выпученными глазами, широкая и плоская и длинная и толстая. Дед – заядлый рыбак, знал Марко и с голоду или нет пробовал всё, что попадалось на глаза. А Уинстон весело рассказывал о том, как давеча выходил в море, как останавливался на рифах и охотился с рогатиной, и даже ловил руками. Филлип навряд ли бы в это поверил, не знай он своего деда. Марко был на него во многом похож: жилка фанфаронства жила в них обоих.
-Дед, а откуда у тебя собственная лодка? – интересовался брат.
-Моя - не моя, но мой старинный друг Джо уехал на лето, а я пообещал присмотреть за его корытом, - отвечал дедушка.
-Возьмешь нас с собой на рыбалку?
-Да хоть завтра с утра!
-Марк, не забывай про математику! Пока Филипп не закончит с тобой – никаких рыбалок!..

Ближе к ночи разобрали вещи. Завтра родители уезжали обратно, вернуться должны были только на Рождество. Братья говорили, что не будут скучать без них тут – куда там соскучиться с дедом! У каждого было множество планов и задуманных дел, впрочем, им придется подождать хотя бы до завтра.
Марко, в предвкушении сладкого сна после сытной еды, вошёл в отведенную им с Филиппом спальню; тот подключал ноутбук. Пробравшись среди сумок к окну, открыл форточку. Сухой и прохладный воздух приятно обдувал его лицо и неприглаженные волосы. Где-то в темноте стрекотали цикады и заводили трели певчие птицы. Как же здесь хорошо…

…Капли воды оросили веки, и Филипп, проморгавшись, открыл глаза. Вода тут же полетела в них откуда-то сверху. Было не очень-то приятно, поэтому он резко сел на кровати и тут же понял в чём дело. За окном шёл дождь, небо заполонили сизые тучи, объединявшиеся в бесконечно-протяжённые волны грозового фронта. Филипп встал и затворил форточку. Взял с подоконника свои часы. Половина седьмого утра, шестое декабря. Марко ещё крепко спал – его то не заливало. С шумом дождя слышались голоса родителей из соседней комнаты.
После завтрака они уехали, в очередной раз наказав старшему брату заниматься с младшим и пообещали звонить почаще.

Погода не улучшалась, и дед показывал внукам дом, повествуя в подробностях о каждой его детали, будь то трещина в стене или предмет интерьера. Филипп всё подумывал, что он привирает и придумывает на ходу – не может же быть у него такая память! Дом был действительно очень старый, его в своё время ещё строил дед самого Уинстона. В гараже нашли полуразобранный Харлей, всевозможные банки, склянки и канистры обрастали вдоль стел на стеллажах, тут же стоял дедушкин велосипед без шин и весло от каноэ – саму лодку разжевали крокодилы. Коллекции удочек и крючков украшали заднюю стену; Филлипу вспомнился внушительный гарпун, висевший тут же в углу – он чуть не уронил его когда-то.

- Деда, а это что за труба? – указал Марко поверх рыболовных снастей.
-Ааа, это же одна из самых ценных моих вещей. Это – Didgeridoo, музыкальный инструмент аборигенов. Они подарили её мне, когда я странствовал ещё молодым… Филипп, сними-ка её, может, сыграем что-нибудь.
Филипп осторожно снял Didgeridoo с полки и передал деду. Этот инструмент напоминал деревянный слоновий бивень и в длину был около полутора метров, так что Марко взялся за широкий конец, а дед начал “дудеть” в узкий. Звук напоминал нечто среднее между слоновьим трубением и песнями китов. Когда дед закончил игру на “бивне”, Филипп так же аккуратно положил инструмент обратно.
Покидая гараж, у него до сих пор сохранялось ощущение, что кости его будто дрожат изнутри, а в ушах стоит мистический гул. Сложилось сложноописуемое чувство: он не понимал, что здесь делает и что вокруг происходит, его тело и голова работали раздельно, разделённые потусторонним звуком. Филипп посмотрел на брата. Марко, вероятно, испытывал похожие ощущения.

Последним в доме осматривали чердак. Ожидания Макро насчёт этого помещения не оправдались: никаких коробок со старыми и поломанными вещами здесь не оказалось, более того, вместо паутины с потолка свисала люстра. Чердак был очень низким, так как находился под самыми сводами треугольной крыши. Находиться здесь удобнее всего было сидя в кресле-качалке у круглого окна, смотревшего на лужайку перед домом. Вдоль наклонных стен складировались стопками книги, много-много книг. Дед объяснил, что его отец очень любил читать в уединении, а всё это – его книги, сам дед хранил тут лишь несколько собственных. Так же в другом конце помещения под вторым окном располагался низенький столик, а под ним и вокруг него сложены всевозможные настольные игры.

-Мы любили проводить здесь время, когда были детьми, - вспоминал дед, - в те дни, когда шёл дождь, прямо как сейчас.
Кого дедушка имел в виду под “мы” Марко мог предположить: у Уинстона были старшие брат и сестра, но теперь их уже не стало.
-Но в прошлый раз тут было всё по-другому, два года назад, - вдруг сказал Филипп.
-Ну я тут немножко прибрался, к вашему приезду, хе-хе. Думал, что интересно вам будет.
-Конечно, нам тут очень интересно! – тут же признался Марко и принялся разглядывать старые-престарые, но хорошо сохранившиеся игры. Ему почему-то стало жаль дедушку, живущего одного. -Может, сыграем вот в это!?

Игра напоминала “Монополию”. Следующие два часа они провели, усевшись все вместе по-турецки вокруг низенького стола. В итоге выиграл дед, по ходу братья то и дело предъявляли ему претензии насчёт правил, о которых он им забыл рассказать, и каждый раз находил их в какой-нибудь сноске в инструкциях, которую Марко и Филипп пропустили. “Может у деда действительно такая хорошая память”, - подумывал Филипп.
Когда споры наконец утихли, повеселевший дедушка ушёл готовить обед, предложив внукам остаться на чердаке ещё. Впрочем, через минуту и Филипп уже спускался вниз по настенной лестнице, выразив желание проверить электронную почту.

Оставшись один, Марко решил получше рассмотреть книги прадедушки. Больше всего его заинтересовали автомобильные и научно-популярные журналы. Потом перешёл к зарубежной литературе, откладывая одного за другим Жюля Верна, Джонатана Свифта, Марка Твена и прочих известных и неизвестных ему авторов. За окном всё ещё лил и лил дождь, на дорожках образовались огромные лужи. Марко почувствовал, что проголодался, и, сложив обратно книги –последней в стопку легла с красной бархатной обложкой, вышитой золотой нитью и непонятными ему руны на пожелтевших страницах, спустился вниз.

На обед дед подал остатки вчерашнего ужина. Филипп спустился к столу весьма раздосадованным. Его обычная невозмутимость улетучилась из дома вместе с интернетом. Марко предположил, что сигнал пропал из-за дождя, но брат лишь отмахнулся, заявив, что это место наверняка даже не нанесено на карту спутниками. Дед же только рассмеялся:
-А ты пойди, попробуй поймать свой сигнал на пляже – говорят, там ловят каналы военной базы.
-Военной базы!?
-А, ну да. На острове она тут неподалёку. Только это государственная тайна! – он прожевал рыбу, - да и кому он нужен, этот интернет. У нас такие вечеринки закатывают местные – во!

Филипп перевёл взгляд на окно и ухмыльнулся, хотя нельзя сказать, что идея поскорее выбраться из дома на вечеринку его не заинтересовала. Марко же захватила идея подобраться поближе к военной базе, однако погода не позволяла братьям осуществить задуманное.
После еды дед уселся смотреть единственную работающую передачу на стареньком японском телевизоре, а Филипп, толи от нечего делать, толи из-за пропажи интернета, в которой он винил Марко и его дождь, заставил братца заняться уроками. Дал ему задания, а сам улёгся на кровать и надел наушники, пообещав встать с проверкой через час. Марко знал, что от него теперь не отстанут, и достал учебники из рюкзака, чтобы вспомнить, чем логарифм отличается от корня. Вскоре он уже всё понял, и задачки Филиппа решались одна за другой.

Шестого декабря к пяти часам дня небо над Маллакоотой просветлело. Дед послал внуков в магазин за котлетами. Супермаркет находился на главной площади, как водится - ратушной. На выходе возле единственной работающей кассы стоял автомат со всякими безделушками – доллар за штуку. Пока Филипп стоял в очереди, к Марко, разглядывающему автомат, подошёл светловолосый мальчишка примерно того же возраста – лет 12-13.
-Привет, выбираешь себе сувенир? – сказал он, - я выбрал того дельфина.
-Да, он классный…
-Тебя зовут Марко, да? Я слышал, тебя вон тот так называл, - паренёк указал на очередь.
-Аа, это – мой брат, - ответил Марко, немного смутившись тому обстоятельству, что светловолосый так легко узнал его имя. - Это моё прозвище, Марко. А тебя как зовут?
-Я – Томас.
-Живешь здесь?
-Угу. А ты, наверное, приезжий, я тебя раньше не видел.
-Так и есть, мы приехали на два месяца.
-Покажешь, где вы живёте? – Томас, кажется, очень интересовался всем. Марко вдруг подумал, что его ровесников в городке не очень много, и ему стало лестно любопытство одного из них:
-Конечно!

Филипп вышел на улицу с пакетом в руке и тут же увидел Марко на середине площади. Тот вместе с ещё одним пареньком чуть повыше него оживлённо беседовали и указывали в сторону моря. Только Филипп хотел окликнуть одного из них, как заметил кампанию на другой стороне площади, направлявшуюся в сторону пляжа. Это были пятеро на вид студентов, возможно биологов, как подумал Филипп: трое высоких парней, один нёс сумку-холодильник, второй-зонт, третий – доску для сёрфинга, и две девушки, весело смеявшиеся над чем-то. Одна из них, с распущенными русыми волосами и красным цветком, вплетённым в них, бросила быстрый взгляд на Филиппа, так же провожавшего их взглядом, потом, словно вышедшего из оцепенения и немедленно пустившегося к дому, как только кампания скрылась в тени здания почты.
Через пятнадцать минут Марко и Томас встретили спешившего им навстречу Филиппа: волосы приглажены, на ногах сандалии, с собой сёрф.
-Не упади с доски! – крикнул ему Марко в след. Вряд ли он мог подумать, что первый день на море так изменит его старшего брата.

[sashaiskh]

Ммм, 4й подряд собственный пост, никто не читает, что ли Но сейчас не об этом.
Каждому писать или читать удобнее о чём-то знакомом. Сейчас выложу отрывок из третьей главы, и попрошу читательниц (если таковые есть), ответить - близко ли это к ним. Исправлю, если так не будет. Собственно, вот:

3. Анна

Вымокшие студенты выходили по грунтовой дорожке из леса, обходя и перешагивая многочисленные лужи. Кто с зонтом, кто в накидке – всё спешили поскорее добраться до корпусов, чтобы, наконец, оказаться в сухости и тепле после скверного дня в заповедном лесном массиве. Последней замыкала шествие девушка с длинными до пояса русыми волосами.
-Подожди минутку, я забыла кое-что спросить у профессора, - окликнула она подружку впереди.
-Но ты же уже спросила всё, что могла! – подружка чуть ли не с отчаянием посмотрела на уходящих парней – те, как она услышала, собирались сегодня пойти вечером на пляж – и, скрестив на груди руки, осталась ждать тут.
Прошло несколько долгих минут, прежде чем они вместе двинулись к общежитию.
-Ты что, сорвала эту орхидею?!
-Да нет же, она опала, а я подобрала. Профессор сказала, что я могу взять её себе для подробного рассмотрения.
-Ладно, слушай… - и она рассказала то, что узнала от парней-одногруппников: сегодня на пляже на закате солнца приезжие сёрфингисты устраивают какой-то праздник. – …Ну так что, давай пойдем с ними?
-Хорошо, почему бы и нет. Ещё успеем нарядиться…
-Точно! Я тут вспомнила: Лисицына обмолвилась, что Юре нравятся… - и они ускорили шаг.

На подготовку у подруг могло бы уйти ещё больше времени, если бы парни, с которыми договорились они пойти на праздник, не постучались бы к ним и не напомнили, что ждать их больше они не хотят.
Все пятеро вышли на улицу, ведущую к берегу, за полчаса до предположительного времени начала вечеринки. Антон, Влад и Юра с поклажей в руках шли впереди, то и дело подшучивая друг над другом, а Аня и Маша следовали за ними молча, стараясь не отставать. Каждая думала о своём.
Так странно, в городе ни души. Можно подумать, все пошли на этот праздник. Интересно, что же там состоится? И какие они из себя, эти сёрфингисты? Такие же татуированные и невозмутимые, как Антон? Или такие же небритые философы, как Влад? Неет, таких редко где встретишь. Скорее всего, они такие же загорелые и общительные, как Юра. Машке они понравятся. А вот мне? Посмотрим…

На ратушной площади они впервые встретили кого-то на улице. Помимо двух мальчишек, стоял с пакетом в руках ещё один… Панк, что ли? Проходя по другой стороне площади как раз мимо, Аня ещё раз глянула на него, чтобы пристальнее разглядеть. Да нет, даже у панков не может быть такого выражения лица - парень тоже смотрел на неё, немного приоткрыв рот - может, не надо было украшать голову орхидеей, и теперь все будут так на меня смотреть… Аня про себя улыбнулась.

[sashaiskh]

3. Анна
Вымокшие студенты выходили по грунтовой дорожке из леса, обходя и перешагивая многочисленные лужи. Кто с зонтом, кто в накидке – всё спешили поскорее добраться до корпусов, чтобы, наконец, оказаться в сухости и тепле после скверного дня в заповедном лесном массиве. Последней замыкала шествие девушка с длинными до пояса русыми волосами.
-Подожди минутку, я забыла кое-что спросить у профессора, - окликнула она подружку впереди.
-Но ты же уже спросила всё, что могла! – подружка чуть ли не с отчаянием посмотрела на уходящих парней – те, как она услышала, собирались сегодня пойти вечером на пляж – и, скрестив на груди руки, осталась ждать тут.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем они вместе двинулись к общежитию.
-Ты что, сорвала эту орхидею?!
-Да нет же, она опала, а я подобрала. Профессор сказала, что я могу взять её себе для подробного рассмотрения.
-Ладно, слушай… - и она рассказала то, что узнала от парней-одногруппников: сегодня на пляже на закате солнца приезжие сёрфингисты устраивают какой-то праздник. – …Ну так что, давай пойдем с ними?
-Хорошо, почему бы и нет. Ещё успеем нарядиться…
-Точно! Я тут вспомнила: Лисицына обмолвилась, что Юре нравятся… - и они зашагали в корпус.

На подготовку у подруг могло бы уйти ещё больше времени, если бы парни, с которыми договорились они пойти на праздник, не постучались бы к ним и не напомнили, что ждать их больше они не хотят.
Все пятеро вышли на улицу, ведущую к берегу, за полчаса до предположительного времени начала вечеринки. Антон, Влад и Юра с поклажей в руках шли впереди, то и дело подшучивая друг над другом, а Аня и Маша следовали за ними молча, стараясь не отставать. Каждая думала о своём.

Так странно, в городе ни души. Можно подумать, все пошли на этот праздник. Интересно, что же там состоится? И какие они из себя, эти сёрфингисты? Такие же татуированные и невозмутимые, как Антон? Или такие же небритые философы, как Влад? Неет, таких редко где встретишь. Скорее всего, они такие же загорелые и общительные, как Юра. Машке они понравятся. А вот мне? Посмотрим…
На ратушной площади они впервые встретили кого-то на улице. Помимо двух мальчишек, стоял с пакетом в руках ещё один… Панк, что ли? Проходя по другой стороне площади мимо него, Аня глянула на него, чтобы пристальнее разглядеть. Да нет, даже у панков не может быть такого выражения лица. Парень тоже смотрел на неё, немного приоткрыв рот. Может, не надо было украшать голову орхидеей, и теперь все будут так на меня смотреть… Аня про себя улыбнулась.

***
День клонился к закату. Краешек солнца коснулся холмистого горизонта, небо вокруг алело, рисуя на недавно свинцовых облаках перламутровые узоры. Филипп оглянулся на эту красоту, собрался с мыслями и, подгоняемый вечерним бризом, решительно двинулся к морю по главной улице. От настоящего любителя ловить волны теперь его трудно отличить. Но что делать в случае, если дело дойдет до… дела? Ведь он ещё ничего не умеет. Остаётся надеяться, что сослаться на неподходящие погодные условия будет достаточным. Что ж, посмотрим…
Стараясь не думать, как всё плохо может обернуться, Филипп проходил и проходил столбы, дома, прохожих. Надо заметить, концентрация людей вокруг возрастала по мере приближения к цели: на улице становилось шумнее, светлее, веселее. Однако в этом чувствовалась некоторая неловкость, будто он шёл по сцене в свете прожекторов, но совершенно не умел петь. И вид у него какой-то странный. Спереди уже доносились какая-то музыка, голоса толпы. И наконец, когда это звуковое напряжение достигла своего максима, заглушив шум представшего во всем своём великолепии неспокойного океана, все прежние домыслы и ожидания как ветром сдуло…

…Перед ними распахнулась гигантская, белоснежная полоса песка. И столь же грандиозное собрание народа, так что тяжело было сразу сориентироваться. На наскоро сооруженной сцене распевались гавайские песни, собрав внушительное число поклонников, оживлённо танцующих под них босиком. И куда ни глянь – повсюду молодые люди с досками готовятся к выступлению. Другие, с видеокамерами, уже снимают первых героев, покоряющих стихию. Мероприятие не обходится и без пляжного волейбола, пёстрых нарядов, тут же стоящих баров, подсвеченных зелёными огнями и прочих чудес, каких Ане ещё не доводилось видеть вживую.

Если вкратце описывать то, что происходило дальше, то до того момента, как она заметила его, сидящего одного на каменных ступеньках, угрюмо смотрящего на других, уверенно скользящих вдоль могучих волн, поднявшихся после заката, описывать, в общем, нечего. После “концерта” и танцев, когда ведущий объявил начало праздника и показательных выступлений, Маша оставила её одну, убежав поддерживать так же решивших выступить Юру и Антона. Ане не то чтобы не нравился сёрфинг – да, захватывающее дух потрясающее зрелище, - но чего-то в нём всё же не хватало. Или наоборот, было излишним. Ну и тут она увидала на лестнице, кажется, того самого парня, которого увидела на площади. Чем-то он ей снова показался… необычным. И Аня решила подойти.

-Привет! Не против, если я присяду рядом? – Филиппа поприветствовала та самая русоволосая с красным цветком. Он и не думал, что она подойдет к нему сама.
-Конечно нет. В смысле, конечно да, можешь, - в его голосе звучало лёгкое изумление.
-Ты ведь тоже сёрфингист, правильно? А почему не выступаешь?
-Да, да, верно… То есть,.. волны ещё не достаточно высокие, - разговор шёл почти по плану.
-Ясно, - в её ответе не чувствовалось ни малейшей доли сомнения. – Слушай, это ведь тебя я видела около ратуши? У тебя ещё была такая забавная причёска…
-Да, видимо, меня. Я тебя тоже узнал по твоему цветку… А те ребята, с которыми вы вместе шли...
-А, они вон там, вместе со всеми, - она кивнула головой в стороны толпы, собравшейся у кромки воды. – Мы вместе приехали сюда на экологическую конференцию.
-Ммм, а откуда вы?
-Из Новосибирска. Из России. - Филипп попытался восстановить все ему известные ему факты и сложившиеся стереотипы об этой стране. Кстати, акцент у неё еле прослеживался, он бы и не заметил, не узнав, что она иностранка. – А ты, наверное, местный?
-Да, можно так сказать, - Филипп опять, как и тогда, три дня назад, ничего не мог спросить сам.
-Здорово! Может, как-нибудь встретимся ещё – мы тут на месяц. Кстати, меня зовут Анна.
-Филипп.
-Хм, почти что русское имя. Мне будет удобно… - и они продолжали беседовать дальше обо всём, о чём только Анне было интересно спросить и о чём только Филипп мог ответить ей. Всё сложилось лучше, гораздо лучше того, как он об этом думал. Они больше не заводили речь о сёрфинге, было гораздо больше общего. Ботаника оказалась удивительно интересной, а вечер удивительно тёплым, несмотря на прохладную погоду…

-Становится прохладно, тебе не кажется? – спросила Анна. Они уже вдвоём сидели за барной стойкой, потягивая коктейли.
-Похоже. Стоило бы пойти домой, простудиться ведь можно, - Филипп неожиданно для себя ответил в привычной манере, выработанной с братом и тут подумал про себя: “Идиот!”
-Да, высоких волн тебе, верно, не дождаться сегодня, - в шутку (но в злую или нет?) ответила она.
-Что? То есть… На самом деле я не за ними сюда пришёл, - Филипп не сразу понял, что второй раз подряд сморозил глупость.
-А зачем же?
-Эмм… - ничего не оставалось, как сознаться, - Я обманул тебя. Я никакой не сёрфер и… - Филипп вдруг остановился, что-то сжалось у него внутри, он почувствовал такую беспомощность, такое отвращение к самому себе. Всё же шло так замечательно, зачем он только… Сердце забилось сильнее в ожидании ответа. Но Анна только улыбнулась:
-Я так сразу и подумала. Но тебе ведь это нравится? – она будто читала мысли. Филипп в ответ слегка кивнул, - давай я познакомлю тебя с моими друзьями, они кое-что умеют, а научить кого-либо никогда не откажутся.
-Ладно, пожалуй…

Этот вечер был самым необыкновенным за всю его жизнь. Весь дрожащий, Филипп брёл домой по боковой улочке, путь ему освещала полная луна. Друзья Анны оказались несколько не такими, какими он представлял себе русских. Один, его, кажется, звали Влад, походил на какого-то робинзона, а его манера речи даже на английском заставляла несколько секунд подумать, прежде чем осознать им сказанное. Зато он неплохо стоял на доске, даже попытался кое-что объяснить. Второй, Антон, отсидел срок – было полное впечатление. Весь в татуировках, натянутая на голову шапка, постоянно курил и выпивал пиво, хотя и выглядел весьма здоровым. Может, на него ничего не действовало. Он постоянно стоял в стороне и смотрел только. Третий, его имя Филипп забыл, постоянно шутил по любому поводу, однако он тоже давал ценные советы. Имя ещё одной девушки, подруги Анны, тоже забылось. В конце концов, несмотря на прямой отказ, все пятеро затащили его в воду, отчего Филипп сейчас и дрожал.
Невероятно, но все они учились на третьем курсе Новосибирского института, родители их были весьма состоятельны. Собственно, поэтому они и приехали в Австралию на конференцию экологов и биологов.

Прошло ещё несколько дней, в течение которых Филиппу больше приходилось следить за Марко, подружившимся с Томасом. Эти двое то и дело выкидывали что-нибудь сумасшедшее, оказались родственными душами, стоит думать. Так что Филипп пока не встречал Анну. Десятого декабря утром он решил это изменить, оставив брата и с приятелем на попечение деду и его поучительным историям, а сам отправился прямо в лесной заповедник, так как не знал, куда ещё можно было бы пойти. Но не успел Филипп миновать Ратушную площадь, как его окликнул знакомый голос:
-Привет, Филипп! - Аня подбежала к нему со стороны магазина, - У нас сегодня выходной, может, прогуляемся?
-Утро доброе, не против. Ведь я и сам шёл искать тебя.
-Здорово! Прости, я забыла сказать тогда, как нас найти. Ты, видимо, направлялся в национальный парк?
-Ну да.
-Давай туда и пойдем, я покажу тебе, чем мы занимаемся, - пригласила Аня, и они вместе зашагали по тротуару вдоль центральной улицы, вскоре переходившей в шоссе. Затем свернули по широкой тропе. Лес вокруг сгущался, превратился в настоящие джунгли, когда они подошли к границе заповедника. Аня показывала Филиппу на всё подряд и называла полное название на латинице, только и запоминай.
Вскоре сквозь лес впереди забрезжили лучи солнца, и они вышли на верхушку холма, свободную от зарослей. Отсюда открывалась незабываемая живописная картина окрестных мест. Под голубым утренним небом далеко-далеко вокруг всё зеленело, наступил самый расцвет лета.
-По-моему, ничего не может лучше стоять и бесконечно любоваться… - Аня повернулась к Филиппу. Он тоже было повернулся к ней, и тут…

…Краем глаза, резко опустившись с унесённых небес на землю, он заметил нечно знакомое. Даже очень знакомое: среди деревьев позади них мелькнул огненный лоскуток. Нет, такое забыть невозможно! Эти несколько дней он никак не мог понять, что столь важное вспомнилось ему на празднике, но теперь он вспомнил! “…Как и тогда, три дня назад, ничего не мог спросить сам…” Перед Филиппом на мгновение предстало лицо огнегривой львицы, и он, не раздумывая, бросился в сторону, где только что промелькнула оранжевая прядь.

Аня догнала его у подножья холма, он, поцарапанный ветками и сильно взмокший, переводил дыхание.
-За кем ты так погнался?
-…Прости, наверное, показалось.
-Не говори глупостей, что ты увидел? – она настаивала, чтобы он дал разъяснения.
-Извини, я, пожалуй, пойду домой. До скорого! – Филипп удалялся, оставив Аню в сметении.
-Как мне тебя найти? – крикнула она ему вдогонку, понимая, что лучше не останавливать его.
-Вязовая аллея, дом 27… - и он исчез за изгибом тропы.

В эту ночь Филипп долго не мог отпустить все мысли и заснуть. Это точна была та самая львица, ему почти удалось догнать её, так близко подобраться, чтобы заметить нож на внешней стороне голени, но всё таки рыжая оказалась слишком проворной и скрылась в неизвестном направлении. Так значит, она следила за ним. Следила от самой автобусной остановки? И… Точно! Марко же сказал тогда, что она будто бы знала его раньше. Может, так оно и есть? Тогда почему она шпионила за ним, а не за братом? И этот дурацкий меч! Зачем он ей? Нынешние агенты такие не носят. Нынешние… Бред какой-то. Она точно сбежала из психушки, и теперь всюду следует за ним. Нужно быть предельно внимательным…

Сон отчётливо запомнился и теперь стоял перед глазами. О его содержании нет смысла думать, поскольку такого быть просто не может! Филипп спустился к завтраку, лихорадочно вспоминая подробности вчерашних событий.
-Дед, скажи, ты не видел около нашего дома или где ещё рыжеволосую девицу?
-Оо, потерял невесту?
-Так ты видел или нет?!
-Дай-ка вспомнить… Нет, вроде бы, никаких таких не встречал.
-А где Марк? – он только сейчас осознал, что брата в их комнате не было, когда он встал.
-Они с Томасом вышли рано, отправились в поход к острову Таллаберга…
-И ты их отпустил?
-Нуу, они обещали звонить в случае чего.

Филипп, взяв со стола только пару тостов, поднялся наверх, захватил наспех собранный рюкзак и не спрашивая у деда больше ничего, вышел на улицу. Осмотревшись, не прячется ли где-нибудь за кустом львица, он быстым шагом двинулся в сторону рыбацких пристаней, чтобы оттуда напрямик выйти на побережье, откуда прямой путь к острову. Через минуту, как и вчера, ему встретилась Анна.
-Привет, ты вчера ничего не объяснил. Я решила сама зайти… Ты опять куда-то спешишь?
-Пошли со мной, я всё объясню!

4. Другое четвёртое декабря

[GeanAmiraku]

Увы, совсем нет времени читать - может, сегодня вечером удастся. Видно, что вы стараетесь, видно, что написано грамотно, поэтому хочется просто подбодрить, пожелать вам удачи и чуть больше читателей =D
Когда прочту, написать ли вам замечания по тексту, если таковые будут? Вы, конечно, уже написали, что приветствуете критику, но мало ли
Отрывок из третьей главы прокомментирую обязательно.

[sashaiskh]

Да, да, да, нужно больше замечаний. Мне же не в чем себя упрекнуть. И уж точно не откажусь от лишних комментов здесь.
И ещё: Другое четвёртое декабря полностью прокручено в голове, обещает скоро быть.