Астарх

**stean77** · 14.06.2009 20:30

Утреннее солнце нежно ласкает высокие, грозные в своём величии скалы, раскрашивая исполинов в яркий, янтарный цвет. Но липкий, животный страх мешает насладиться красотой, мешает даже дышать, проникая во всё тело. За ним погоня. И сил, сил хватает лишь на взмахи крыльями. Ещё, снова... Как не хочется умирать сегодня, в день рождение Лэйры. Его Лэйры! Ведь это та последняя, третья смерть.
Ещё юнцом, летая по заданию старейшины, он встретил старца - отшельника, живущего на отдалённом, забытом всеми богами утёсе. Старик напророчил, что, в отличие от бессмертных братьев, он поднимется лишь трижды. Три жизни впереди, до ухода в небытие. Не справедливо, чудовищно! Ему, как и всем, хотелось гибнуть с легкой улыбкой, иронией во взгляде и, поднимаясь из великого Ничто по воле богов, снова бросаться в бой. Его кровные братья умирали сотни раз, он... Лишь дважды. Пока дважды.
Мысли принесли долгожданный покой, лучнику удалось расслышать оклики врагов. Боги, как они близко...
- Где же твоя гордость, Астарх?! Ты бежишь, как степной койот! - Пускай, пусть кричат, лишь бы оторваться...
- Может, ему нравиться получать стрелы в спину?!
- Нет! Нет, Лорк! Чуть пониже! - И дружный гогот, а за ним и жужжание болта. Хвала богам - мимо.
Клан кровников... С чего повелась их вражда? Никто не вспомнит, даже хранитель их племени разводит руками. Кровники. Он убивал их сотни раз, снимал даже мастера клана! И вот, настало время расплаты. Интересно, ведают ли они, что это его последняя жизнь? Неважно.
А на двадцать верст окрест одни горы... Нет, ему определённо не успеть, крылья уже сводит от боли. Достанут. Особенно тот, на драконе, с двумя секирами в мощных лапах. Астарх усмехнулся - с него и одной вполне хватит.
- Да хватит мелькать пятками, трус! До села всё равно не дотянешь! - Опять хохот, и хлёсткий щелчок арбалетной тетивы вдогонку.
Он не успеет. Не успеет посмотреть в счастливые глаза жены, так ни разу и не увидит сына...
- Сначала мы убьём тебя, урод! А после слетаем к Лэйре! - Лицо перекашивает от злости.
- Эгей! А правда, что она беременна?! - Рык оборотня звучит почти над ухом.
- Ха! Мы отлично развлечёмся с этой...
Резкий разворот, сложенные крылья... Пять силуэтов врагов. И стрела. Эта тихая, быстрая смерть, загнала обратно в глотку слова воина.
Ярость. Древнее, первобытное чувство кипит на кончиках сложенных крыльев. Ярость сида.
- За ниим!!! - Рев оборотня заглушил даже вопли дракона, понукаемого хозяином. - Все вниз!!!
Да, на самое дно. Он не зря тянул высоту, не зря изматывал крылья. Там, в ущелье, он. Древний бездушный, что никак не хочет покидать этот мир. Его били силами трёх кланов, его било братство, но он всегда возвращался. Теперь эта ходячая смерть - его спасение, его шанс. Пусть этот бой будет последним, его запомнят. Будь он проклят! Запомнят.
Крылья выгнулись, их почти вырывало от напряжения, но он вспарил.
- Ххах! - Мелькание, зелёный сполох в воздухе, и правая нога безвольно повисла, наполнив штанину кровью. Не успел... Но не только он! Оборотень, а за ним и второй, проскакивают вниз со скоростью стрел. В глазах уже не ярость, а страх, тот же липкий страх, что испытал он сам. Оба знают - от древнего не спасёт даже дракон.
Разворот, и жреца, что уже атакует, отбросило назад. Точно на расстояние выстрела. Смерть. Он сам несёт её, сам чувствует себя смертью, притаившейся на острие наконечника. И жар, палящий крылья. Вот и его достал древний...
Зрение будто поменялось, сузилось до ширины тоннеля, выделяя одну лишь сцену - арбалетчик, с упоением спускающий крючок. В глазах усмешка. Да, это смерть. Теперь - его, Астарха черёд. И не отодвинуть, не оттолкнуть летящий болт. Не успеть... Картинка застыла, будто остановилось само время, дав шанс увидеть, как приближается небытие. Он понимал зачем - рассмотреть, точно ли пущена его стрела. Как всегда.
Теперь можно улыбнуться. И предстать перед предками спокойно.

- Лэйра, ты идёшь?
- Я скоро, Паула! Ребёнок никак не заснёт...
- Ну, догоняй, мы будем на площади! - Девушка поправила локон и скрылась, опустив полог.
Жрица, опустившись на одно колено, положила руки на кроватку:
- Ты всё смеёшься? - В карих глазах женщины плескалась тёплая, заботливая грусть. - Спи уже, Астарх! Вот папа бы тебя отругал! - улыбка.
Но синие, такие знакомые глаза никак не хотели смыкаться. Ребёнок смеялся.

Ведь, кажется, ему удалось обмануть смерть.