Лигат

[aurum4eg]

Я ктати еще до прочтения этого коммента представляла себе на месте Хонета именно Джекмана.....

Вообще...каждый волен представлять героя таким, как ему нравится, но в определенных рамках, которые я задаю. На месте Хонеса можно любого другого смуглого кареглазого красавца представить. Просто я так Джекмана люблю...а вы?

[aurum4eg]

Глава 10. Ответы

– Где ты была? Где ты была, я тебя спрашиваю? Почему мне рассказывают, что тебя провожал какой-то «плечистый, галантный тигр»?
– Не кричи на меня! Ты достал меня уже свой ревностью!
– Я тебя еще раз…
– Спрашиваю, спрашиваю… Пошел ты со своими допросами!
– Ах ты….
«О, Боги, когда же они заткнутся», – подумал Лигат сквозь шум головной боли. Молодой человек вытащил взлохмаченную голову из-под подушки. Его разбудили вопли из соседнего номера. Какое-то время он старался удержать сон, пытаясь абстрагироваться от шума, но все было тщетно – у дамочки, участницы выяснений отношений, был на редкость визгливый голос, что, конечно же, не способствовало покою. Нехотя поднявшись с кровати, Лигат неловко натянул штаны левой рукой и надел рубашку. Так, в не застегнутой рубашке и босиком, он пошел делать склочной паре замечание. До назначенной встречи в «Улыбке сирены» было еще порядком времени, а Лигат, весьма любивший поспать, даже дневной сон обыкновением не ограничивал двумя часами.
Молодой сид деликатно, но громко постучал в двери, за которыми слышались уже не только крики, но и звуки бьющихся предметов. Никакой реакции. Лиг в ожидании уперся взглядом в истоптанный и изъеденный молью ковер терракотового цвета. Он терпеть не мог этот цвет, да и материал дарил неприятные ощущения ступням. Раздражение нарастало, окончательно прогоняя недавнюю сонливость. Лигат еще раз попытал счастья, на сей раз более настойчиво. Чахлая тускло-коричневая дверь тряхнула облупившейся краской и с поскрипыванием отворилась. Взору недовольного молодого человека предстала вполне предсказуемая картина. В номере царил жуткий хаос: разбитая настольная лампа валялась под покосившимся письменным столом, вокруг были разбросаны мужская и женская одежда, сломанный стул, с болтающейся на волоске ножкой, беспомощно лежал на кровати, прожженный кофейный столик был орошен окурками, а пепельница как раз завершала свой почетный круг под кровать. Огромный широкоплечий мужчина с густой спутанной бородой замахивался на худощавую женщину. Та, кому было послано физическое сообщение, дикими болотно-зелеными глазами на выкате уставилась не на спутника сердечного, а на неожиданного зрителя их распри. Гордо тряхнув кудрями, она презрительно вскинула четко очерченные брови:
– Что вам надо, мужчина?
– Мне необходимо поспать, но, к сожалению, это невозможно, пока вы ведете вашу великосветский беседу на повышенных тонах.
– Ишь, какой франтишка! – некрасиво сморщив нос, оскалилась в странной улыбке дамочка. – Как говорит!
– Заткнись, Криси, ты этого пернатого недоумка видишь полминуты, а уже флиртуешь с ним! – массивный мужчина схватил пассию за русую копну волос и повернул ее лицо к своему. – Не смей вести себя так при мне! Слышишь! Не смей!
Женщина заскулила, вцепившись ногтями в руку своего мучителя.
– Какой же ты козел, Дир!
– Господин Дир, разве вам неизвестно, что на женщин нельзя поднимать руку, даже в таком случае, как ваш, – снисходительно улыбнулся Лиг, считавший насилие над женщиной признанием собственного ничтожества для мужчины. – Отпустите ее и помиритесь же. Меня даже не затруднит одолжить вам противозачаточное.
– Слышь, петух ты бескрылый, вали-ка ты к себе в курятник, а то я сейчас противозачаточное с тобой использую, – отбросив на кровать корчащуюся женщину, чуть было не стукнувшуюся об истерзанный стул, здоровяк двинул на сида.
– Вообще-то я категорически по женской части, хотя не могу не признать, что определенный шарм в тебе есть, – несмотря на шутливый тон, Лиг мысленно готовился к силовому решению конфликта.
– А ты ваще кто такой? – Дир вплотную приблизился в Лигату, набычившись, слегка отведя плечи назад и склонив голову набок. Вопрос был риторическим, соответственно, любопытствующий не стал дожидаться ответа, а, как это водится у крутых мужиков, ткнул растопыренными кистями в грудь сиду.
– Натурал, – Лигат с быстротой змеи выкинул левую руку и вцепился мертвой хваткой в кадык собеседника. Драка не состоялась. Агрессор по мере того, как багровел, сопровождал своё поражение сипением и беспомощными попытками расцепить пальцы молодого человека. – Искренне надеюсь, что сегодня ночью от вас я не услышу ни единого звука, мне бы не хотелось тревожить вас повторным визитом. Я исчерпывающе выразился?
Здоровяк старательно моргнул красными осоловевшими глазами. Прошло всего несколько секунд после того, как светловолосый незнакомец-сид вцепился в него, но Дир прекрасно знал, что это за прием и как он работает, равно как и осознавал близость смерти. Точность и скорость сида не оставляли никаких сомнений в том, что этот молодой человек где-то служил. Это внезапное озарение и было причиной, по которой конфликтный мужчина не решился продолжать разборки. И просто молча, пытаясь прийти в себя, стоял в пороге и смотрел, как сид, удалившись, спокойно закрывает дверь своего номера.


Лигат неспешно принял душ, почистил зубы, причесал густую пшеничную шевелюру, переоделся во второй комплект одежды, который он прихватил с собой, когда Хонес в Раттуре разрешил ему заскочить домой на десять-пятнадцать минут. Еще намедни ношенные рубашку, брюки, носки и бельё он выбросил в урну, так как в последние недели своей жизни решил не заботиться о такой ерунде, как стирка или химчистка. Он просто купит завтра новую одежду, не возвращаться же домой, в самом деле! Не то чтобы Лигат боялся гнева старосты деревни, просто ему не хотелось раздувать эту историю с поруганной честью его дочери еще больше, ведь когда вернется Имбир, она будет ужасно недовольна, не стоит всё усугублять. Любящая сестра вступится на его защиту, да и переругается с половиной селения, что впоследствии будет мучительно переживать. Она добрая. Она любит людей. Так думал Лигат, медленно застегивая пуговицы на хлопковой голубой рубашке в мелкую белую клеточку, перед этим он не без труда затянул мягкий кожаный ремень на джинсах. Похлопав себя по карманам, сид удостоверился в том, что взял все необходимое: деньги, ключ от номера, сигареты, зажигалку и бережно завернутые в носовой платок осколки амулета.
Быстро спустившись на первый этаж, молодой человек поздоровался с вахтером, сменившим на посту Роузи. Тот явно был не в духе, и немного привстав из-за стола, крикнул, глядя на закрывающуюся входную дверь, что помнит Лигата Тигира и не спустит ему ни одной выходки, как в «прошлый раз».
Сид вышел на крыльцо и закурил. Он не любил дымить в номере, когда был трезв. Маленькое пространство, плохая вытяжка, да и окно не открыть – уличный шум пестрил разнообразными неприятными уставшему человеку звуками. Не то чтобы окна сильно защищали, но, во всяком случае, приглушали ржание коней, курлыканье полетных фениксов, принадлежавших каким-нибудь крутым начальницам или девушкам с хорошими половыми связями, ведь летать имел право далеко не каждый, да и само полетное транспортное средство стоило бешеных денег. Исключение составляли сиды, рожденные с крыльями – дар природы золотом не измеряется. Хотя в этом плане сидам повезло меньше всего, ведь крылатыми рождались единицы, остальные же не могли летать вовсе, так как не имели возможности приспособиться к равновесию на широких вытянутых полетных мечах, созданных для расы людей, или своенравных и живых полетах, являющихся привилегией оборотней и друидов: гигантских гусей, воронов, фениксов, скатов и прочей приспособленной к парению живности.
Кругом толкались люди, спешащие домой с работы. На дороге мчались всадники на пантерах, медведях или чинно следовали на слонах, катились кареты и экипажи с выхоленными или не очень лошадьми, сновали повозки – транспортные, грузовые. А Лигат, прижавшись к шершавому кирпичу гостиницы, стоял и курил, глядя на двух воинов, утюживших воздушное пространство блистающими мечами: один был с тускло-голубой подсветкой, а второй – бледно-зеленый с салатовыми лентами, вьющимися от рукоятки полетного меча. Лиг любовался, он всегда мечтал накопить денег на такой полет и научится им управлять. Но коллеги его отговаривали, говоря, что у сидов вестибулярный аппарат несколько иной системы, нежели человеческий. В первый раз он услышал эту новость еще в школе на уроке биологии, когда темы коснулись не только конституции рас человека, сида и зооморфа, но и внутреннего строения. Тогда Лигат не думал о том, что этот всего-навсего любопытный факт в свое время выведет его из себя. В шестнадцать лет, когда одаренные подростки люди и зооморфы могут получить права на вождение полетного транспортного средства, юный сид решил, что «перья, всего лишь торчащие из его головы, не делают его сидом» и записался на подготовительные курсы. На первом занятии вся группа для людей осмеяла его, а учитель с позором выставил Лига из класса школы полетного вождения. Он ничего не рассказал тогда родителям, но твердо для себя решил, что научится летать на человеческом полетном мече. Сейчас Лигат с меланхоличной улыбкой вспоминал детство, глядя вслед удаляющимся воинам. Ему двадцать пять. Он так и не претворил мечту в реальность. Он скоро умрет. Лигат затушил сигарету, старательно давя окурок носком кожаных туфель.

Молодой сид решил не спешить, время до встречи еще было, поэтому он пошел пешком в противоположную часть города. Благо, Мелон – небольшой город, Лигу хватило сорок минут лавирования в толпе для того, чтобы очутится в нужном квартале. На центральных улицах и в спальных кварталах было весьма оживлено из-за паломников и гостей города в связи с приближающимся религиозным праздником. По этой и некоторым другим причинам охрана городских ворот проверяла с особой тщательностью всех новоприбывших. Это была необходимая мера от потенциальных террористических актов, проникновения нонцивисов, бандитов, сбежавших заключенных и подобных небезопасных типов. Но искомый Лигатом квартал не был настолько удушлив от толпы, а был заполнен ровно столько, сколько обычно. Случайный прохожий был редкой птицей на этом темном островке порока.
Сид достиг кабака «Улыбка сирены», где светящееся изображение красавицы, закинувшей руки за голову и демонстрирующей обнаженные формы, радостно поприветствовало частого посетителя прерывающимся миганием. Эта вывеска, это здание впечатались в сознание Лига крепким штампом, ведь здесь он питался и отдыхал уже почти три месяца после отставки. Поэтому, когда Лиг зашел, выбрал себе стол и кивнул персоналу «как обычно», фигуристая розовощекая официантка с косой через плечо поторопилась сообщить повару о двух телячьих отбивных и вареной картошке с томатным соусом.
На столе перед Лигатом очутились пепельница, полная салфетница и стакан воды. Его вкусы и привычки блюла эта кокетливая представительница обслуживающего персонала, хотя на самом деле этот кабак был далек от культуры и этики множества других заведений, просто господин Тигир был всегда подчеркнуто вежлив и оставлял отличные чаевые, что позволяло ему быть единственным обладателем бумажных салфеток в этом заплеванном, загаженном пристанище грубых чернорабочих и бандитов, которые могли использовать сей сервировочный элемент не совсем по назначению.


– А я ей говорю, мама, то, что я работаю в ЖКХ, совсем не значит, что я могу для вас попросить зачаровщика кухонной плиты. Систему антипожара, впрочем, как и услуги магобработки, организовывают частные компании, а я работаю на госслужбе. Что тут непонятного? Старая дура!
– Ну, твоя теща хочет сэкономить. Оно и понятно, мы с моей ведьмой выложили кругленькую сумму за это. И меня больше всего бесит то, что страховые компании не хотят контракт заключать, если ты деньжата за огнеустойчивую зачаровку не выложишь. Можешь сам колдуна найти, а может контора своего выставить. Одинаково дорого, черти, берут. А вот я тебе другую историю расскажу, про свою тещу. Это было во вторник… нет в среду… По каким дням идет «Разочарованный маг»?
– Это же бабский сериал!
– Ну, я знаю, просто жена смотрит. А у нас один аэровизор в семье. Но во все остальное время смотрю айрик я.
– Ну, по вторникам.
– Ага, значит, во вторник. Так вот, смотрят эти две мегеры свой дурацкий сериал и тут, значит, реклама. Как сейчас помню, рекламировали футбольный матч, спонсором трансляции которого выступает пиво «Адский хмель». Люблю это пиво, оно такое ядреное…
– Забористое, да…
– …а! Так о чем это я? Да. Идет, значит, реклама, и теща моя от нечего делать зырк в окошко, а там, значит, малый медведь-трубач в ее бегониях резвится. Она как взвыла, мол, Барри, пристрели эту мерзопакость. А я-то смекаю, что засудят меня потом за жестокое обращение с животными, стопудняк же друидовский медведь этот мелкий. Ну, я, значит, думаю, че мне делать? Может тещу пристрелить? Но она-то у меня друидка, тоже, стало быть, скотина, ну, с ушами заячьими! Ахахаха, ну, ты понял?!
Худой высокий сид с длинными темными волосами, свисающими жирными паклями, и низкий коренастый рыжеволосый человек, сверкавший хитрыми беличьими глазками, дружно рассмеялись шутке последнего. Подошел их третий компаньон, осторожно неся в одной руке поднос с кружками пива, в другой – тарелку с сушеной рыбкой.
– Слышь, мужики, а что там за сборище оборов? – кивнул мужчина подбородком в другой конец зала, расставляя пиво перед друзьями.
– А это каменщики, говорят, их шахту сегодня завалило. Вон тот волк, что ниже и меньше всех, – их начальник, Бор. Он часто бывает здесь. Однажды я его в карты обыграл, так он меня чуть не пришиб со злости. Нервный типчик, – обгрызая соленые кости рыбы, рассказывал рыжий, периодически поднимая белёсые брови в знак достоверности высказывания. – А видите, там с ними сидит смазливая друидка, так вот – она их заменит.
– Я что-то ничего не понял, – отрицательно помотал треугольным лицом сид.
– А ты слушай, да не перебивай, и всё поймешь. Я по новостям сегодня смотрел, там говорили: после расследования, которое провели достаточно оперативно, выяснилось, что начальник каменщиков пил в своей подсобке с другом, а бригада возьми да и разойдись без присмотра-то! В шахте что-то не в порядке с балками – они и обвалились, а в это время в ней как раз-таки никого не было! Так-то! С одной стороны, попойка главного спасла жизни его ребятам, но с другой, стала известна общественности, хе, производительность труда этой бригады. Потом вот эту черненькую, значит, наняли, она возглавляла отряд големов расчистить шахту. А этих не знаю…то ли уволили, то ли перераспределили на другой объект.
– О! Да ты прекрасно информирован!
– Ну, так я ж в санинспекции работаю, а мы аккурат сегодня столовую каменщиков проверяли. Вот я и нахватался сплетен!

Лигат, тщательно прожевывая хорошо прожаренную отбивную, слушал занимательный разговор ближайшей к его столу компании. Сид и сам удивился сдвинутым в ряд столам, накрытым до отказа всеразличными яствами и алкоголем, обслуживающим аппетит компании пятнадцати оборотней, одного человека и незнакомой Лигу друидки. Ребят из бригады Бора он знал, впрочем, как и Гарта, который был часовым и вообще не понятно по какой причине участвовал в этой корпоративке. Но вот стриженная под каре миниатюрная друидка выглядела слишком красивой, хрупкой и чуждой непристойной компании мужланов. Лигат перестал слушать уже безынтересный ему разговор, а любовался круглым личиком женщины-кошки. Стрижка острыми концами хвоста ласточки обрамляла нежные щечки цвета лилии, большие круглые глаза сверкали плавленым золотом карей радужки. А над пухлыми губками бантиком размещалась маленькая кокетливая родинка, пикантная и манящая. Лигат, интенсивно прожевывая вторую отбивную, задумался над тем, в каких еще местах у девушек интересно смотрелась бы родинка.
– Приятного аппетита, молодой человек, – прервал приятные мысли голос пожилого мужчины.
– О, господин Шади! Рад вас видеть. Вы по обыкновению лоснитесь счастьем и добротой, как молочный поросеночек! Прошу вас, Шади Ггаяд, не нужно увлажнять ваши небесные очи напрасными слезами. К чему эта комедия? Вы меня очень сильно подставили в прошлый раз.
– Молодой человек, вы излишне строги ко мне…
– Вы знали, что на нее нападут, и не сказали мне. Неужели вы думаете, что я такой трус и отказался бы от дела в пять золотых. Нет, конечно. Просто я бы вооружился и повел ее другим путем. Вы обрекли эту девчонку на смерть и подвергли меня опасности, а теперь еще и свидания назначаете. Не спорю, меня это развлекает, разбавляет мои серые будни, однако, я терпеть не могу, когда меня обманывают.
– Да, вы правы. Это моя вина, что Виктимы больше нет, – выдавил из себя старик, опустив глаза, полные слез, на свои дрожащие руки на коленях. – Я назначил вам встречу, Лигат Тигир, для того, чтобы расквитаться с моим долгом перед вами.
– Вы о тех пяти золотых, которые я не получил? Вообще-то уговор был таков, что мне их заплатят, если я проведу ее до гостиницы «Водная гладь». Я свою часть договора не выполнил, так что никаких денег не возьму.
– Речь не о деньгах, господин Тигир. Речь о моральном, духовном долге. Вы оказали мне услугу, так и я вам помогу. У вас нет никаких просьб ко мне, я понимаю, но они были бы, если бы вы, Лигат, знали, кто я и какими сведениями я располагаю. Сегодня я поведаю вам многое, что должно остаться между нами. Если вы хотите сделать какой-то заказ, то делайте это сейчас. Не хочу, чтобы нам кто-то мешал.
– Тогда я возьму себе пива, – поднимаясь из-за стола, произнес Лигат. Он хотел осведомиться о потребностях собеседника, но тот, словно угадав его мысли, достал из своего потертого пиджака фляжку и сделал из нее приличный глоток, показывая Лигу, что отлично снабжен и так.


– Я кое-что знаю о вас, Лигат Тигир. Ваш день рождения 13 марта. Ваши родители были спецагентами, погибшими при выполнении миссии. Ваша сестра Имбир – невероятно могущественный жрец, работающий всего лишь сельским врачом, в то время как представители Имперского комитета не раз предлагали ей высокие посты, заслуживающие такого сильного специалиста. Я знаю, что вы, Лигат, в шестнадцать лет пошли учиться в Академию Имперской Службы Безопасности, где пять лет обучались в стрелковом отряде специализацией – лучник. Закончили на «отлично», были одним из самых выдающихся учеников. После вы были распределены в отряд «Феникс» и значились в чине капитана. Счастливо и успешно служили родине четыре года, до злополучной операции «Темный предел». Поступило сообщение о разъяренном чудовище, убивающем все на своем пути, но вам неверно сказали ранг, свидетельствующий о силе монстра. Спецотряд «Феникс» был обречен на смерть, ибо неверная экипировка и слабая для такого монстра подготовка дали о себе знать. В первые же минуты вы потеряли оборотня, погибшего от ужасного удара клешни. Затем в страшных судорогах от яда свалилась жрец, которая раздразнила чудовища заклинаниями лечения, адресованными уже мертвому тигру. Когда одно из щупалец откинуло в сторону воина, его ринулась приводить в чувство магичка, порыв женского сердца стоил ей жизни. Лигат, я даже знаю, что вы были рядом с ней в тот момент. Почему вы ее не удержали? Я также знаю, что между этими двумя была любовная связь, поэтому после той злополучной миссии вы, Лигат Тигир, стали смертельным врагом уцелевшего коллеги-воина. Во время сражения вы и женщина-друид из вашего отряда были отравлены. Друдка умерла через два месяца, а вы, Лигат, живы уже как четыре. И я осведомлен, что это не чудо, а помощь вашей сестры. Но кулон сломан и теперь вам осталось чуть меньше месяца.
– Это все чудесно. Я это тоже знаю, слава богам, память еще при мне. Но к чему эти сведения из моей биографии?
– Эта информация нужна для того, чтобы убедить вас, Лигат Тигир, в том, что я не простой человек. Видите, я свое знание использовал, но сколько всего видите вы, Лигат, что не обдумываете и не применяете практически?
– Вы меня запутали. В этом моменте я должен вам ответить или задать вопрос, который по идее должен меня волновать: кто вы такой и откуда про меня столько всего знаете? – Лиг сидел в абсолютно расслабленной позе и был не только не взволнован, но и, казалось, скучал.
– Я понимаю ваш сарказм, вы думаете, я абсолютно бесполезный старик, который купил из тайных архивов ваше досье и теперь выкладываю факты о вас, дабы запудрить мозги, внушая вам серьезность моих намерений, чтобы затем предложить нечто незаконное в связи с тем, что вы скоро умрете и никому не расскажете.
– Буду удивлен, если это не так, – сказал сид, прикуривая.
– Вы неправы в двух моментах: я не бесполезен, во-вторых, это коснется ваших интересов настолько, что станет скорее вашим делом, нежели моим.
– Ну что ж, Шади Ггаяд, вы меня заинтриговали, я уже почти на всё согласен. Давайте уже для соблюдения формальности, расскажете мне что хотели.
– Не нужно так разговаривать со мной, юноша. Я не только старик, проливающий слезы, но и глава правых оппозиционных сил. Да-да, вы не ослышались. Лигат, вы имеете представление об устройстве нашей Империи, верно? Вам прекрасно известно, что Империя отторгает неразвитые и слабые народы, именуемые в народе нонцивисами.
– Они отказываются следовать Закону. Всем понятно, что если позволять каждому нарушать нормы, наступит анархия и конец всему. Вы как-то странно выразились, господин Шади – «отторгает». Если в селении нонцивисов вырастает разумное и ответственное существо, то Империя готова принять нового гражданина, попечительские службы еще никто не отменял. Хотя намного чаще все происходит наоборот – граждане уходят за черту цивилизации в объятия дикарям. Они тупы, невежественны и агрессивны.
– Но они не блокируют магию и не запрещают деторождение разнорасовым семьям. А ведь это такое страшное нарушение прав индивидуума!
– От этих браков рождаются уроды. Не нужно утрировать. Уроды, которые не приживаются в цивилизованном обществе, которые не могут найти себе ни пару, ни работу, ни место под солнцем.
– Но именно от связи зооморфов и людей произошли друиды. Факт, который нельзя отрицать! А насчет магии: у нонцивисов она не запрещена, но малолетние колдуны не выжигают свои селения, как боятся этого в Империи.
– Да вы что! А человек произошел от обезьяны, но даже нонцивисы-зооморфы с приматами не сношаются. Хотя я, конечно, могу ошибаться. По поводу магов вне цивилизации могу сказать одно: благодаря осознанию своей силы и вседозволенности многие нонцивистские племена воюют между собой, не только убивая население, но и выжигая поля, леса. Ваши столь любезно защищаемые магические друзья грабят наши караваны. А возвращаясь к теме о детях, открою вам секретик, нонцивисы, рождающие страшных мутантов, скармливают новорожденных местным хищникам, оставляя только самых красивых и здоровых. Это, по-вашему, нормально?
– Но это их традиции, их закон жизни. Мы не имеем права вмешиваться и травить их.
– Да кто их травит?! Мирных нонцивисов никто и пальцем не трогает, но в случае агрессивных выпадов в нашу сторону их, конечно же, убивают. Это как с рысью или питоном, с единственной разницей, что на нонцивиса лицензию на охоту не выпишешь.
– Вам не стыдно так жестоко говорить о разумных существах?
– Вы знаете, не стыдно. Не все имперские такие циники как я, некоторые очень даже дружат с нашими бесштанными друзьями. Например, наркоторговцы, которые выменивают оружие, наше оружие, на наркотические вещества. Видите ли, эти дети природы не сильно удались в изготовлении пушек, а вот конопляные поля – не столько работа, сколько отдых для души.
– Вы впадаете в крайности, Лигат.
– Это не крайности, а то, что я повидал за четыре года службы. Думается мне, это малая часть. Так вы, Шади Ггаяд, говорите, оппозиционер?
– Да. Насколько вам известно, у нас существует две оппозиции. Одна за агрессивные изменения, применяющая силовые методы, а вторая, правая, наша. Мы хотим мирными реформами примирить Империю и нонцивисов.
–Я сейчас расплачусь от умиления, – издевательски улыбнулся сид.
–Я в курсе, что вы ярый империалист, однако вы кроме этого умный и сообразительный юноша. Думаю, что вы прекрасно понимаете, что я не собираюсь вас вербовать.
–Еще бы, – хмыкнул Лиг.
– У нашей оппозиции есть два врага, Лигат. Империя и левая оппозиция. В то время как и два этих врага агрессивно настроены друг против друга. Сейчас левая оппозиция активно увлечена Империей, последняя же уделяет много внимания нам. Забавно, правда?
Левые оппозиционеры поднимают нонцивисов, посулив им вхождение в состав Империи. Осталась мелочь – свергнуть власть. Все, что вы сейчас видите в новостях, Лигат, о нападениях нонцивисов, это старания левых сил. Наша организация действует другими методами. Мы, например, никогда не станем пытать человека для того чтобы выяснить необходимое. Мы уже все знаем. Знаете как? О, это очень хитроумная система! Мы перехватываем перевертышей! Правительство Империи рассылает своих друидов-шпионов, подглядывающих и подслушивающих глазами и ушами своих питомцев. А мы просто обучаем своих друидов тоже подключатся к питомцу, да причем так, что хозяйка перевертыша на чувствует присутствие нашей шпионки. Хотя у нас в штате есть и друидки с перевертышами, но мы тренируем их таким образом, чтоб на наших соглядатаях такая схема не работала.
– В ювелирной лавке был ваш перевертыш?
– Нет, но мы его перехватили.
– Вы следите за Хонесом?
– Да, по той же причине, что и ИСБ: он несанкционированно занимается делом, касающимся исчезновения твоей сестры. Нас это очень волнует.
– А причем тут моя сестра?
– Она в наших рядах, Лигат, – торжественно улыбаясь, объявил старик.
– А Виктима тоже ваша? И Имбир ждет сходная судьба? – сид сжал левый кулак в гневе. Он быстро осознал мысль о том, что Имбир состоит в правых оппозиционных силах, это было на нее похоже.
– Не горячитесь, юноша. Я абсолютно не зря говорил вам о том, что у нас есть два врага. Виктиму Орт убрала левая оппозиция, так как ее засекли во время шпионажа за одним из лидеров левой партии. А вот с Имбир все сложнее… Левые действуют агрессивно, напролом, Империя же боится гнева народа, поэтому делает все тихо да гладко. Твоей сестре, Лигат, сказали о том, что тебя можно спасти. Неизвестная нам персона подробно проинструктировала её. Им со мной советовалась, я пытался ее отговорить. Мы все пытались. Но всё тщетно. Она прервала с нами связь и исчезла. Твоя сестра не сказала, кто с ней говорил, но поделилась тем, как тебя можно вылечить.
– Отваром из колокольчика, который цветет в жутком дремучем лесу, полном ядовитых растений и клыкастых хищников?
– Лигат, не нужно иронизировать. Шанс сохранить тебе жизнь есть, – мягко, и как будто немного виновато, сказал Шади. – Существует черный обряд по переливанию жизненных сил, он очень древний и небезопасный для окружающих, а для исполнителя он и вовсе смертельный. Она готова отдать свои жизненные силы тебе, Лигат. Свою жизнь, ты понимаешь? Это случится в день Террины, пятнадцатого августа.
Лигат долго не мог ничего произнести.
– Но это же глупо, – говорил он сам себе, – я буду жив, но моя рука же давно начала гнить. Безрукий, бесполезный, зачем? Что за бред! Как можно разменять её душу на его никчемную? Она любит жизнь, людей, мечтает о семье, приносит пользу обществу, умеет быть счастливой и радоваться любому пустяку. Боги подарили ей силы, милосердное сердце, любовь. А он? Единственный человек, который его любит, это сестра. Что будет, когда он останется совсем один? – Лигат чуть не заплакал при мысли о том, как будет хоронить свою сестричку. – Имбир, глупая, что же ты делаешь?
Шади Ггаяд тактично молчал. Он сделал пару глотков из своей фляги и отвернулся в сторону, глядя невидящим взглядом в окно, погруженный в свои мысли.

[aurum4eg]

Глава 11. Осознание

– Мне бы хотелось узнать, в чем суть этого обряда. Я о нем никогда не слышал, – Лигат долго хранил молчание и наконец прервал тишину дрогнувшим голосом. Шади Ггаяд тяжело вздохнул и решил начать ответ издалека:
– В каждом человеке содержится некая энергия, это то, что некоторые называют душой. У некоторых людей, сидов и зооморфов душа вырабатывает энергию, это известно всем. Её можно почувствовать, глядя на человека, испытывающего сильную эмоцию, так, например, стоя спиной к незнакомому человеку, который находится в состоянии ярости, мы чувствуем его гнев, волну негатива. Наше настроение, эмоции только подтверждаются движениями тела или мимикой, но саму их суть чувствуют и видят также слепые. Просто из-за доминирования разума, многие больше доверяют тому, что видят глазами, нежели своему чутью. Иногда очень глупенькая женщина, просто прислушиваясь к своей интуиции, будет ближе к истине, нежели очень разумный и прагматичный мужчина. Все это ты знаешь, Лигат, но к чему я веду? Есть души, которые вырабатывают некоторый излишек энергии, а это уже то, что мы называем магией. Например, даже для того, чтобы иметь контакт с полетным средством, надо обладать этим своеобразным излишком волшебства. Вот почему многие не могут летать, не только из-за скудных денежных средств, но из-за отсутствия самой маломальской магии. В твоей сестре, Лигат, этой энергии очень, очень много. И это совершенно ни для кого не секрет. Но сейчас я говорю это к тому, что только такой могущественный жрец как Имбир может исцелить тебя. Своими магическими силами она заживит твою руку. Ты спросишь, почему она не сделала этого раньше, если могла? Проблема в том, что изолированно руку лечить нет никакого смысла – через пару мгновений она вернется в исходное мертвое состояние, а у врача – просто впустую потраченные силы. Для того чтобы изгнать яд из такого пациента, как ты, нужно заменить его жизненные силы на чужие здоровые. Таким образом, Имбир потратит свою магическую энергию на заживление твоей руки и отдаст свои жизненные силы, изгоняя испорченные, смертельно отравленные твои. Как бы переливая свои жизненные соки из своего сосуда в твой. Это древний и черный обряд, который запрещен законом, которому не обучают жрецов при подготовке к врачебной деятельности. Но Имбир отчаянно искала выход из сложившейся ситуации и нашла книгу, в которой есть сведения об этом обряде.
– А почему мне обязательно лечить руку? – сипло спросил Лиг, – Что если просто отдать жизненные силы без остальных процедур, тогда ведь у жреца останутся магические силы, которыми он сможет восстановить жизненные.
– Так нельзя, оба жизненных сосуда должны быть целы. Это было бы возможно, если бы Им исполнила задуманное сразу же после того, как ты был заражен. В этот же день. Но тогда Им была не в курсе, ты же явился домой спустя месяц после поражения?
– Я не хотел ее расстраивать, – бесцветно промолвил сид. – К тому же, меня осматривали военные жрецы, я никогда бы не подумал, что Им может сделать то, чего не могут они.
Лигат опустил голову вниз, сжав пальцами левой руки виски.
–И все-таки, почему это должно случиться пятнадцатого августа?
– Это же праздник Святой Террины, Лигат!
– Я знаю, ну и что? О чем это должно мне сказать? – зло выпалил Лиг.
– Люди будут молиться. Когда ты молишься – отдаешь частичку себя, в храмах всегда воздух заряжен не случайно. А представь, что будет твориться, когда люди выйдут на всенощную? Такой энергетический пласт для сотворения тяжелого могущественного заклинания! Человек может ударить камнем, не спросив его разрешения использовать его силу, так и мощный колдун может поднять чужую камень-энергию при помощи своей руки-энергии. Я уверен, что именно этот день Имбир выберет для обряда. Она умная девочка.
– Если вы так хорошо понимаете ход ее мыслей, почему бы вам не найти и не спасти Имбир, – серые глаза Лигата хирургической сталью пинцетов полоснули старика.
– Если бы я мог, ты никогда не узнал бы об этом. Ни-че-го.
– Что же вам мешает?
– Очень многое. Я глава оппозиционных сил, мне нужно руководить многотысячным коллективом людей. Я не могу бросить всё ради одного члена нашей организации, пусть и такого ценного. Но я почти сделал это хотя бы тем, что постоянно отправляю своих агентов добывать информацию о ней, хотя бы тем, что сижу здесь и сейчас с тобой. Разговариваю лично, а не через третьи лица, – строго вычитал сида старик.
– Не знаю, послужит ли последний довод для меня аргументом. С неделю назад вы лично встречались с друидом-соглядатаем.
–Я напомню тебе, мой мальчик, что она была прикреплена к важной персоне из левого крыла.
– Странно, что полиция это не пробила. Я разговаривал с детективом, занимающимся этим делом, ничего подобного он мне не говорил.
– Не пытайся обвести меня вокруг пальца, Лигат, я осведомлен о ваших напряженных отношениях с детективом Форзом. Он в любом случае не рассказал бы тебе что-то важное. Ко всему, ИСБ держат полицию в дураках, это знают все – от начальства до уборщиц.
– Ну, вот я, например, не в курсе. Уж не потому ли, что не являюсь звеном пищевой цепи «начальник-уборщица»?
– А чем ты вообще в своей жизни интересовался, сынок? Стрельбой, увеселением и любовными утехами?
–Намек понял: я узколобый праздный солдафон, который ничего не видит, не слышит и не понимает. Однако мой скудный умишко скропал один маленький несложный вопросик: что вы от меня хотите?
– Мне нужно, чтобы ты спас свою сестру.
– Как я это сделаю? Империя просто огромна, где мне её искать? Даже полиция занимается этим безуспешно.
– Суть обряда более тщательно описана в книге «Истоки магии». В хранилище центральной библиотеки Помариума.
– Как же в священном городе Знания хранится такая опасная книга?
– Любая книга может стать опасной. Даже прочитав рецепт борща, можно понять, какую специю каким ядом можно заменить для того, чтобы отравленный перед смертью ничего не заподозрил. Да и глядя по аэровизору фильм об убийце, ты же не воспринимаешь это как прямое руководство? Так и «Истоки магии» на правах сказочного сборника хранятся в библиотеке. К тому же в залы храмов Помариума с дурным умыслом не войдешь
– Да, там магические завесы, сканирующие помыслы входящего. Я даже догадываюсь, почему вы сами не отправитесь туда: ваши цели – отыскать информацию, которая поможет вам в борьбе с Империей. Вас сразу же схватят Хранители библиотек и отправят под суд, который быстро раскусит, кто вы и что вы. Даже в поисках книги ради помощи вы не сможете отказаться от честолюбивых помыслов. Так, господин Шади Ггаяд?
– Вы выставляете меня омерзительным чудовищем, – возмутился разрумяненный от негодования Шади. – Завесы просто поймут, что я не совсем согласен с Империей. Я никогда не говорил, что я категорически против веритов – правящей верхушки. Просто пришло время идти вперед, нельзя вести закрытую и агрессивную политику. К тому же, мои, как вы изволили выразиться, «честолюбивые помыслы» защищают интересы многих и многих людей, в том числе и вашей сестры, которую я хочу спасти, несмотря на мои и без того многочисленные заботы. Я не знаю, почему, Лигат, но ты как будто меня в чем-то обвиняешь. Меня это удручает.
– Простите, господин Шади, это просто…шок, – ладонью Лиг протер вспотевший лоб.
– Я понимаю, мой мальчик, и не так уж сержусь, как показываю это, – ласково промолвил Шади. – Я рекомендую тебе взять пилота с очень быстрым полетом, тогда через четыре дня ты доберешься до Помариума, там ты разыщешь книгу и узнаешь, где будет Им исполнять задуманное, оставшиеся шесть дней потратишь на то, чтобы добраться до нее и остановить. Кстати, в книге «Истоки магии» есть описание ритуала, связанного с твоим кулоном. Нет, Имбир знала о такой зачаровке кулона и раньше, хотя и это есть в книге, но там также имеется описание того, как отыскать зачаровщика кулона. Но так как твой разбит, у тебя есть возможность сделать это только один раз. Ты должен принять взвешенное решение, когда надумаешь использовать свой единственный шанс узнать точное расположение Имбир. Припаси этот способ на крайний случай.
- Но ведь нужна магия, чтобы выполнить ритуал, а во мне…
- В тебе она есть, Лигат. Просто ее не так много, как тебе хотелось бы, поэтому ты, как и большинство людей, находящихся в таком положении, предпочитаешь вовсе отрицать ее наличие.
- Вот как? Ваши слова смахивают на речь психотерапевта.
- Кстати, о врачах и болезнях… Лигат, есть ли у тебя друзья?
- Странный вопрос, но – нет, у меня нет друзей.
- А как же те ребята, с которыми я тебе видел неделю назад?
- Это приятели, я провожу с ними время с тех пор, как стал инвалидом. Они славные малые, но срок нашего общения, а это три месяца, не способствует тому, чтобы окрестить собутыльников друзьями.
- Тогда тебе придется нанять охранника, Лигат.
- Зачем?
- Ты очень болен, твои силы могут отказать в любую минуту. Нужен какой-то человек, который оттащит тебя к обочине, если ты соизволишь отдохнуть посередине дороги, нужен человек, который введет тебе лекарство, если у тебя не будет сил на это, нужен человек, который не даст тебе уйти в запой или повесится до того, как ты выполнишь свой долг перед сестрой.
- Я не повешусь – у меня ведь одна рука. С вашей стороны очень невежливо так шутить надо мной, - оживился сид, которого позабавили слова Шади о няньке, которая якобы нужна ему.

Всю эту сцену Лигат прокручивал в своей голове вновь и вновь на следующий день. Он думал о встрече с господином Шади тогда, когда брился, когда ходил завтракать в кафе, когда сидел у фонтана на центральной площади и рассматривал шумную толпу детишек с разноцветными воздушными шариками, когда ходил по магазинам, выискивая новую удобную и соответствующую его вкусам одежду. Он размышлял о его словах, когда беседовал с привлекательной сидкой, регулирующей движение транспорта на дороге; он вспоминал каждый момент их беседы, когда обедал в дорогом ресторане, жуя устриц; он вдумывался и выискивал нюансы всего сказанного Шади, когда брел с бутылкой виски назад, в гостиничный номер.
Лигат делал в течение дня все, что только мог придумать, лишь бы себя занять и забыть обо всем. Произошедшее вчера казалось ему чудовищным розыгрышем, странным и нелепым обманом, жуткой чушью, чем угодно, только не правдой. Когда Лигат проснулся, этим утром, он мысленно ужаснулся: какой бред, этого просто не может быть! «Я буду жить как и прежде, я буду делать сегодня то, что планировал вчера. Никаких темных ритуалов, никаких обрядов с жертвоприношениями, никаких оппозиций – я скоро умру, что за вздор – беспокоится о чем-то в последние дни своей жизни! Имбир любит меня, но никогда так не поступит. Это очевидно. Старик Шади – просто сумасшедший, спятил из-за смерти глупой друидки, вообразил какие-то шпионские игры!»
Вечером Лигат пил так, словно хотел себя убить смертельной дозой алкоголя. Тяжелый тягучий сон уволок мятежный разум Лигата в черные туманы небытия.
***
Веселое летнее солнышко озаряло своей ослепительной улыбкой сочно-зеленую траву двора перед белым домом с колонами. Пестрые бабочки в причудливом танце порхали над клумбами. Среди высоких и дерзко красивых нарциссов сидела маленькая белокурая девочка. Ее светлый фартучек, белые носочки и коленки были испачканы землей и травой, но кроха-садовница вовсе не заботилась об этом – она с увлечением выдирала сорняки, мешающие полноценно радоваться жизни ее цветочкам. Вдруг девочка насторожилась – в траве кто-то есть! Златоголовое дитя на четвереньках подползло к подозрительной клумбе. Там оказался маленький пушистый котенок, который жалобно пищал и проницательно смотрел своими голубыми глазками в удивленно распахнутые глаза девочки. Кажется, у него была вывихнута лапка. Малышка взяла на руки маленькое дрожащее существо, чтобы получше рассмотреть повреждение зверька. Котенок дрожал и, сдавалось, больше боялся, чем страдал от боли, наверное, он очень хотел, чтоб его приласкали. Но девчушка не знала, может ли погладить котика так, чтобы не причинить ему страдания, поэтому мудро решила, что непременно поцелует его в носик, когда забинтует лапку.
Внезапно на площадку ярко-освещенного двора выскочила разъяренная рысь. Глаза её были испещрены алыми реками, с желтых зубов капала розовая пена. Оскалившись, кошка страшно зарычала, подрагивая телом, словно была в исступлении от своего гнева. Время от времени жуткий зверь клацал зубами, словно что-то раздражающее витало около его морды. Девочка в оцепенении сидела. Единственное, что подсказал ей инстинкт самосохранения, – это поднять руку, выставив вперед локоть и дотрагиваясь тыльной стороной ладони до краешка глаза. Рысь, словно устав от демонстрации силы и ярости, прыгнула на истошно завопившую девочку. В первом рывке хищник разодрал плоть на маленькой нежной ручке, во втором – вцепился в хрупкую шейку.
И Лигат был там. Он кричал изо всех сил, кричал так, что охрип. Он заплакал. Зарыдал от ужаса перед зрелищем, от злости перед своей беспомощностью, ведь он был бесплотным духом.
Она больше не двигалась. Зверь растерзал девочку. Теперь он с самозабвенным удовольствием почавкивая, жевал что-то под разорванным фартучком. А рядом, в соседней клумбе, между режуще-яркими цветами, сидел котенок и жалостно пищал.

***
В середине ночи Лигат проснулся со слезами на глазах: это правда, она умрет, умрет, если он не остановит ее. Все это правда.

[-Cariba-]

Я в шоке! Браво!! Рассказ затягивает все больше и больше! Очень жду продолжения)

[aurum4eg]

Я в шоке! Браво!! Рассказ затягивает все больше и больше! Очень жду продолжения)

Большое спасибо вам! я с нетерпением ждала первого комментария. Это конец первого раздела, за ним, соответсвенно, пойдет второй, но суть в том,что мы уже знаем многое, целый осмысленный блок. Две новые части три дня висели без внимания
Спасибо, Cariba, за то,что не покидаете меня!

[Arlekin008]

А ведь когда то автор заявлял, что не собирается выкладывать рассказ на форум) говорил, не поймут, мол, не тот жанр) или старый Арлекин опять забыл выпить капли и все перепутал-)

[Cidni]

Бесподобно) Отрываться не хочется, прекрасно пишете)

[aurum4eg]

А ведь когда то автор заявлял, что не собирается выкладывать рассказ на форум) говорил, не поймут, мол, не тот жанр) или старый Арлекин опять забыл выпить капли и все перепутал-)

Все так и было. Я и была права... проды-то вон как вылеживаются перед тем как быть замечеными. Как я и шутила вначале, рассказ преобритает элитарный харктер, а именно: публикуется ради узкого круга 5-6 читателей)) Калачами в свою тему заманивать надо привереду-читателя) Да и сам-то ты, Арлекин, давно сюда заглядывал?))) Перед каждой главой думаю, ну хоть сейчас цепанет ?

[RREINEKE]

Аурумчег, в данном случае качество важнее количества

Я тут подумала... Вот мы еще не видели Имбир ни разу, и у меня совсем не получается ни сочувствовать ей, ни жалеть, ни волноваться о ней...
Так и надо?

[Arlekin008]

Я, вообще то, слежу за вами постоянно, товарищ автор)
Ну и встречный вопрос: сами то давно заходили в мои темы?)